– Я помощница леди Кейлины, меня зовут Мелисса. Госпожа попросила меня помочь вам освоиться в Ранвелине. Сейчас вам принесут воду для умывания и чистую одежду, а вашу я отправлю к прачке. Когда приведете себя в порядок, спускайтесь во двор, там вас будет ожидать герцог Армей. Вижу, у вас ко мне какие-то вопросы?
– Да, секундочку, я только с мыслями соберусь… – Я откинула одеяло и села на кровати, машинально приглаживая растрепавшиеся за ночь волосы. – Мелисса, а с чего такая забота?
Дама нахмурилась, отчего между бровями пролегла тонкая вертикальная морщина, но в следующую секунду она улыбнулась и сразу стало понятно, что она еще не перешагнула тридцатилетний рубеж – ей можно было дать лет двадцать пять, не больше.
– Леди Кейлина предупреждала, что гости, посетившие замок Ранвелин, прибыли очень издалека и, возможно, их привычки могут показаться мне необычными. В Ранвелине принято оказывать уважение к гостям, это долг хорошего хозяина.
Мне понадобилась пара секунд, чтобы понять, что «уважаемые гости» – это мы с Рейном. Повезло, что герцог-маг счел нас все-таки гостями, раз уж сам поспособствовал нашему попаданию сюда, а не сделал рожу кирпичом, доказывая, мол, его хата с краю, и вообще, он тут ни при чем. Раз так – то буду предельно вежливой, к тому же русоволосая Мелисса мне понравилась. Из таких девушек получаются замечательные наставницы и преподаватели – в моем времени. А раз я решила быть примерной девочкой, то неплохо было бы вспомнить элементарные правила этикета.
– Ой, простите, что сразу не представилась. – Я улыбнулась и потянулась за халатом – все же, несколько невежливо беседовать в ночнушке. – Златорожская Максимилиана, но для удобства можно просто Ксель. Еще раз простите, просто не сообразила с утра пораньше.
– Ничего себе утро, – улыбнулась Мелисса, разом перестав напоминать университетского преподавателя. – Уже солнце давно взошло, а герцогское войско успело начать тренировку на заднем дворе.
– Стоп, а зачем там я? – запоздало спохватилась я, но ответить Мелисса не успела, потому что дверь распахнулась во второй раз за это утро и в комнату торжественно вошли две служанки, одна из которых держала в руках кувшин, полотенце и небольшой медный тазик, а вторая – стопку белой одежды. Хорошо хоть, что тапочки в тон не принесли. И на том спасибо.
– Думаю, герцог вам на месте объяснит, но он просил передать, чтобы вы взяли с собой свой меч.
Ну, все. Точно будет проверять «на вшивость», то есть на умение владеть мечом. А владею я им на уровне среднего ролевика, в боях-то выкручивалась в основном за счет ловкости и прыгучести – попасть по мне, скачущей по полянке не хуже горной козы, было довольно сложно. Но там – ребята, всего лишь играющие в воинов, а здесь – настоящие бойцы. И хорошо, если поначалу тренировки будут проходить на деревянных палках, потому что, хоть я и научилась держать удар, но на заточенных клинках не дралась ни разу. Короткая стычка с нежитью не в счет.
Мелисса, увидев мое скуксившееся личико, улыбнулась и мягко заметила:
– Не волнуйтесь. Не думаю, что герцог будет муштровать такую хорошенькую и хрупкую девушку, как вы. Да и не к лицу женщине держать меч, – чуточку неодобрительно добавила она.
– Жизнь заставила, – туманно ответила я и принялась умываться. Покончив с этим, я выглянула из довольно жесткого полотенца и посмотрела на ставшую неуловимо серьезной Мелиссу.
– Тогда пусть ваша рука будет твердой. – Девушка присела в легком подобии реверанса и прошествовала к дверям в сопровождении служанок, оставивших мне стопку одежды на краешке кровати. Я же только озадаченно посмотрела ей вслед, понимая: либо я сказала что-то не то, либо у нее самой жизнь не настолько легкая, как могло показаться вначале.
Ну, раздумья раздумьями, а опаздывать я не любила. Поэтому я торопливо развернула принесенную одежду и негромко присвистнула. Кто сказал, что меня собрались обрядить как привидение? Да ни в одном глазу! Белой была только рубашка из тонкого льна, доходившая мне до колена, а штаны и нечто вроде туники без рукавов – немаркого коричневого цвета. Ни дать ни взять – местная военная форма. По крайней мере, у здешних воинов, не находившихся в дозоре на стенах, я видела точно такие же. Приехали. Интересно, а Рейну достанется нечто наподобие или только меня такой радости удостоили? Да еще на два размера больше, чем надо. Видимо, одежда шилась на рослого мальчика лет шестнадцати, проходящего обучение в местном гарнизоне. Ну и ладно, рукава можно подвернуть, талию подпоясать прилагающимся к одежде плетеным кожаным ремешком – и получается хиппующая дева семидесятых. Мне бы еще ромашку в волосы и побольше бисерных фенечек на оба запястья – и любая тусовка «детей цветов» примет меня за свою. Хорошо хоть, что полусапожки остались мои собственные. Надеть одежду, которая мне велика, – это ерунда, но вот ходить в неудобной обуви – это удовольствие гораздо ниже среднего. Я подхватила свой меч, покоившийся в ножнах у изголовья кровати, и вышла за дверь, лихорадочно вспоминая, куда же надо свернуть в лабиринте замковых переходов, чтобы попасть на нужный мне задний двор.
Задачка оказалась не из легких – народ, повстречавшийся со мной в темном коридоре, моментально вспоминал, что у него срочные дела, и сматывался в неизвестном направлении прежде, чем я успевала задать вопрос. И бродить бы мне так до вечера, если бы не натолкнулась на паренька лет семнадцати в точно такой же униформе, как и я. Завидев меня, он резко затормозил, а потом выпалил:
– Господин уже давно ждет тебя на заднем дворе!
– Спасибо, я в курсе, – недовольно буркнула я. – Мне бы еще показали, в какую сторону идти до этого двора, – мигом бы добралась.
– Так пошли, покажу, – приосанился паренек. Ну, а мне-то что. Значит, пойдем.
– Веди давай, – царственно кивнула я, стараясь не замечать заинтересованного блеска в карих глазах. Вот еще несовершеннолетнего мне в поклонники и не хватало.
Впрочем, тот явно думал иначе. Пока он вел меня до места, уже успел сообщить, что звать его Никодимом, родителей нет, но он уже считается одним из самых перспективных учеников. Мол, еще год-другой – и будет принят в герцогскую сотню. А ведь воину нужна жена – беречь семейный очаг и рожать детей…
На «детях» я вышла от прострации, в которой пребывала, раздумывая о чем-то своем и не вслушиваясь в речь Никодима, и решила уточнить:
– Никодим, а лет-то тебе сколько?
– Семнадцать через два месяца! – радостно заявил малец, гордо глядя на меня. Ага, я и забыла, что временами могу выглядеть на шестнадцать. А здесь это, кажется, самый лучший возраст для невесты. Ну-ну…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
