Она могла бы спросить его, когда был сделан заказ – без сомнения, до того, как он потрудился сообщить ей о своем намерении жениться на ней, – но Кейле не хотелось затевать очередной спор. По правде говоря, спорить ей хотелось меньше всего.
Когда они с Мэтом вошли в свой номер – прелестно оборудованный люкс, предметами гордости которого являлись кровать с пологом и невероятных размеров старинная ванна на ножках в виде львиных лап, – все стало романтичным, волнующим и будоражащим. И ее чрезвычайно тронуло то, что Мэт организовал их первую брачную ночь в таком особенном, романтическом месте.
– Посмотри, что у нас здесь есть. – Мэт снял целлофан с широкой корзины, наполненной свежими фруктами, сырами, маленькими жестянками с крекерами и печенье. Сверху лежала глянцевая золотая коробка шоколадных конфет. – Ты голодна?
– После всей этой еды на приеме?
Мэт улыбнулся.
– Там было много еды, но что-то я не видел, чтобы ты много ела. Ты должна быть голодна. В конце концов, ты ведь ешь за двоих, ты помнишь?
Кейла тяжело вздохнула, услышав избитую фразу, но еда в корзине выглядела уж очень аппетитной.
– Как ни странно, я вроде бы голодна. Впервые за весь день у меня нет спазмов в желудке.
Она сама себе удивлялась. Ей было легко с Мэтом. Она не испытывала обычного напряжения и раздражения.
– А вот бутылка шампанского, – сказал Мэт, открывая маленький холодильник в углу комнаты. – Хотя в твоем положении это не рекомендуется. Я позвоню вниз и попрошу их прислать лимонада.
– Спасибо. Ты очень внимателен. И ты молодец, что заказал этот номер на сегодняшнюю ночь. Я хочу сказать, что, конечно, было бы практичнее и проще для нас провести ночь в твоей двухэтажной квартире в Джонстауне, но…
– Ты моя невеста, Кейла, и это наша первая брачная ночь. Я не хотел поступать так, как было бы практичнее и проще.
Она нежно улыбнулась.
– А ты в какой-то мере романтик. – Сознание этого согрело ее.
– Если это так, то ты единственная, кто это обнаружил, – с иронией сказал Мэт. У него мелькнула мысль о Дебре, которая считала, что он олицетворяет собой практичность, умение упрощать и сдержанность. С появлением Кейлы в нем обнаружились такие черты характера, о которых он и не подозревал. И вместо того, чтобы насторожить его, это доставило ему удовольствие.
Когда, поев и попив, они почувствовали, что «сыты по горло», он опять проявил романтичность, подхватил ее на руки и понес в спальню. Он бережно положил ее на кровать и опустился рядом, заключая в свои объятия и целуя жадно и требовательно. Она была его невестой, а теперь уже женой, матерью его не родившегося пока ребенка. Его захлестнула волна нежности и острого желания защитить ее, слившаяся воедино со страстью, которую она неизменно пробуждала в нем.
– Ты заставляешь меня испытать такие чувства, которые до тебя не пробуждала во мне ни одна женщина, – хрипло признался он, крепко прижимая ее к своему длинному твердому телу. Все благоразумие и рассудительность поспешно отступили под настойчивым и стремительным натиском страсти и возбуждения.
Кейла пристально смотрела на него широко раскрытыми ясными глазами. Она чувствовала себя слабой, мягкой, горячей и очень податливой в его руках.
Наслаждение, которое он так искусно доставлял ей, лишало ее способности думать, и она просто растворилась в сладострастных поцелуях и ласках.
Они быстро освободились от одежды, помогая друг другу там, где это было необходимо, с взаимной интимностью, которая казалась чарующе знакомой, без какой-либо неловкости и ограничений. Они были абсолютно созвучны друг другу, сливаясь в эротическом ритме, одновременно извечном и неповторимом, свойственном только им.
– О, Мэт, сейчас, пожалуйста, сейчас! – чужим грудным голосом попросила она. Ее страстная мольба являлась и признанием капитуляции, и повелением одновременно, и Мэт страстно откликнулся на оба призыва.
– Да, малыш. Да, моя милая. – Его тело тяжело опустилось на нее, и их взгляды, напряженные и откровенные, встретились.
Они не отрываясь смотрели в глаза друг другу, когда Мэт властно вошел в нее, и Кейла приняла его глубоко внутрь себя, выковывая узы, соединявшие их до полного соития их физических и чувственных потребностей и страстей.
Вместе они наслаждались каждым мгновением, каждым нюансом, каждым ощущением, пока их страсть, достигнув апогея, не завершилась оглушительной силы взрывом, одновременно вознесшим их на вершины экстаза. Они задержались там, охваченные непреходящим ослепительным блаженством, прежде чем медленно окунуться в согревающие волны удовлетворенного сладострастия.
– Хотелось бы подольше побыть в той гостинице, – с сожалением сказал Мэт, вставляя ключ в дверь своей квартиры. Было без малого два пополудни; они выехали из гостиницы сегодня поздним утром, направляясь в Харрисберг. – К сожалению, завтра заседает законодательное собрание, и мы должны проголосовать по закону, который проталкивает губернатор со времени своего избрания.
Он открыл дверь и ввел ее в квартиру.
– Вот, пожалуйста. Это моя официальная резиденция в Харрисберге.
Кейла увидела комнату, являющуюся гостиной и столовой одновременно, с крохотной кухонькой, примостившейся в углу. В комнате из мебели были огромный пуф, явно сохранившаяся с чьих-то студенческих лет реликвия, телевизор и складные столик и стул перед ним. Прямо отсюда, стоя у входной двери, можно было заглянуть в маленькую спальню и ванную комнату.
– Ты и правда живешь здесь? – спросила она с недоверием.
– Мне… э-э-э… кажется, она немного простовата, – признал он, взглянув на квартиру ее глазами. – Но так как законодательное собрание заседает только с понедельника по среду включительно, все обычно на оставшиеся дни возвращаются в свои родные округа. У меня двухэтажная квартира в Джонстауне, и мне не хотелось тратить целое состояние на жилье здесь.
– Ну, если она тебе подходит… – голос Кейлы замер. Она не понимала, как такое возможно. Даже три дня в неделю в такой дыре было чересчур.
– У меня совершенно новый матрац на кровати, – сделал попытку Мэт. – Это самый лучший предмет мебели, который у меня есть.
– Мне кажется, я припоминаю, что ты уже однажды говорил об этом. – Она быстро и нервно взглянула на свои часы. – Мэт, мне действительно пора возвращаться в Вашингтон. У меня есть дела, которые я бы хотела завершить до утра в понедельник.
– Возвращаться в Вашингтон? – перебил Мэт, хмурясь. – Но мы же вчера поженились! Или мне следует напомнить тебе, что по существующей традиции мужья и жены живут вместе?
– Живут где? – Кейла почувствовала, как усиливается дрожь от охватившего ее беспокойства. – Ты мотаешься между Харрисбергом и Джонстауном. Мой дом и офис в Вашингтоне. – Она сглотнула. – Это то, что нам следовало бы обсудить и уладить задолго до свадьбы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
