– Моя сестра не распутная красотка, – пробормотала Кристина, но в ее голосе уже не слышалось пыла. – О, Кейла, это ужасно!
Ужасно – это слишком мягко сказано, мрачно подумала Кейла.
– Мэт знает? – с тревогой спросила она Люка.
Люк нахмурился.
– Конечно, знает. Я сказал ему, как только услышал. Он не обрадовался, могу вас заверить.
Кейла вскочила.
– Где он? В своем офисе? Я хочу его видеть.
– У него встреча за ланчем, а потом дневная сессия в законодательном собрании, – сообщил Люк. – И я советую тебе держаться подальше от его офиса. Тебе вряд ли окажут теплый прием, если ты туда заявишься.
Кейла почувствовала, как ее пронзила острая, почти физически ощутимая боль. Ей было хорошо известно мнение Мэта о политических консультантах, и вот присутствие одного такого – ее присутствие! – невольно вызвало пертурбацию, которая может иметь катастрофические последствия для его будущего.
– Если только ты не одержима манией лишить Мэта тех шансов, которые у него еще остались, тебе следует испариться до тех-пор, пока нам не удастся оценить наши возможности и разработать стратегию, – напрямик заявил Люк. – Возвращайся в Вашингтон и там упражняйся в искусстве надувательства. Здесь ты нам не нужна.
Это прозвучало слишком похоже на то, что мог бы сказать сам Мэт. А может, уже сказал? Кейла попыталась проглотить комок, стоявший у нее в горле. Она молча смотрела, как Люк схватил фотографии и с едва скрываемым бешенством стал заталкивать их назад в конверт. Он удалился, ничего больше не сказав, оставив потрясенных близнецов за столом в состоянии полной прострации.
– Он не имел права разговаривать с тобой подобным образом, – посетовала Кристина. – А утверждать, что ты тем или иным образом виновата во всей этой заварухе, так же отвратительно и преступно, как и все то, что когда-либо мог сказать этот негодяй Дейв Уилсон.
– Ты думаешь, Люк говорил от имени Мэта? – шепотом спросила Кейла. – Передал то, что ему поручил Мэт?
Эта мысль приходила в голову и Кристине. Кейла видела это по ее глазам.
– Я… я не хочу этому верить, Кейла, – печально сказала Кристина. – Через два дня после вашей свадьбы!
– Нашей свадьбы, – эхом откликнулась Кейла. – Несмотря на все эти традиционные причиндалы, присутствие всех Минтиров и их добрые пожелания, это все же было вынужденное мероприятие Кристина. Упреждающая ущерб мера, как принято говорить в нашей профессии.
Да, несмотря на то что Мэт настойчиво утверждал обратное, их бракосочетание, как мера, предотвращая ущерб политической карьере Мэта, а не как результат настоящей любви, не предвещало долгого, основанного на любви брака. Сестры не отрываясь смотрели друг на друга, в то время как их захлестывали мощные волны недоверия, сомнения, неудовлетворенности и крушения надежд.
– Нельзя сказать, что Пенни не подготовила нас к подобным провалам, – угрюмо сказала Кристина. – Она всегда внушала нам мысль о необходимости быть готовыми к возможным страданиям и невзгодам. Между прочим, я позвонила ей вчера и рассказала о твоей свадьбе.
– Давай я угадаю. Она сказала, что наш брак долго не продлится, – нараспев протянула Кейла, подкрепясь глотком ледяной воды. – Но все разваливается со скоростью, которая удивила бы даже Пенни.
– Она пришлет тебе свадебную открытку с чеком, адресованным лично тебе, – со вздохом сказала Кристина. – Она говорит, что тебе понадобится каждый цент, чтобы содержать себя и ребенка. Мэт, конечно, не упоминался, так как она не верит, что он долго будет рядом.
Направляясь в крохотную квартирку Мэта, чтобы забрать свои вещи, Кейла грустно признала, что разделяет мрачный взгляд Пенни. Она тоже не верила, что Мэт долго будет рядом, особенно после того, о чем сообщил Люк.
Она стойко пыталась удержать слезы. Плакать бесполезно, главное – выдержка. Ей следовало об этом помнить.
Кейла задумчиво бросала в чемодан свою одежду. Что-то слишком уж часто ей приходится упаковывать свои вещи в последние дни. Ей вспомнилось, как быстро она с этим справилась в субботу утром, едва успев открыть глаза. В тот день она представления не имела о планах Мэта, – планах, связанных с их свадьбой!
У нее было совершенно другое расположение духа вчера, когда она опять упаковывалась в гостинице «Кистон» после их первой брачной ночи. Ей стало жарко от внезапно вспыхнувшего румянца, когда перед ее мысленным взором возник калейдоскоп быстро сменяющих друг друга воспоминаний: волнующие сцены, когда они с Мэтом страстно занимаются любовью, а потом лежат в объятиях друг друга, тихо разговаривая и даже посмеиваясь, как это бывает у близких друзей. Она была так счастлива, уверенная в своем будущем более чем когда-либо в жизни.
В счастье и в несчастье, в радости и в горе. Неожиданно у нее в ушах прозвучали слова обета, который она давала в церкви. Кейла подавила рыдание. Вчерашний день был «в счастье и в радости». Кто бы мог подумать, что «в несчастье и в горе» случится так невыносимо скоро?
Но так случилось. Кейла со стуком захлопнула чемодан. И вот она уезжает. Фактически удирает из города. Она нахмурилась, взяла чемодан и направилась к выходу. Остановилась, держа руку на ручке двери.
После двух дней замужества она оставляет своего мужа? Ведь даже оба замужества Пенни длились дольше, чем это! Глубоко внутри у нее как будто что-то щелкнуло.
«Всегда есть два пути, по которым вы можете пойти, выбор за вами». С этого утверждения она обычно начинала беседу со своими клиентами. «Один ведет к победе, другой – к поражению». Она всегда убеждала их выбирать путь к победе, несмотря на то что это неизменно означало препятствия, которые приходится преодолевать. По иронии судьбы, для себя она выбрала путь поражения, сдалась, даже не попытавшись добиться победы.
Кейла опустила чемодан.
– Я не уйду, – сказала она вслух.
Даже звук собственного голоса укрепил ее решимость. Разве она не сказала себе, что будет трудиться, чтобы сделать свое замужество удачным? А она знает, что такое трудиться: надо быть выносливым и стойким, не жалеть усилий, всегда быть готовым принять вызов, искать новые подходы, пока не добьешься успеха.
Она успешно трудилась ради своей карьеры, но никогда не употребляла всю свою энергию, интуицию и другие положительные качества в своей личной жизни. Она постоянно боролась, защищая интересы своих клиентов, но никогда – ради себя самой. Она уступила Скотта Сареса Виктории Диллон без единого слова протеста. Не оттого ли, что недостаточно дорожила им, чтобы бороться за него?
Кейла нахмурилась, задумавшись. Что бы там ни было в прошлом и чем бы это ни было вызвано, сейчас, когда дело коснулось Мэта, все изменилось коренным образом. Она любит его. И она готова бороться ради него, трудиться ради него, спасти его карьеру и сохранить семью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
