Кейла нахмурилась, задумавшись. Что бы там ни было в прошлом и чем бы это ни было вызвано, сейчас, когда дело коснулось Мэта, все изменилось коренным образом. Она любит его. И она готова бороться ради него, трудиться ради него, спасти его карьеру и сохранить семью.
Она погрузилась в невероятных размеров кресло и открыла папку, которую ей вернула Элена. Сидеть, утопая в мягком, словно подушки, кресле, было удивительно комфортно. Может быть, она и не стала бы настаивать на продаже этого чудовищного кресла, если бы они не переезжали на квартиру Кристины. Если бы они…
Кейла решительно прогнала прочь неподходящую мысль, сняла колпачок с ручки, достала стопку документов и принялась за работу.
Час спустя она была так глубоко увлечена своим делом, что не слышала, как открылась дверь, и не увидела Мэта, стоящего на пороге.
– Ты еще здесь? – Его глухой, низкий и настойчивый голос эхом прокатился по комнате.
Кейла тихонько охнула и выронила ручку.
– Мэт! – Она быстро вскочила, и документы разлетелись по полу. – Я… не ждала тебя, – сказала она прерывающимся голосом. – Я собиралась попозже пойти к тебе в офис, после объявления перерыва в сегодняшнем заседании сессии. Наверное, я потеряла счет времени.
Она пристально смотрела на стоящего перед ней Мэта, который в своем темном костюме выглядел таким полным жизни и огня и откровенно мужественным. Ее пульс пустился вскачь. Его синие глаза сверкали, а выражение его лица было таким же серьезным и напряженным, как обычно. Но она, хоть убей, не могла определить, был ли он рад, что она все еще здесь… или нет.
Сердце у нее замерло, когда она сделала нерешительный шаг к нему.
– Мэт, я сегодня разговаривала с Люком и…
– Я знаю, – перебил Мэт, крупными шагами приближаясь к ней. – Я только что сам разговаривал с ним. После заседания в сенате я пошел прямо в свой офис, и мой слабоумный брат рассказал мне, что утром виделся с тобой.
Слабоумный брат? Это вселяло надежду, но не будем спешить.
– Мэт, мне жаль, что Дейв Уилсон провел тебя, и я понимаю, как ты, должно быть, потрясен, но…
– Дейв Уилсон непревзойденный мастер наносить удары в спину и отпетый мошенник, которому в Харрисберге нет равных. И меня не удивляет, когда он ведет себя соответственно. – Мэт остановился и стал прямо перед ней. – Но меня в самом деле потрясло то, что мой родной брат всю вину за поступки Уилсона возложил на тебя. Что он велел тебе убираться. Я мог только догадываться, как ты могла бы на это отреагировать! – Его пальцы сжали ее предплечья. – Я помчался домой, думая, что уже не застану тебя здесь.
Ее губы искривились в легкой, нервной улыбке.
– Ну, я все еще здесь. Ты сердишься или, – она сглотнула, – рад?
– Ах, Кейла, и как ты только можешь спрашивать? – Он порывисто притянул ее в свои объятия.
Кейла испытала дикое желание разреветься и громко расхохотаться – и то, и другое одновременно.
– Как я могла не спросить? – хрипло прошептала она. – Люк прав в одном: ничего бы этого, начиная с отказа Уилсона продолжать конкурентную борьбу против Элены до его угроз использовать те фото с нашими изображениями, не произошло, если бы меня не было.
Он легко коснулся ртом ее уха.
– Я чертовски рад, что ты есть, Кейла. И что мы нашли друг друга, и не имеет значения, насколько необычной была наша встреча. Я даже рад, что мы проскочили все эти дурацкие условности с чередой свиданий и сразу стали мужем и женой. Свидания – игра, притворство, а брак – настоящая жизнь, а я всегда предпочитал реальность выдумке.
Она прижалась к нему, неотрывно глядя на него глазами, в которых, словно бриллианты, блестели слезы, и всем сердцем желая поверить ему.
– Но что же насчет выборной кампании? – вынуждена была спросить она.
Он нетерпеливо пожал плечами.
– А что? Я буду баллотироваться и добьюсь победы. Не знаю, почему Люк так сгущает краски. Давай забудем о политике и обо всех, связанных с ней, и подумаем о себе.
Одну руку он положил ей на затылок, а другую пониже талии, крепко прижимая к себе, одновременно властно и страстно накрывая ее рот своим.
Они так и не дошли до спальни. Поспешно освободившись от одежды, которую они нетерпеливо срывали с себя и друг с друга, Кейла и Мэт опустились в огромное, соблазнительно окутывающее со всех сторон уютное кресло.
Сгорая от нетерпения, они слились, раскачиваясь в неистовом, сладострастном ритме, поглотившем их обоих. Наслаждение было таким острым, что они старались продлить его, желая, чтобы оно длилось и длилось, но пламя бушующей стихии неотвратимо накалялось, пока не достигло своей высшей точки и не освободилось, сверкая и ликуя.
Они долго лежали вместе в блаженной истоме, удовлетворенные и погруженные в приятные воспоминания. Гигантское кресло приняло очертания их тел. Кейла, легко касаясь, провела рукой по темной велюровой обивке.
– Когда я впервые увидела это кресло, оно показалось мне самым ужасным хламом, который мне когда-либо встречался.
– Кажется, это обычная реакция, – пробормотал Мэт, легонько поглаживая атласную кожу ее живота.
– Но я изменила свое мнение. Теперь я думаю, нам придется взять его с собой, где бы мы ни жили.
– Ты знаешь, где мы собираемся жить, малыш. После моей победы на выборах в ноябре часть времени мы будем жить в Вашингтоне, а часть – в Джонстауне.
– Ты совсем не обеспокоен тем, что Дейв Уилсон выдвигает свою кандидатуру против твоей на предварительных выборах? Мэт, у него те наши фотографии. И Люк сказал, что Уилсон собирался солгать относительно того, что действительно произошло на обеде по сбору средств.
– Я видел фотографии. Велика важность. Мы выглядим как пара влюбленных, которые обожают друг друга. То, что мы поженились шесть недель спустя, подтверждает это.
– Пара влюбленных? – тихо сказала Кейла. Она смотрела на эти фотографии с позиции политического консультанта, и они выглядели компрометирующими; Мэт видел их в абсолютно ином свете.
– Каковыми мы и были, – твердо добавил он. Только мы этого еще не осознавали. И каковыми мы теперь являемся. То есть влюбленными. Я это знаю, даже если ты пока нет.
Она замерла.
– Ты меня любишь? – прошептала она.
– Я тебя люблю. – В этом откровенном объяснении в любви был весь Мэт.
– О, Мэт, я тоже люблю тебя! – воскликнула она, изо всех сил обнимая его. Ее глаза сияли. – И я так боялась, что все кончится, не начавшись, потому что Уилсон…
– День, когда я позволю кретину вроде Уилсона разрушить наш брак, будет днем… – Он помолчал, подыскивая подходящее сравнение. И отказался от этой попытки. – Ну, это просто никогда не произойдет, Кейла. Мы вместе навсегда. Не забывай об этом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
