И тут же, безо всякого перехода:
— Я тебе верю, Малабарка... — жабрами хлоп-хлоп, — не понимаю, но верю.
Глаза у моей строптивицы набухли слезами.
Ее ладонь ищет мою и утыкается в колено. Ни у людей, ни у магических тварей глаз на руке нет. Ланин перевела взгляд и нашла, наконец, что требовалось. Я пытаюсь присесть. А! А! Кто это шипит? Я? Я... Вот же чума.
— Попользовалась настоящим живым мертвецом? Поводила его на веревочке? Теперь сделай так, чтобы у него ничего не болело.
Молчание. Но уже вполне сносное, потроха карасьи, молчание. Без гребцов, лошадей и невест.
— Извини. Извини. Кажется, я поняла, в чем дело...
Ланин застыла на мгновение. Потом схватила меня за руку и прижала ладонь к земле. Вся боль, что бродила по костям, суставам и мышцам, рванулась туда. На миг у меня почернело в глазах... Легче. Теперь легче.
Трава под моими пальцами поседела.
— С моей точки зрения, маннаэл макаль, гибель двух беглецов, даже если это ведьма и арчарг-атль, — дело времени. Нам не дожить даже до того момента, когда солнце поднимается в зенит. На острове нет места, где мы могли бы спрятаться от зеркальных. Они теперь знают, что принцесса Исфарра жива и...
Ланин замолчала. Ну да, спрятаться нельзя. Спасибо тебе во второй раз, Аннабарка... Как бы они не догнали нас на проклятой галере. Еды маловато, жалко. Наши шансы сокращаются, как у корабля, которого несет на камни и ватага никак не может отвернуть. Спасибо и тебе, девочка. Жалко, я не могу восстановить твои цыплячьи силенки. Они нам скоро пригодятся.
— Ланин! Ты понимаешь, что я думаю?
— Почти нет. Сил нет. — Она попыталась сосредоточиться. — Прости, Малабарка, не могу прочитать связно... Какая-то каша, ругань... У нас осталось совсем немного времени. Помни, я не хотела бы оказаться живой в их руках. Будь добр, помоги мне с этим. Вряд ли у меня получится... собственными руками. Меня, знаешь ли, всегда страшила физическая боль.
Молчу. Куда ты торопишься, девочка? Ланин продолжает:
— Так вот, нам дарована маленькая отсрочка. И я хотела бы потратить ее с толком.
Ее губы требовательно прикоснулись к моей шее. Пальцы Ланин нежны и чуть-чуть неловки, как у ребенка. Зато движения стремительны...
Я выдержал паузу. Аххаш, я — не ты, женщина волнует меня чаще, чем раз в луну. И не стал бы я равнять Ланин с тем, что называют просто женщина. На краткое время я почувствовал: Хромцу все равно, зато как бесится Астар!
Как трудно остановить ее губы и ее пальцы! Все еще пауза... пауза... больше нельзя.
— Девочка, мы потратим время на другое.
Глаза дикой кошки.
— Вставай. Мы будем жить, Ланин. Только надо поторопиться.
Пока тебя не убили, ты жив. Пока тебя не поймали, ты не в плену. Это знает любой вольный человек, хоть Крыса, хоть Чайка, хоть кто.
И все-таки мы с Ланин будем жить, только если нам очень повезет...
Старый маяк построили на отшибе. Мыс, обрыв, тропинка к морю, лодки. Пустынное место. Тихо. Только ветер да прибой. В точности так, как показал мне отец. Вся охрана — тощая беременная кошка. Очень старая. От старости глаза ее полиняли, как ношеные тряпки. Я почуял в ней столько злобы и тоски, сколько бывает в человеке. Котята убьют ее.
Кошка выскочила нам навстречу, прижала уши, утробно взвыла. Да что за чума! Кого караулишь, дура?
Нам нужна подходящая лодка. Ланин, оглядывая все эти хлипкие посудины, заметила:
— Либо нам очень повезет, либо... мы проживем дольше, чем до полудня.
Одна показалась мне понадежнее прочих. Я перевернул ее и подтащил к воде. О! Встав на волну, лодка подпрыгнула не хуже лошади, которая норовит лягнуть, и неожиданно оказалась вдалеке от меня. Аххаш... Попробуем достать... Как бы не так.
Та же история повторилась со второй, а потом и с третьей посудиной. Тут мне стало страшно. Мне давно отбили то, чем люди боятся. Надо будет — против Хромца выйду на мечах. Но... мне страшно. Мое море, мой дом — предает меня. Боги! Ваши ли, бездна вас забери, игрушки?
Хохот издалека.
Значит, ваши. Проклятие. Проклятие. Я бессилен. Проклятие. Да что за... Я бессилен.
— Что-то случилось, Малабарка?
— Да. Еще разок. Только у меня.
Еще разок? Еще разок?
«Ты, — обращаюсь я на немой речи, — незнакомый боец, который за нас. Я даже имени Твоего не знаю. Помоги нам, и я поверю в Твою силу. Получишь любые пожертвования, только сам назови цену и вытащи нас из этого дерьма!»
Лодки покачиваются поодаль, проклятые лодки, волна не гонит их ни к берегу, ни от берега. Проклятая магия.
«Ты! Не вини меня за неучтивость. Покажись, и я буду знать, как обращаться к Тебе, как просить и что предлагать. Если не брезгуешь бывшей Крысой, бывшим абордажным мастером и нынешним плавучим дерьмом, будь мне другом. Помоги!»
— Малабарка!
Что я ей отвечу? Что море взбунтовалось? У нее самой уже бунтовал ветер.
«Ты! Может, Тебе надо, чтобы я признал Тебя своим господином? Я признаю. Ты бог, Ты даже сильнее богов, не знаю, кто Ты, но будь господином. Только помоги».
Ничего.
Не напрасно ли я зову Его? Или там нет ничего, одна прорубь и пузырь посередине? Нет. Спокойно. Может быть, я ничего не могу Ему дать? Тогда как?
«Помоги. Просто помоги. Я очень прошу Тебя, помоги».
Та, самая первая посудина пошла ко мне кормой, против ветра и против течения... Я оглянулся на Ланин. Девочка тащит четвертую лодку к воде. Не видела. «Кто бы Ты ни был, благодарю Тебя. Если я Тебе понадоблюсь, я — Твое».
— Ланин! Я держу лодку, залезай!
Кошка на берегу то жалобно взмяукивала, то шипела вслед нашей посудине. Тварь, может, и сама бы сбежала отсюда, да куда ей деться.
Я сел на весла.
Отлив благоприятствовал нам. Очень хорошо. Девочка моя заулыбалась. Через четверть стражи остров начал расплываться в туманной дымке. Ланин с ненавистью стянула сапоги и уже было вознамерилась выбросить их за борт. Не торопись, девочка. Умная принцесса не станет выбрасывать сапоги. Умная принцесса, Аххаш и Астар, побережет сапоги. А потопит сапоги в море только настоящая чума, чума, а не принцесса... В общем, она все-таки посмотрела на меня.
— Знаешь, что у тебя на лице, Малабарка?
— Что?
— Время от времени к нам приплывают торговые корабли из Марга. Так вот, тамошние купцы излучают умеренность и благоразумие как раз в тот момент, когда подсовывают простакам гнилой товар... Вот у тебя на лице сейчас именно...
— Подлые лукавые люди! — перебил я ее.
Мы рассмеялись. Хозяин Бездн так и не получил в жертву пару добротных сапог.
— Прах побери, Ланин! Анналы не помнят людей бережливее нас с тобой...
