— Я помню, Роберт, поставщик алмазов, от которого мы узнали о Рембрандте, сетовал: «Я так и думал, что здесь какой-нибудь подвох».
Дэвид и Мэри подзывают официанта и заказывают еще по кружке пива.
Эта история обернулась показательным процессом. Судья по непонятным причинам решил сделать из ювелира козла отпущения, приговорив к девяти годам лишения свободы. Мистер Биг, отсидев четыре с половиной года, вышел из заключения досрочно.
До сих пор Даддин полон негодования из-за несправедливого осуждения. В этой игре, по его мнению, судья нарушил правила.
Глава 30
ПЕРЕЛОМ
6 мая 1994 года
Хилл начал терять терпение. Полдня он ходил по галереям в Осло вместе с Эйнаром-Тором Ульвингом, человеком, который не понравился ему с первой встречи. Торговец прекрасным пытался убить время, пока его коллега Йонсен продумывал стратегию дальнейших действий.
Несколько часов, проведенных в компании Ульвинга и признанных шедевров, так и не смогли поднять Чарльзу настроение.
В конце концов артдилер оставил Хилла одного, и через какое-то время зазвонил телефон. Опять галерейщик. Могли бы они встретиться в Форнебу, старом аэропорту на юге Осло?
Детектив с Уокером после короткого совещания у Джона Батлера выехали в Форнебу. На месте агенты ждали два с половиной часа, но никто не появился. День плавно перешел в вечер. Наконец появился посредник, весь красный и нервный.
— Меня остановила дорожная полиция и обыскала машину.
Хилл и Уокер, избегая смотреть друг на друга, затаили дыхание. Полиция попросила Ульвинга съехать на обочину для обычной проверки. Есть ли в багажнике аварийный знак? Это звучало так неестественно, что галерейщик подумал: тянут время в ожидании дальнейших инструкций. Вместе с ним в машине находился и Йонсен.
Через пятнадцать минут Ульвинг решился спросить, скоро ли закончится проверка.
— Да, кажется, все в порядке. Скажите, вы артдилер?
После утвердительного ответа стражи порядка попросили разрешения осмотреть машину. На заднем сиденье «мерседеса» они заметили коробку с репродукциями и чудом не обнаружили в ней ксилографии «Крика».
Через сорок пять минут осмотр закончили. Йонсен попросил партнера встретиться с Хиллом и Уокером без него. Вездесущность полиции стала слишком подозрительной и уже не походила на простое стечение обстоятельств.
Хилл и Уокер пытались успокоить и приободрить Ульвинга и в то же время понять, что произошло. Вероятно, норвежские полицейские, присутствовавшие при разговоре агентов с Джоном Батлером в импровизированной штаб-квартире в гостинице, доложили о планирующейся встрече в Форнебу своему начальству. Те пришли к выводу, что артдилер назначил встречу, чтобы показать Хиллу картину «Крик». Следуя приказу, дорожный патруль остановил машину, но отпустил, не обнаружив предмета поиска.
Англичанин скрыл возмущение грубой работой норвежских коллег и сделал попытку убедить Ульвинга отнестись к происшедшему с юмором. Музей Гетти хочет приобрести картину «Крик», и ему, Робертсу, уже надоело играть в разбойников и полицейских.
Чарльз понял, что Ульвинга нужно убедить в том, что они с Уокером не имеют отношения к дорожной проверке.
— Вам просто не повезло, и к нашей сделке это не имеет никакого отношения. Во-первых, я не такой болван, чтобы вовлекать в это дело полицию, во-вторых, это не в моем стиле.
Запланированное мероприятие не удалось, партнеры вернулись в отель. Детективам оставалось только догадываться, что должно было случиться в аэропорту. Ульвинг отправился на встречу с Йонсеном, в то время как агенты совещались с Джоном Батлером.
— Норвежская полиция создает нам проблемы, необходимо прекратить их вмешательство. Если так будет продолжаться и дальше, я не смогу убедить грабителей, что мы здесь ни при чем.
Батлер, не имеющий возможности действовать свободно, пообещал, что сделает все от него зависящее. К сожалению, он был ограничен в своих действиях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Эту операцию проводим не мы, а норвежская полиция, — сетовал шеф. — Они вольны делать все, что считают нужным, а мы им лишь помогаем.
Хилл вернулся в номер — ждал звонка. Утренняя неудача не повлияла на его уверенность в успехе. Йонсена заворожила сумка с деньгами, поэтому Чарльз не сомневался, что продавец обязательно вернется.
Сыщик разулся и в одежде лег на кровать. Около полуночи раздался телефонный звонок.
— Это Ульвинг, мы внизу. Нам надо встретиться.
— Почему бы не перенести разговор на утро?
— Необходимо встретиться немедленно.
— Идите к черту! Поговорим утром!
Хилл сыграл раздражение. Такая реакция, по его мнению, выглядела более чем естественно. Во-первых, надо соответствовать ожиданиям нечистых на руку продавцов. У преступников иное восприятие мира. Люди, способные сжечь картину или разорвать ее на мелкие клочки, отличаются от обывателей, поэтому детективу нужно настраиваться на особый образ мыслей. А во-вторых, они хотят получить деньги, значит, подождут до утра.
Полагаясь на опыт, Чарльз пришел к выводу, что некоторая агрессивность в отношениях с мошенниками весьма кстати, обходительность же, напротив, в данном случае неуместна и даже ошибочна.
— Как только вы начинаете с ними соглашаться — пиши пропало. Они замкнутся и не станут играть в открытую, — объясняет Хилл. — Жизнь полна противоречий.
Трудно сказать, имелась ли в виду жизнь вообще или ее темная сторона.
— Грабители и воры всегда подозревают друг друга, — продолжает Чарльз. — Если вы с ними соглашаетесь и безоговорочно делаете то, что они хотят, отчаянная публика воспринимает это как знак, перестает вам доверять или принимает за идиота.
Хилл сел на кровати. Откуда-то взялась уверенность, что через пару минут Ульвинг перезвонит. Чтобы не занимать линию, детектив не стал даже набирать Батлера.
— Это очень важно. — Артдилер действительно перезвонил. — Мы должны встретиться немедленно.
— Я говорил с вами весь день. Что еще можете сказать?
— У нас кое-что есть.
— Хорошо, встретимся в кафе. Хотя в это время оно может быть закрыто.
— Нет, не в отеле. Встретимся в машине.
— Послушайте, я уже лег спать. Мне надо одеться и привести себя в порядок. Спущусь через десять минут.
Чарльз разбудил Батлера.
— Они внизу.
— Не выходи к ним!
— Я должен. Не волнуйся, никуда с ними не поеду, даже переодеваться не буду. Брюк, сорочки и мокасинов хватит. Если предложат мне проехаться, я скажу, что без носок и пальто никуда не поеду.
— Ладно, только не покидай отель.
— Договорились.
— И никаких переговоров в машине.
— Хорошо.
Хилл спустился вниз и вышел из отеля. Возле входа стоял «мерседес» Ульвинга. В машине находились оба норвежца.
ЧАСТЬ V
ВОЗВРАЩЕНИЕ КАРТИНЫ
Глава 31
НЕЗНАКОМЕЦ
6 мая 1994 года
Полночь
Детектив сел на заднее сиденье «мерседеса» Ульвинга, но дверь оставил открытой.
— Я вас выслушаю, но никуда сейчас не поеду.
Ульвинг был за рулем, рядом, на сиденье пассажира, нервно ерзал Йонсен. Хилл, на заднем диване, ногой контролировал дверь автомобиля. Уголовник в плохом расположении духа на чем свет стоит клял напарника, полицейских и жизнь в целом. Он указал на припаркованный рядом черный мини-вэн с затемненными стеклами и антеннами на крыше и буркнул:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я его проверил. Это полицейская машина.
— Вы с ними говорили? — Детектив проклял в душе вездесущих норвежцев.
