«Как муж я не состоялся, к любовным утехам остался равнодушен, — признался он в автобиографии. — Зато испытывал почти сексуальный восторг, когда забирался на крышу или делал подкоп, чтобы украсть то, что задумал, и будоражил всю страну. Это сладостное, дурманящее чувство не поддается никакому сравнению».
Хилл считал Скотта позером и хвастуном, но разделял его мнение о представителях власти и тягу к отчаянным поступкам. В искусстве, да и в жизни в целом. Только они имеют право на жизнь, считает Чарльз. В университете он занимался спортом, но бросил, как только стало ясно, что добиться выдающихся результатов не получится.
— Если вы не настолько хороши в спорте, чтобы участвовать в Олимпиаде или мировом чемпионате, об этом следует забыть.
Приблизительно так же обстоит дело и с преступлениями в сфере искусства.
— Среди похитителей произведений искусства встречаются очень интересные люди.
С детективом преступников объединяют большие амбиции. Однако Хилл не лишен самоиронии и мир воспринимает сквозь призму здорового цинизма.
— Порой я чувствую себя святым Георгием, которому противостоит дракон, пожиратель красавиц. Говоря «дракон», я имею в виду преступников, а картины и есть красавицы.
Глава 35
ПЛАН
7 мая 1994 года
Утро
В то время как Ульвинг следовал странным указаниям таинственного человека в бейсболке, Хилл спал в своем номере в отеле «Осло Плаза». В шесть утра зазвонил телефон.
— Это Йонсен. Я в фойе. Нам пора.
Чарльз немедленно позвонил Уокеру, и спустя несколько минут оба агента спустились вниз.
Компания из трех солидного вида здоровяков села в арендованную машину: Уокер за рулем, «артдилер» на переднем сиденье, Йонсен за ним, вполоборота, так чтобы можно было смотреть в зеркало заднего вида.
Йонсен подсказывал направление, но не сказал конечной точки маршрута. Возможно, на встречу с Ульвингом и вчерашним незнакомцем, подумали агенты.
— Нужно убедиться, что за нами нет слежки. — Йонсен нервно обернулся назад.
Уокер сразу понял, что «хвоста» нет — норвежскую полицию предупредили о невмешательстве, — но включил максимально допустимую скорость, чтобы продавец успокоился. Вскоре выехали на шоссе, ведущее к условленному месту. Проехав около пятидесяти пяти километров, въехали в город Драммен, и Йонсен указал Уокеру на забегаловку возле шоссе:
— Припаркуйся возле «мерседеса».
Все трое вошли в маленькое, уютное кафе. В столь ранний час субботним утром было немноголюдно и тихо, несколько человек пили кофе. Ульвинг сидел за одним из столиков вместе со странным незнакомцем. Человек в черном так и не представился, поэтому Хилл про себя назвал его Психопатом.
Галерейщик с красными глазами походил на пленника, опасливо посматривающего на хозяина. Вновь прибывшие подсели за столик, и Психопат, не тратя времени, приступил к сути дела. Очень удобный момент заключить сделку, и у него есть план. Телохранитель господина Робертса привезет деньги по адресу, который получит позже, и если все будет в порядке, «Гетти» позвонят и сообщат, где можно забрать картину.
— Придумайте что-нибудь другое, — гневно возразил Уокер.
С какой стати они должны отдать деньги преступникам, даже не увидев картины?
Психопат выдал другой план, не менее идиотский, чем предыдущий.
— Что за чушь! Забудьте об этом! — теряя терпение, воскликнул Сид.
За столом воцарилась гнетущая атмосфера недоверия — Ульвинг съежился, Психопат рассвирепел, Уокер не уступал. Незнакомец отчего-то опять предложил изначальный план.
— Это исключено! — отрезал «американец».
Пока партнеры искали компромисс, на стоянку въехал туристический автобус. Через минуту кафе заполнила гомонящая толпа. Ульвинг решил воспользоваться моментом, чтобы выйти из игры.
— С меня хватит! — крикнул посредник. — Не знаю, во что вы меня втягиваете! Я ухожу.
— Сидеть! — рявкнул Психопат, схватил Ульвинга за руку и буквально силой усадил на место.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тот затих. Незнакомец поднялся и многозначительно посмотрел на «покупателей»:
— Если мы не совершим сделку, я порву картину на кусочки, съем их, а то, что получится потом, отправлю министру культуры. — Даже Йонсену не пришлись по душе слова компаньона.
Неожиданно Уокер вывел переговоры из тупика.
— Почему бы нам не поступить следующим образом? Я еду с вами в отель. — Громила указал на Йонсена и незнакомца. — А Крис поедет с вами и посмотрит картину, — продолжал он, глядя на Ульвинга. — Если с товаром все в порядке, Крис позвонит мне и я передам деньги, а сам он вернется с картиной на такси.
Простой план устроил обе стороны. Йонсен и Психопат буквально ухватились за идею. Они знали, что за деньги отвечает Уокер, и последовали бы за ним куда угодно. Бедняга Ульвинг тоже обрадовался, поскольку наконец мог избавиться от Йонсена и незнакомца. Хилла устраивал любой план, который помог бы вернуть «Крик».
Определенному риску подвергался Уокер. Ему пришлось бы находиться в обществе двух головорезов, но он успокаивал себя мыслью, что на помощь придет Джон Батлер или норвежская полиция. Вдобавок в таком случае удалось бы избавить Хилла от Йонсена и Психопата. А если картина окажется подделкой или с ней что-то не так? На этот случай запасного плана не было, но агенту задумка понравилась, к тому же Чарльз не сомневался, что Сид справится.
Договорившись, пятеро мужчин отправились на стоянку. Психопат на несколько шагов опережал остальных, словно показывая, что он в этом деле главный. Хилл сразу обратил на это внимание и воспользовался случаем поговорить с Уокером.
— Срочно сообщи обо всем Батлеру.
— Как только смогу.
На автостоянке партнеры разделились. Уокер, Йонсен и Психопат сели в арендованную машину и поехали в Осло. Хилл вместе с Ульвингом в его спортивном «мерседесе» — артдилер оставил универсал дома — направились на юг. Детектив понятия не имел, куда они едут.
Наконец они вышли на след картины «Крик». Забрезжила надежда вернуть шедевр. Хилл знал, что серьезно рискует, отправляясь неизвестно куда с человеком сомнительной репутации. Не исключено, что к затылку в одночасье приставят пистолет.
Глава 36
В ПОДВАЛЕ
7 мая 1994 года
Полдень
«Мерседес» летел с бешеной скоростью. Хилл и сам любил погонять, но ему всегда становилось не по себе, когда он сидел при этом на пассажирском сиденье. Галерейщика будто подменили, казалось, он с трудом себя контролирует: то и дело «рыскал» на дороге и без умолку болтал. Детектив стал опасаться, что из-за безумца, который в любой момент может врезаться во встречную машину, ему так и не посчастливится увидеть «Крик».
— Что с вами, черт побери?
Ульвинг не заметил ноток антипатии в словах «Гетти» и воспринял вопрос как призыв к откровенности. Он устал. Всю ночь пришлось провести за рулем в компании незнакомца, который угрожал и действовал на нервы. А как напугалась жена, увидев рано утром в доме чужого человека!
Чарльз расхохотался, ему и в голову не пришло, что посредник такой впечатлительный.
— Куда мы едем?
Ульвинг продолжал свой рассказ — пустынная дорога, человек, передавший картину на безлюдной стоянке, решение спрятать ее в летнем домике.
Сыщик забеспокоился, упоминание о третьем человеке насторожило его.
— Сколько человек вы видели?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Только одного. Чокнутого в черном.
— Куда мы едем? Чего нам ждать? Мне приставят к голове пистолет?
— Нет, нет. Ничего подобного. О том, где находится картина, знают два человека на всем белом свете: я и этот тип в бейсболке.
— Отлично.
Воцарилось минутное молчание. Ульвинг всецело отдался дороге, а Хилл попытался представить, как будут разворачиваться события. А что, если его, британского полицейского, возьмут в заложники в Норвегии? Разразится нешуточный скандал.
