Сын, видимо, понял мое состояние и подарил мне Лео, который и стал моей отдушиной. Я ведь с ним и на улице гуляла, как с собачкой, и невесту ему нашла – великолепную кошку, настоящую красавицу, и время от времени мы ее навещали, ведь Лео скучал по своей возлюбленной! А какие у них были котятки… Иногда, если это разрешено, я брала его с собой в дом отдыха, но, к сожалению, домашние животные в таких местах не приветствуются, хотя мой Леопольд – исключительно чистоплотное существо, он в жизни не испортил ни единой вещи и ни разу не сделал свои дела в неположенном месте! Вот и приходилось выбирать между ним и поездкой… Это ужасно, но мне, как и любому человеку, необходимо общение с себе подобными, а Лео, хоть и потрясающе умный кот, но все же – не человек… Выходит, я его предала!
– Ну, вы же не виноваты, – пробормотала Лера, понимая, что ее слова вряд ли утешат старушку. – Видимо, он испугался и выскочил за дверь, когда…
Она не стала заканчивать: когда пришел убийца, устроил погром в квартире и задушил находившуюся там девушку.
– Ну почему, почему он тогда не вернулся?! – запричитала Рогова. – Или хотя бы в подвал не спрятался… Может, его уже и в живых-то нет!
– Я уверена, что все не так плохо! – возразила Лера. – Наверняка он где-то поблизости!
– Был бы поблизости, уже нашелся бы… Нет, я точно знаю: Лео похитили!
– Зачем?
– Не знаю – может, ради выкупа?
– Вам звонили с требованием денег?
– Нет, но… я не представляю, что могло произойти!
– Я посмотрю, что можно сделать.
– Вы… так вы все-таки будете искать моего Лео?! – с надеждой воскликнула Рогова, просияв.
Лера чертыхнулась про себя: ну кто, спрашивается, ее за язык тянул?! Вот, теперь придется рыскать по городу в поисках блудного кота старушки – как будто у нее нет других дел, честное слово!
– Я не могу ничего обещать, – ответила она, – но попытаюсь…
– Я буду вам очень, очень благодарна! Сын мой говорит, что следователи – народ бездушный, а вот, гляди ж ты, среди них встречаются и такие милые девушки, которым небезразлична судьба несчастного животного!
* * *
– Я считаю, надо брать Рогову за бока! – провозгласил Логинов, передав коллегам суть своего разговора с частным сыщиком. – У нее был мотив и имелась возможность – так, кажется, ты говоришь? – обратился он к Лере.
– Звучит разумно, – кивнула она, в очередной раз игнорируя сочащийся из опера сарказм. – Но это еще не все.
– В смысле? – удивился Севада. – Разве этого не достаточно?
– Если убийца – жена Рогова, то и у его дочери отсутствует алиби, ведь именно мать подтвердила, что Татьяна находилась дома, с ней, в вечер, когда было совершено преступление!
– Отлично! – усмехнулся Логинов. – Выходит, они обеспечивают друг другу алиби, но у обеих были веские причины избавиться от Уткиной!
– Значит, одна из них это и сделала! – обрадовался Леонид.
– Или обе, – резонно заметил Севада. – Что, если они сговорились, и каждая, помогая другой, решила собственную проблему? Слушай, Логинов, а как тебе удалось разыскать этого сыщика?
– Это Коневича благодарить надо, – неохотно признался Виктор.
– Леню? – Лера с любопытством поглядела на молодого оперативника.
– Да тут, это… короче, нашелся видеорегистратор, записавший машинку, которая каждый вечер стояла напротив дома Роговой. Там все видно – и цвет, и даже номера! А машинка, как выяснилось, принадлежит сыщику Капитанову, нашему бывшему коллеге из отдела по борьбе с экономическими преступлениями.
– Так почему же мы раньше не нашли этот видеорегистратор? – поинтересовалась Лера. – Ты же, кажется, все уже отработал!
– Да нет, Лер, не все! Я же говорил, что мне не удалось связаться с каждым владельцем машин, которые паркуются возле дома: кто-то в отпуске, кто-то…
– Опустим подробности!
– Так вот, один мужик, Денисом зовут… короче, жена от него ушла.
– Это – короче?!
– Погоди, я же объясняю: жена ушла, он взял отгул да и забухал, а тачка, значит, все это время оставалась под окнами. Потом он пришел в норму, вернулся на работу да и укатил на автотачке сразу в командировку!
– Так этот Денис мог записать и вечер убийства! – воскликнул Севада. – Чего ж мы копья-то ломаем?!
– Вот тут облом-с, – вздохнул Коневич. – В вечер убийства машины не было: он уже двое суток как находился в Твери, а вернулся только вчера утром – тут-то я его и сцапал!
– Печалька… Ну, тогда надо брать баб Рогова и «колоть»: та, которая «поплывет» первой, либо и есть убийца, либо сдаст другую!
– Не исключено, – согласилась Лера. – Только вы забываете об одном немаловажном факте.
– Это о каком же? – поинтересовался Логинов. – Мы ж тебе их прям на блюдечке с голубой каемочкой, а ты…
– Вы помните, какой бардак мы застали, прибыв на место преступления?
– Ну? – нахмурился Виктор. – Они же дрались…
– А зачем шкафы пооткрывали, на пол все вывалили?
– И что?
– Как по-твоему, что могли искать Роговы, мать и дочь, или одна из них в доме старушенции – ее мемуары, разоблачающие членов семьи?
– Мемуары? – растерянно переспросил Коневич. – Рогова, что, писала мемуары?
– Мало ли что они могли искать! – воздел руки к потолку Логинов, тем не менее, чувствуя, что в словах Леры есть здравое зерно. – Татьяна, к примеру, могла хотеть забрать видеозаписи, которые имелись у Уткиной…
– Думаешь, она сделала копии в видеостудии и намеревалась продавать их с лотка? А мать – что ей могло понадобиться в доме свекрови?
– Но у нас же уже была версия, что убийца, или убийцы, намеренно учинили погром, чтобы ввести нас в заблуждение! – напомнил Севада. – Вдруг Татьяна или ее мамаша решили инсценировать кражу?
– И в тот раз я задала вопрос: почему не взяли ничего ценного?
– Ну, если виновата Татьяна, то она могла не подумать об этом, – заметил Виктор. – Решила, может, что достаточно попросту все раскидать-разбросать, чтобы нас надуть? Она же, скорее всего, не хотела убивать Уткину, но в процессе разборки они подрались, и она придушила обидчицу. Поняв, что натворила, растерялась и не придумала ничего лучше, чем устроить раскардаш в попытке отвести нам глаза!
– По-моему, звучит не слишком-то убедительно! – хмыкнула Лера. – Но в любом случае, мы задержим обеих Роговых на сорок восемь часов. Даже если они и не имеют отношения к убийству Катерины, то может оказаться, что мать или дочь что-то знают – нечто такое, о чем умолчали ранее, но расскажут теперь, когда сами рискуют сесть… По коням!
* * *
Теперь Лера чувствовала себя по-настоящему виноватой перед старушкой Роговой, ведь она приказала
