генерала Уайта, осажденной в Ледисмите, оставалось преодолеть единственное серьезное препятствие — вздувшуюся от дождей реку Тугелу. Буллер не был большим любителем высылать вперед разведывательные дозоры и шел по карте, как оказалось — безнадежно устаревшей. Ему предстояло выбрать одну из четырех возможных переправ: бродов Потгитер и Тричардт, по которым обычно переезжали реку запряженные волами телеги, а также два моста в Коленсо, один из них — стальной, железнодорожный. Вот на нем-то и остановил Буллер свой выбор, хотя трудно было ожидать, чтобы противник — пусть даже самый неопытный — не устроил там засаду.
Бурский генерал Луис Бота не был неопытным. Его стратегия не отличалась особой изощренностью — простая ситуация требовала простых решений, все определял элементарный здравый смысл. Бота взорвал железнодорожный мост, а на втором, обычном, устроил засаду. Однако англичане не попали в эту ловушку, и совсем не из-за необыкновенной прозорливости своего командира — они просто не сумели найти сохранившийся мост. Броды Потгитер и Тричардт располагались слишком далеко вверх по реке, к тому же оба они контролировались цепью холмов, высочайшим из которых был Шпиен Коп. Зато Буллер отыскал на карте Бридл Дрифт («Уздечный брод»), находившийся рядом с поселком Коленсо, в речной излучине. В конечном итоге из четырех возможных переправ была выбрана пятая.
С британской стороны к реке полого спускался гладкий открытый луг, дававший бурам великолепный сектор обстрела, зато с бурской стороны к ней близко примыкала холмистая гряда, целая цепь господствующих высот, столь любимых всеми тактиками. Оборона Боты имела слабое место — открытый левый фланг, однако англичане этого не знали и не узнали, так как не высылали разведывательных дозоров.
Буллер приказал подтянуть артиллерию, что заняло довольно много времени — под окованные железом колеса приходилось подкладывать ветки, чтобы они не утопали в раскисшей после дождя земле. Когда батареи были установлены, генерал приказал вести массированный обстрел холмов — в естественном предположении, что именно там и засели буры. Однако британские канониры жгли порох совершенно напрасно — в полном противоречии со всем, чему учат в военных академиях, бойцы генерала Боты окопались на ровном месте около самого берега реки и, конечно же, умело замаскировались. От них до места, где британцы собирались переходить реку, было рукой подать.
* * *
Буллер назначил атаку на 15 декабря 1899 года. Нужно упомянуть двоих актеров, которым было суждено играть в последовавшей драме важные роли. Это генерал-майор Харт, командовавший 5-й ирландской бригадой и полковник Лонг, под чьим командованием были 14-я и 66-я батареи полевой артиллерии с двенадцатью пушками, поддерживаемые лейтенантом Огилви с шестью тяжелыми морскими орудиями. События, развернувшиеся под Коленсо, можно считать уникальными.
В шесть часов пасмурного утра 15 декабря Харт приказал своим четырем батальонам выступить в плотном боевом строю по пологому травянистому склону вниз, к Бридл Дрифту, мелкому броду, находившемуся, как считали англичане, в узкой излучине реки Тугела. Тем самым он фактически повторил бросок легкой бригады.
Пушки справа от них/Пушки слева от них/Пушки прямо перед ними/... В челюсти смерти/В пасть ада/ Ехали шесть сотен... Только на этот раз не ехали, а шли, и не 600, а 4000.
Вероятно, буры были крайне удивлены этим зрелищем — на них наступал типичный для начала века наполеоновский строй: плотные маршевые каре, возглавляемые генералом на коне с саблей наголо. Первыми печатали шаг дублинские и эннискилленские фузильеры, за ними выступали коннахты и Приграничный полк. Четыре батальона, 4000 человек, стиснутые на фронте в какие-то 800 ярдов! Это было настоящее самоубийство. Затаившиеся в глубоких окопах буры поджидали британцев со всех трех сторон речной излучины, нетерпеливо сжимая новенькие маузеровские винтовки, бившие на два километра.
Харт и его ирландская бригада почти не встречали сопротивления. Редкая цепочка буров, засевшая на противоположном берегу реки, рассыпалась после первых же выстрелов. Для генерала это был самый волнующий момент всей его жизни. Он совсем не задумывался, где же находится армия Боты, ничуть не опасался бурской артиллерии. Несколько снарядов, выпущенных его собственной 33-й батареей Парана, просвистели над головами солдат и разорвались в далеких холмах. Логика подсказывала артиллеристам, что именно там и засели враги. Но буры руководствовались не логикой учебников по тактике, а инстинктом и здравым смыслом.
Местный проводник Харта указал направо:
— Генерал, брод там.
Харт привстал в стременах и протянул саблю в направлении, указанном проводником. Батальоны четко, как на параде, развернулись и направились прямо к центру организованной бурами обороны. Когда британцы приблизились к реке на триста ярдов, прогремел выстрел из пятидюймовой крупповской гаубицы. Ждавшие этого сигнала буры открыли по противнику частый, смертельно точный огонь.
При первых же выстрелах местный проводник куда-то испарился, оставив генерала Харта в полной растерянности. Противоположный берег извергал потоки свинца, сила и неожиданность оказанного бурами сопротивления заставили дрогнуть даже стойких, закаленных в боях ирландцев. «Дикая неразбериха» — так описал свои впечатления один из выживших счастливцев. Идеальные каре хартовской бригады рассыпались на глазах.
— Стройся безотносительно к рангу,— закричал генерал.— Офицеры и рядовые, все в одну колонну.
Он справился по карте, торчащей из его полевой сумки, нашел на самом изгибе реки пометку, обозначавшую брод, и тут же без всякой проверки выбранного места приказал начать переправу.
— Двигайтесь, двигайтесь, я пойду в первых рядах,— кричал Харт,— вы же не отстанете от своего генерала!
Солдаты разрывались между верностью королеве и отечеству и инстинктом самосохранения. Как это ни удивительно, первое чувство пересилило. Одна из рот бесстрашно бросилась к берегу.
Карта оказалась неточной. Ширина реки в выбранном для переправы месте была триста футов, а глубина— двадцать, немногие, сумевшие добежать до воды, ухнули в нее с головой. Пули и картечь, хлеставшие через реку, косили шеренгу за шеренгой одетых в хаки солдат. Харт застыл в седле, с ужасом глядя на противоположный, озаренный вспышками выстрелов берег, не обращая внимания на свистевшие вокруг пули. При всей своей безнадежной некомпетентности он не был трусом. Возможно, он считал себя заговоренным от пуль. Никто не знает его мыслей, но даже самый законченный идиот, заговорен он от пуль или нет, не мог в этот момент не задуматься, как же это вышло, что он завел своих солдат в такую ловушку.
В толпе офицеров, наблюдавших за попыткой переправы с командного пункта, выделялась массивная фигура Буллера. Командующий смотрел в бинокль, как гибнет 5-я ирландская бригада.
— У Харта возникли проблемы,— сказал он Литлтону, командиру 4-й шотландской бригады.— Поднимайте своих ребят и помогите ему разобраться. Сделайте все, что можете.
Однако не
