об общем отходе.
Спуск Ланкастерской бригады со Шпиен Копа, осуществленный ночью на 25 января 1900 года, вошел в историю Второй бурской (если пользоваться английской терминологией) войны как «долгая лестница боли». Когда окончательно стемнело, оставшиеся в живых ланкастерцы собрали раненых и покинули перепаханное снарядами плато. Сгибаясь под тяжестью своих страдающих при каждом толчке товарищей, они спускались по крутому, каменистому склону, ежесекундно поскальзываясь подкованными сталью, совершенно не приспособленными для подобных прогулок сапогами. Несмотря на темноту, буры продолжали стрелять; то один, то другой ланкастерец падал, получив случайную пулю в спину, остальные продолжали спускаться, используя винтовки как простые палки, для поддержания равновесия. Те, кто преодолел этот мучительный путь и спустился, мокрые от пота и черные от пороха, в долину, выглядели так, словно вырвались из ада. Да так оно, собственно, и было. Один из солдат плакал и стеснялся своих слез. «Да ты плачь, парень, не стесняйся,— успокоил его сержант,— ведь эти несчастные ублюдки, их же всех убили...» — и он тоже зашелся рыданиями.
«Все ближе, Господи, к Тебе»,— нестройно пели солдаты.
Все их жертвы, все их страдания оказались напрасными. Буллер скомандовал общий отход за Тугелу (чем заслужил себе насмешливую кличку Тугельский паромщик). Обильно политый кровью Шпиен Коп снова попал в руки буров.
На следующее утро вершина холма представляла поистине жуткое зрелище. Буры свалили тела убитых врагов — многие из них были жутко изувечены прямыми попаданиями трехдюймовых снарядов — в узкий и неглубокий «Ланкастерский окоп». Трупы не помещались, приходилось наваливать их горой. По собственному подсчету буров, они потеряли 225 человек убитыми и ранеными, цифра очень низкая, если принять во внимание яростные рукопашные схватки и беспорядочный обстрел склонов английской артиллерией. Британцы потеряли 87 офицеров и 1647 солдат.
В Натале есть холм, навечно связанный с подвигами отважных буров и не менее отважных британцев, Наблюдательный холм, Spioen Кор.
Когда королеве Виктории доложили про «Черную неделю» (такое название получила эта серия поражений британской армии), она ответила:
— В этом доме никто не впадает в уныние. Нас не интересуют возможности окончательного поражения — их попросту не существует.
На место сэра Редверса Буллера был поставлен генерал лорд Роберт Кандагарский, его заместителем стал лорд Китченер Хартумский. Ход войны радикально изменился, теперь уже бурская армия терпела за поражением поражение. 27 февраля 1900 года капитулировали генерал Питер Кронье и его четырехтысячная армия[189], Кимберли перешел в руки британцев. Днем позже Буллер вошел в Ледисмит, чем и завершилась 118-дневная осада. 13 марта Робертс захватил Блумфонтейн, 31 мая — Йоханнесбург, 5 июня — Преторию. Президент Крюгер бежал в Голландию, Оранжевая республика и Трансвааль были аннексированы. Однако сопротивление буров продолжалось еще два года, по большей части в форме партизанской войны. Лорд Китченер отвечал на набеги неуловимых отрядов «народных мстителей» жестокой политикой выжженной земли.
Эта война не принесла Британской империи славы. Именно англичане в Южной Африке впервые применили такое кошмарное новшество, как концентрационный лагерь. Их отряды окружали целые бурские деревни и бросали всех их жителей без разбора — и мужчин, и женщин, и детей — за колючую проволоку. Каждый шестой пленник умирал от голода. Правительство Ее Величества пыталось отрицать существование таких лагерей. Однако пресса упорно описывала нечеловеческие условия существования в несуществующих лагерях, в Европе росли антибританские настроения. Палата общин осудила подобные методы умиротворения противника как «варварские».
«Ничто, даже неумение военных властей справиться с новой и неприятной для них задачей лишения свободы больших масс гражданских людей, не может оправдать условий, создавшихся в этих лагерях»,— писал Уинстон Черчилль в статье «Великие демократы».
Вторая Англо-бурская война закончилась 31 мая 1902 года. Несколькими днями позднее скончался Сесиль Родс. Его последние слова оказались пророческими: «Вам кажется, что вы победили голландцев. Это не так. Эта страна все еще принадлежит им, в не меньшей степени, чем вам. Вам придется жить бок о бок с ними, так же как и в прошлом».
* * *
Ну, а если бы...
Ну, а если бы — Буллер одновременно атаковал и у Коленсо, и у брода Тричардт?
Буров было так мало, что они, скорее всего, не смогли бы остановить противника.
Ну, а если бы — Уоррен приказал хотя бы небольшой части своих — весьма внушительных — резервов поддержать прижатых к земле ланкастерцев атакой на одну из соседних вершин?
Он этого не сделал, так что о чем тут говорить.
А теперь о фактах
Бурская война ознаменовала наступление нового века. Генри Форд заменил карету с лошадьми автомобилем, а мистер Джордж Истмэн из Уотервилла, штат Нью-Йорк, представил почтеннейшей публике свой «Волшебный фотографический аппарат». В Вене некий доктор Зигмунд Фрейд опубликовал работу «Толкование сновидений».
С военной точки зрения начало нового века принесло с собой радикальное изменение как систем оружия, так и стратегий.
«В этой бойне древний страх перед видимым врагом уступил место парализующему ощущению приближения невидимого врага, порождавшему подозрение, что врат находятся всюду»,— как писал позднее английский стратег, генерал-майор Дж.Ф. К. «Красавчик» Фуллер.
Для Британской империи бурская война была первым звонком, возвещавшим закат колониальной эры. Некоторое время — хоть и весьма недолгое — но профессиональные британские солдаты терпели поражение за поражением от столь презираемой ими «крысиной стаи».
В южноафриканском вельде британский генералитет заплатил весьма дорогую цену, чтобы узнать, что отныне невозможно идти на надежно окопавшихся, вооруженных малокалиберными магазинными винтовками людей в лихую штыковую атаку. И что бездымный порох радикально меняет способы ведения артиллерийской войны.
Этот урок следовало выучить к началу следующей войны. Первой Большой Войны.
Но никто не захотел учиться.
Решающим фактором сражения при Шпиен Копе стала полная бездарность двух британских генералов — ну и, конечно же, бездымный порох доктора Шонбейна.
28 августа 1914 года, Танненберг
Пощечина
Генерал Людендорф: «Die russischen Soldaten kampfen me Bare»[190].
Полковник Макс Гофман: «Gewiss, Herr General, aber diese Baren werden von Eseln angefuhrt»[191].
(Разговор генерала Людендорфа с полковником Гофманом, Танненберг, 1914 г.)
Человек, в измазанной грязью военной форме, бессильно привалился к расщепленной снарядом березе. Он проводил взглядом стаю диких гусей. Как хотелось бы ему улететь с ними. Но это невозможно. Человек медленно поднял зажатый в руке револьвер, поднес его к виску и спустил курок.
Есть мнение, что он стыдился показаться царю на глаза. Он не был похоронен — потому, что его так и не нашли. Просто один из многих
