принимающее форму льва. Почти наверняка этот сильнейший дух будет принадлежать дракону из Императорского рода, но уже не факт, что этот дракон будет носить фамилию Макберн.
* * *
Аурэлия Макберн.
— Я понимаю, что к отцу особой любви ты не испытывал…
— Мам, прошу…
— Не перебивай. Винсент. Всё своё свободное время Аластар проводил со старшим сыном, а не с тобой. Уверена, ты всегда знал, что даже подарки на твои дни рождения делала я от его имени. Но твой отец всегда любил вас с Киллианом одинаково.
Винсент молчит, как я и просила. Однако, его грустная улыбка говорит лучше любых слов.
— Пандория и долг всегда были для Аластара на первом месте. Трон должен был перейти к Киллиану, не к тебе. Поэтому, с самого рождения, именно твоего брата Аластар к этому готовил. Мой муж делал всё, чтобы наш старший сын стал сильным и мудрым Императором. Да, он действительно любил тебя и очень хотел бы проводить с тобой больше времени, но для страны имел значение только Киллиан.
— Ты мне сейчас ничего нового не сказала, — всё-таки не выдержал сын. — Если бы мой брат нашёл себе жену, меня, подозреваю, отец вообще сослал бы в другой мир, чтобы Пандория могла спать спокойно.
Больно признавать, но, вероятно, так бы и было. Аластар терпел все выходки Винсента только потому, что не хотел рисковать. Вдруг старшему сыну не смогли бы отыскать подходящую невесту?
— Чтобы Пандория могла спала спокойно, — повторяю слова сына. — Вот именно, Винсент… Всё, что делал Аластар, было лучше для Пандории. По крайней мере, он так считал. А для нас? Для нашей семьи?
— Не понимаю. К чему ты клонишь?
— К тому, что ты сейчас поступаешь также, как твой отец. Ставишь на кон всё ради трона и страны. Ты ведь понимаешь, что ни одна из оставшихся невест с большой долей вероятности не получит одобрение Артефакта?
— Ты видишь другие варианты?
— Вижу. Откажись от права на наследование. Ты потеряешь Императорскую магию и шанс найти подходящую тебе жену станет выше. Или ты думаешь, в случае провала Лаверны позволят тебе еще раз попытаться пройти ритуал, чтобы обзавестись супругой?
— Не думаю. Знаю точно, что не позволят. Анхель ещё до похорон просил меня поступить также, как сейчас хочешь ты. Он сразу поделился со мной планами своего отца. Как только Гарольд Лаверн получит трон, нас с тобой отправят в один из миров, в которых нет магии. Естественно, вернуться обратно нам не удастся никогда.
Я ахнула, осознав, что это значит.
— Тебе не оставляют даже надежды на то, чтобы когда-нибудь найти свою истинную… Ты не можешь дать роду Макберн исчезнуть!
Винсент смеется так, что на его глазах выступают слезы.
— Мам, ты серьёзно? Стоит мне только отказаться от прав на трон, как я сразу же окажусь в портале в другой мир. И то лишь только благодаря тому, что Анхель ни за что не позволит отцу меня убить.
* * *
Винсент Макберн.
— Ваше Высочество… Метка не сменит цвет на красный, если претендентка не пройдет все 10 испытаний. Если и есть способ без этого активировать Артефакт, то мне о нём не известно.
Да и так ясно, что с таким вопросом стоило бы обращаться не к Советнику по законом, а к жрецам… Но от них помощи точно ждать теперь не стоит.
— Скажите, Вардис, возможно ли заранее узнать без помощи жрецов, что будет ожидать девушек на испытании?
— Простите? Само собой, Ваше Высочество. Вам ведь всегда докладывалось о каждом этапе? Жених имеет право добавить всё, что угодно в условия задания, если посчитает нужным.
— Докладывалось…
Подаю Советнику золотой свиток, который за час до этого мне торжественно вручил один из служителей Храма. Вардис читает вслух и с каждым словом становится всё мрачнее.
— Во избежание влияния со стороны на волю Огня… Что? Как это заменить последнее испытание?
Не отвечаю, всё и так ясно. Жизнь всё-таки действительно забавная штука. Ещё не так давно я бы порадовался такому раскладу… Сколько усилий я изначально приложил, чтобы до десятого этапа не дошла ни одна невеста?
— Ваше Высочество… Я понимаю, почему вы мне это показываете и что хотите услышать… Но этот приказ Старшего жреца нельзя оспорить. Раньше вам дозволялось вмешиваться в испытания по своему усмотрению, поскольку речь шла лишь о вашей женитьбе. В сложившейся же ситуации, когда фактически есть два претендента на трон, у жрецов действительно есть все основания заменить испытание, чтобы никто не смог повлиять на прохождение этапа.
— Чтобы никто не мог повлиять? Или чтобы угробить всех оставшихся невест?
— Полагаю, второе. Но, к сожалению, Ваше Высочество, доказать это невозможно…
Вздыхаю. Я и сам понимал, что надежды не много и повлиять на решение жрецов не выйдет. Собираюсь уходить, но Советник меня окликает.
— Ваше Высочество… Позвольте дать совет?
Утвердительно киваю. Затем, в общем-то, я и приходил.
— Как бы то ни было, но на данный момент вы, Ваше Высочество, являетесь наследником. Значит, у вас есть полное право затребовать все данные по расследованию нападения на вашего отца и брата.
— При чем тут это?
— Ваше Высочество… Главой расследования ведь с самого начала был поставлен Лаверн?
Глава 35
Нападение хранителя
Марианна Маслова.
Прошло четыре дня с момента моей смерти в иллюзии. Ни разу за это время я не вышла из своих новых покоев. Даже традиционное объявление результатов испытания прошло на этот раз заочно: пришла шкатулка с диадемой, а также официальное письмо с поздравлениями и новостями от распорядителя. Ничего нового он не сообщил, я и так уже знала, что нас осталось трое. Виктория яд пить не стала, позволила это сделать принцу.
Так что, помимо лекаря, осматривающего меня каждые утро и вечер, я не общалась ни с кем. Исключение составляли Кейтлин, от которой узнавала обо всем, что происходило во дворце и Винсент, каждую ночь приходивший ко мне. С ним мы подолгу сидели на балконе в подвесных креслах, пили горячий кофе и разговаривали ни о чём и обо всём одновременно. А после засыпали вместе, обнимая друг друга. Ничего больше, просто объятия, принц даже ни разу не поцеловал меня по настоящему. Хотя, не скрою, что мне хотелось большего. Но, понятно, сейчас не время. Позже, даже если после я отправлюсь домой… Уж в том, что это «позже» обязательно будет я не сомневалась. Винсент ведь обещал, что больше никто не погибнет во время испытаний.
Обычно
