своей ношей на землю, приходя в ужас от того, что вижу. У девушки полно повреждений, в том числе серьёзный перелом руки, но Марианна в сознании и, похоже, ничего непоправимого с ней не произошло. Не тратя время на расспросы, сразу же переношу нас в больничное крыло, прямо в кабинет к Главному лекарю, которого на месте, как на зло, не оказывается. К счастью, раны Марианны не настолько серьёзны, чтобы требовалось именно его вмешательство. Поэтому спокойно передаю свою невесту в руки обычных лекарей, тут же бросившихся на помощь при нашем появлении.
Лечение не должно занять более десяти минут, но ждать столько я просто не могу! Мне нужно знать, что это было, так что я полностью игнорирую деликатные просьбы не мешаться под ногами и дать спокойно помочь девушке. Вот только бледное лицо, пустые глаза и полная апатия к происходящему вокруг говорят о том, что Марианна в шоке и ответы от неё получить будет сложно. Но я всё равно аккуратно пытаюсь хоть что-то выяснить.
— Дрим… Он пытался убить… Напал, когда я шла к тебе.
Дух? Нет, этого точно быть не может. Хранитель никогда не причинит вреда тому, кто его вызвал. Так. Секундочку.
— Куда ко мне?
Она же была на башне в противоположном от моих покоев крыле. Марианна, конечно, могла заблудиться, но зачем было подниматься так высоко?
— Наверх, ты же позвал меня на ужин.
Я бы, конечно, с удовольствием, вот только этого я не делал… Собираюсь спросить, когда и как я успел позвать девушку, но сделать мне это не позволяет появившийся дух в виде какой-то канарейки. Понятия не имею, кому он принадлежит, но от услышанного сообщения о гибели Николь Ашур подрываюсь и моментально переношусь на место происшествия.
К сожалению, это не чья-то неудачная шутка. Тело девушки действительно лежит на земле у подножия колокольни, расположенной совсем рядом с башней, где я только что схватил Марианну. Тут же отправляю слуг к Амалии, проверить все ли с ней в порядке. Возможно, зря, но единственное, что связывает двух пострадавших — это отбор. Сомневаюсь, что две девушки, не собиравшиеся ранее сводить счёты с жизнью, практически одновременно могут решить это сделать. Да еще и совершенно идентичным способом.
* * *
Анхель Лаверн.
— Получается, Николь сама себя убила?
— Фактически, выходит именно так. Потому метка и не сработала. Повезло, что и на духа Марианны она не отреагировала никак.
Вот уж повезло, так повезло! Из-за этой грёбанной мухи…
— А кстати, почему? Получается, для метки имеет значение намерения нападающего, а не то, как это выглядит?
— Вероятно, — соглашается принц.
— Разобрались, что произошло? Девушек опоили?
— Иллюзия. Причём или над ней работал очень сильный маг, или был использован мощный артефакт. А скорее и то, и другое сразу.
— Догадываешься, кто?
— Думаю, в свете последних событий, ты тоже.
Неужели понял? Да нет… Не сидел бы он сейчас тут.
— Винсент, ты подозреваешь моего отца?
— Нет. Здесь точно не обошлось без Старшего жреца. Ему сейчас избавиться от меня нужно как никому.
— А я подозреваю… Жрец, конечно, понимает, что его жизнь зависит от того, кто окажется на троне. Но ты плохо знаешь моего родителя. Он почувствовал запах власти и ни за что от неё не откажется.
— Возможно, без его участия тоже не обошлось. Но всё же, только Старший жрец справился бы с такой иллюзией. Не понимаю только, почему Амалию не тронули?
Что ж тут не понятного? Я решил оставить её как страховку. На случай, если опасные для нас невесты сегодня не погибнут. И, как видно, не зря.
— Может просто держать одновременно трёх девушек в иллюзии не хватило сил?
Винсент соглашается.
— Знаешь что-нибудь о завтрашнем испытании?
Ещё как знаю. И, пожалуй, даже немного расскажу. Всё равно ты уже ничего не сделаешь.
— Винсент… Я не уверен в том, что слышал…
Выдерживаю театральную паузу и продолжаю.
— А слышал я только отрывок разговора. В испытании будут задействованы души Неупокоенных. Но, клянусь, понятия не имею как именно.
Глава 36
«Я закрываю отбор»
Винсент Макберн.
— Как ты?
— Физически отлично.
Про душевное состояние можно не спрашивать.
— Лекарь сказал, ты совсем ничего не съела на обед.
— А сам когда последний раз ел?
Грустно ухмыляюсь и сажусь на кровать к девушке.
— Я закрываю отбор.
Смеётся. Думает, шучу.
— Завтра утром, когда все соберутся, объявлю об этом.
— Винс, прости, а что так можно?
— Можно. Просто жениться тогда я не смогу. Вернее, вступить то в брак не проблема…
— Только детей у тебя не будет, — заканчивает Марианна за меня. — Но тебе ведь нужен наследник, иначе…
— Трон перейдёт к семье Лавернов, — на этот раз заканчиваю за неё я. — Да, Императором мне не быть.
— Почему сейчас?
— Боюсь, что только так смогу сдержать своё обещание. Испытание изменили и теперь шансов его пройти самим живыми у вас нет, а я не смогу вмешаться в ход проведения этого этапа.
— Ты так сильно веришь в нас с Амалией?
— Марианна… Для этого испытания будут использованы души Неупокоенных, с которыми ты уже встречалась в лабиринте.
На секунду в глазах девушки вижу испуг, но он тут же проходит.
— Ну, тогда мы выбрались. Конечно, благодаря тебе, но… В конце концов, ты же как-то эти души уничтожил, значит и мы сможем.
— Нет. Уничтожить души Неупокоенных нельзя в принципе. Я не знаю, как тогда у меня это вышло, но в любом случае, ни ты, ни Амалия такое повторить не сможете. Да даже просто отпугнуть Неупокоенных у вас не выйдет.
— Значит, попытаемся избежать с ними встречи. Сбежать, отогнать как-то… Есть ведь варианты?
— Их нет. Или думаешь, я бы просто так отказался от возможности продолжить мой род?
Отворачиваюсь. Не хочу смотреть в её глаза. Не хочу видеть в них презрение. Или ещё хуже. Жалость. Это раньше я был будущим Императором. А теперь? Ни прав на трон, ни Императорской магии… Ни возможности дать любимой стать матерью.
— Если я не закрою отбор… — продолжаю максимально спокойным тоном. — Результат будет тот же. Только на моей совести будут ещё две убитые девушки.
— И что потом? Ты ведь говорил, Лаверн не позволит тебе даже остаться в Пандории? Как и твоей маме.
— Не позволит. Это не важно. Главное, вы с Амалией будете в безопасности. Я помню, что твоя подруга просила не возвращать её домой. Если она захочет, я могу отправить её вместе с тобой на Ивлис.
— А ты?
А я? А
