ненависти, то ли от крепкого удара по этой самой голове.
Солнце колыхалось нестройным диском, повиснув в зените, лето выдалось жарким. Сварт раздумывал, куда же все-таки идти, что теперь делать, но мысли плохо ладили между собой, он только пробормотал, не воспринимая как живой объект Сумеречного:
– Ничего, много я повидал, бывало и хуже, справлялись же как-то… Хуже… Куда хуже вообще? Эй! Придурок!
– Вас слушаю! – подскочил немедленно Сумеречный Эльф.
– То есть ты признаешь, что ты придурок? – откровенно издеваясь, переспросил Сварт: – Прекрасно. Так вот, гнида, рассказывай, что это за сокровища и какая у них связь с Ифритовой Смертью?
– Так, мы выяснили, что я придурок, а не гнида, – погрозил пальцем Сумеречный и торопливо заговорил: – Алмаз Времени возвращает время, но он не работает без доски с циферблатом. Доска на Ифритовой Смерти.
– Покажи карты.
Сумеречный Эльф протянул карты. Они сделали привал в тени деревьев, и Сварт долго изучал два смятых листка, весьма напряженно вчитываясь в замысловатые буквы, разбирая очертания знакомых и незнакомых островов.
– У меня есть план, – вскоре проговорил капитан будущего корабля. Очевидно, он удостоверился в подлинности предоставленных карт.
– Есть ли у вас план, мистер Фикс, есть ли у вас план, – шутливо проговорил Эльф, но Сварт его снова не понял:
– Что?
– А… Не обращай внимания, – замялся спутник: – Я все забываю, что мы не в мире Земли.
– Так, теперь рассказывай по порядку: кто ты, откуда и зачем увязался за мной? – будто пошел на примирение Сварт, пристально глядя на Сумеречного Эльфа и в такт словам указывая на спутника вытянутой кистью.
– Я уже говорил. Я неудавшийся Страж Вселенной, один из Тринадцати Проклятых. Прибыл из другого мира. Помогаю тебе, потому что не знаю твоей судьбы. Как это работает? Я знаю все судьбы мира. Кроме своей. Таково табу мироздания. Но иногда случаются пробелы в моем знании про судьбы людей, из чего я делаю логическое заключение: там должен быть я. Ведь своей судьбы я не знаю. В твоей судьбе случился такой «пробел», вот я и появился. А так это все от чистой любви к человечеству. Ну, или скуки, как тебе ближе.
Эльф говорил непринужденно и дружелюбно. Сварт поморщился, вновь брезгливо отсаживаясь, надменно кривясь:
– Никак мне не ближе. Бред какой-то. Не верю. Ты мошенник, скорее всего. Не верю!
Не верил… Никто ему не верил, ему, искаженному эксперименту мира Бенаам. Само мироздание не верило, отрицало его существование. И безумие прорывалось с темной стороны, вторая личность, засевшая в голове Неудавшегося Стража, рвалась наружу. Он больше не мог противиться переменам, он и так долго терпел, сдерживал себя. И вот…
Лицо Сумеречного Эльфа изменилось, вдоль него словно пролегла черная тень. Страшная тень.
Глаза загорелись огнем маньяка, алые губы обнажили оскал, по щекам зазмеились багряные разводы, на пальцах появились длинные загнутые черные когти.
Воплощение зла.
До этого он был безоружным, но неизвестно откуда в руке его оказался меч, тот самый меч, что исчез в водовороте Харибды. Сначала рука с когтями вцепилась до удушения в шею Сварта, затем клинок был приставлен к животу, пронзая и без того рваную одежду.
Но, что ужаснее всего, все произошло в долю секунды, а «быстрейший из быстрейших, великолепный капитан Сварт» не успел и пальцем пошевелить. И не мог двинуться с места, точно прирос к траве, стал статуей, изваянием.
Глава 14.
Сварт задыхался, а Сумеречный приблизился к его уху, продолжая угрожать мечом и сдавливать кольцо пальцев на жилистой шее.
Дыхание врага обожгло ушную раковину, но голос его, казалось, исходил не посредством голосовых связок. Он стелился инеем по траве, вибрировал в воздухе. Среди летнего дня по земле пополз колючий мороз, начали увядать цветы, как поздней осенью, пожухла трава, пожелтела, даже кора на ближних деревьях начала отслаиваться, как от нашествия лесных паразитов.
А дыхание врага все обжигало холодом ушную раковину, казалось, замораживая сам мозг, мысли. Ужас сковывал Сварта, а существо заговорило, немного ослабляя хватку на шее, проводя когтями вдоль скул неподвижной жертвы так, что выступила кровь:
– Уж лучше поверь. Не буди во мне тьму. Если бы я хотел убить тебя, я сто раз мог бы это сделать!
Сварт не знал, что значит страх. Кажется, совсем не знал до этого момента. Теперь он ощущал, как бессилен что-либо предпринять. Паралич сковал все тело. Он прохрипел единственное, что пришло в голову, странно и непривычно:
– Ты вовсе не ангел.
Сумеречный Эльф жутко осклабился и внезапно резко отпрянул, выгибая руки назад. Показалось, небо потемнело, клубясь разверзшейся бездной. За спиной невиданного существа на миг блеснули огромные призрачные серые крылья. И исчезли, точно вспышка молнии.
Затем Сумеречный Эльф бессильно съежился, опустившись на колени. Небо вновь стало прозрачно-голубым, изнывающим от зноя.
Сварт понял, что паралич его отпустил, но бежать… Куда бежать? От кого? От этого монстра напротив не убежать – он это четко осознал, и болезненные следы на шее остались понятным напоминанием. Не сбежать… И не победить. И в тот же миг отпали все вопросы о том, как существо появилось посреди моря.
– Не ангел. Но и не демон, не асур, – отстранился Эльф, приподнимая брови, виновато улыбаясь. – Сумерки. Между светом и тьмой. Ты… Видел «фазу тьмы». Неожиданно вышло… Я лишь хотел немного показать свою истинную силу, но опасная это игра. Извини! Пожалуйста, извини!
Сварт недоуменно рассматривал совершенно изменившегося собеседника, пытался осмыслить, что происходит. Перед ним никто еще так горячо не извинялся. Особенно те, кто минуту назад пытались убить.
Сумеречный Эльф смотрел преданными глазами, точно провинившийся пес, укусивший своего хозяина. Казалось, миру явился какой-то совершенно другой человек. Он улыбнулся несмело…
– Я не сумел стать стражем света, но я поклялся быть светом вечерней зари для тех, кто скитается во тьме, – прошептал он и одернул себя, резко встряхнув головой.
Сварт, как деревянный, встал и пошел дальше по дороге, стараясь не вспоминать и вообще не думать о произошедшем. Он просто шел, бессмысленно глядя перед собой. Даже кровь с поцарапанной щеки не стал стирать.
Вскоре он заметил, что Сумеречный Эльф все еще идет за ним. Меч куда-то пропал, как и все атрибуты тьмы. Только на месте, где стелился иней, все завяло, погибло несколько деревьев. Очевидно, существо не умело возвращать к жизни умершее.
Сварт обернулся, спросил спутника:
– Что, если тебе нужна награда за мою голову? Поэтому ты пришел за мной.
– Зачем мне, бессмертному, награда? – удивился Сумеречный Эльф, видимо, тоже стараясь забыть
