всего уничтожать тех, кто слабее, кто причиняет меньше всего вреда. Тех, кто «совершенен» в своем зле, не поймать, только ненавидеть. И ненависть вымещалась на таких, как она.
Чуть раньше девочка рвалась, подобно зверю, потому что она любила жизнь! Но сопротивление оказалось бесполезно. Ее не убили сразу, желая сделать устрашающее поучительное зрелище для народа. И вот она, дрожащая, раздавленная, стояла на эшафоте. И не видела места своей казни, как будто так легче. Кому легче? Тем, кто казнит.
А ей в этой сизой волокнистой темноте было ужасно страшно.
Издалека, разрезая гул толпы, вдруг донеслись крики перелетных птиц. Она почти видела, как они клином плыли по небу и переговаривались. Как свободны птицы! Свободны до тех пор, пока не достает их стрела охотника иль клык зверя на земле. Птица не может прожить жизнь только в полете.
Птицы… Как же хотелось умчаться с ними, прочь от этой жестокой реальности. Слезы стекали по щекам, достигли дрожащих потрескавшихся губ.
Она, наверное, не испугалась бы гибели в борьбе, не дрожали бы ее руки, не текли слезы. Но это бесчеловечно долгое ожидание конца, связанной, с петлей на шее, осужденной всеми и никем. Так мало хорошего видела в жизни, но так не хотела с ней расставаться. Тело холодело.
Птицы мчались по небу. Ветер дотрагивался до лица сквозь мешковину. Она закрыла глаза, голова склонилась набок, точно она заснула. И видела воочию картины: ветер, птицы, небо… Они никуда не исчезали. Они продолжались. И вся красота этого мира не исчезала, сосуществуя с уродством равнодушия.
Тяжко давило ожидание боли. Лицо искажалось от плача и странной улыбки, но никто этого не видел. Чего же они хотели увидеть? Что так привлекало их в созерцании смерти незнакомых враждебных чужеземцев? Что так отталкивало в смерти близких? Разве иная это смерть? Возможно, кто-то заслужил злом. Кто-то заслужил, а она… Что она? Кто?
Ни разу не убила на пиратском корабле, только драила и смолила палубу. Но на неверном корабле, неправильном, преступном. После кораблекрушения уцелел только старый капитан и она, безвестная девчонка. Так их и схватили.
Теперь она безвольно обвисала на веревке, сцепляя пальцы вывернутых за спиной рук.
И вот послышался финальный отсчет стражников. Скорее! Нет! Постойте! Нет! Скорее… Лишь бы уже кончилось это невозможное ожидание боли и исчезновения. Нет! Не смейте! Не надо!
Но кто же слушал зов бунтующей и трепещущей души? Палач, не испытывая никаких эмоций – ни сожаления, ни даже ненависти – нажал на рычаг. Вот и все! Конец!
Мыслей не стало. Даже страх исчез. Веревка должна была натянуться, открылся люк. Падение… Казалось – смерть… Только!
О чудо!
Веревка была перерублена, девушка упала под эшафотом, уперлась головой в землю, выгибаясь, точно червяк, и проворно встала. Рядом грузно рухнул второй осужденный, охнув и удивленно выругавшись. Но мешок на голове все еще не давал увидеть то, что произошло. Кто-то схватил за огрызок веревки, дернул куда-то из-под эшафота.
Сумеречный Эльф улыбнулся: да, девчонка не ожидала.
А он пока старательно отвлекал охрану, устроив драку, напав на тюремщиков. Он никого не убивал, но старался привлечь как можно больше внимания, пока Сварт, почти невидимый, выводил из-под эшафота узников, держа их бесцеремонно за обрубки веревок, таща за собой, точно скот.
Второй осужденный едва успевал, только охал и ругался. Девушка, все еще не понимая, что произошло, послушно бежала следом, в проулки. Вскоре за ними тоже бросились в погоню стражники. Но Сварт успешно уклонялся от выстрелов отстающих преследователей. Револьверы не помогали им достать беглецов в сплетениях дворов.
Сумеречный Эльф тем временем упрямо сражался, не давая спуску нападавшим, раскидывая стражей порядка. Основной проблемой оказался именно он.
Вскоре он тоже вырвался из толпы, разбросав врагов, кинулся в противоположную от беглецов сторону. Большинство преследовало его, но все же некоторая часть бросилась в погоню за осужденными. За Свартом не успевали, он запутывал следы по проулкам, точно лесной зверь, таща свою новую команду на импровизированных поводках.
Вскоре за спиной раздались выстрелы, Сварт метнулся в проулок. Девушка пригнулась, а полноватый пират не успел…
И жизнь его завершилась там, в Городе Острых Камней, не на эшафоте, а при попытке побега. Все-таки почти в борьбе. Он не успел понять, почему и как. Так же не осмыслял, когда лишал жизней других.
Сварт отпустил веревку и даже не обернулся. Для него слишком мало стоила человеческая жизнь, он лишь досадовал, что за такие старания получили всего одного члена команды.
Внезапно стражи порядка перегородили узкий проулок. Тогда Сварт сжал нож, отпустил на миг девушку, которая неловко упала от неожиданного виража.
Капитан кинулся вперед, ноги легко отталкивались от мостовой, тело послушно двигалось. Столь стремительно, столь великолепно – он восхищался собой. Своей беспощадной ловкостью. Хватило и ножа, одного дешевого плохого ножа.
Он готовился убить троих за пару секунд. Троих молодых людей. Три жизни, три разные судьбы, три цели, три души, заключенные в тренированные тела. Которые так хотели жить.
Страж Вселенной содрогнулся:
– Нет! Не такой ценой!
Сумеречный Эльф бежал по подворотням, налетая на стены, отталкиваясь от них, отвлекая охрану. Он увидел не глазами, что намеревается совершить Сварт, и закусил губы, мучительно мысля: «Зачем же я тебе помогаю? Да. Я ведь тоже убийца, когда я темный. Но… Нет! Не такой! Нет, Сварт, не в этот раз! Раз уж я вмешался в эту судьбу!»
Он внезапно остановился, запыхавшиеся стражники окружили его. А он только усмехнулся, картинно послал воздушный поцелуй и с издевательским реверансом испарился. Преследователи опешили и принялись простукивать стены. Кое-кто даже землю пощупал – никого.
Конечно, никого, ведь Сумеречный Эльф уже оказался на совершенно другой улице между Свартом и стражниками. Поймал и выкрутил руку пирата, который от неожиданности и возмущения зашипел, как змея. Успел.
Стражники прицелились, осознав, что враг у них за спиной, однако Сумеречный Эльф резко выбил у них винтовки и оглушил всех троих. Но не убил… Не убил и не позволил совершиться убийству.
Сварт вскочил и хотел их добить, однако Сумеречный Эльф забрал у него нож, оказавшись еще более стремительным, и прямо в лицо разгоряченно гаркнул:
– Достаточно одной жертвы!
Сварт еще больше зашипел, впрочем, времени для раздумий оказалось немного. Дозорные отстали, однако обыскивали город. Теперь их целями являлись двое злоумышленников более высокого уровня, чем пойманные раннее неудачники-пираты с разбившейся шхуны.
Когда беглецы покинули черту города, Сумеречный Эльф взял нож и разрезал веревку на руках девушки. Она немедленно скинула с шеи мешок и «поводок». И наконец-то увидела, кто
