Вскоре от него ничего не осталось, кроме пустой кобуры и обугленных сапог.
Риппер выпрямился, повернулся к Ванессе, которая с оторопью глядела на место исчезновения врага. Она подняла глаза, Риппер ответил на ее немой вопрос:
– Асуры! Часть из них асуры. Пришли меня уничтожить. И тебя, если ты так хочешь отобрать у них книгу Аманды Вессон.
– Ха! Пусть попробуют! – не потеряла самообладания своевольная спутница: – Пусть! Я отомщу за брата, даже если придется проучить асуров!
– Тогда стреляй в сердце и в голову. Только так их можно убить. И только из моего оружия, – подошел к ней Риппер и щедро отдал один из своих верных револьверов.
Ванесса с недоверием торопливо приняла оружие. Револьвер оказался очень холодным и очень тяжелым, как меч. От него исходил точно могильный хлад, но вскоре рука привыкла. Его хозяин, правда, не сказал, как отличить демонов от простых бандитов. Вероятно, распознать их мог только он.
Между тем основная перестрелка приближалась, банда чернобородого отступала. Ее теснили все наползавшие, как волны цунами, враги. Даже снайперы с винтовками, занявшие верхние этажи, были убиты, будто противники точно знали их расположение.
Некоторые из врагов двигались неестественно быстро, подскакивали с легкостью на высоту трехэтажного здания, но этого никто не замечал, стараясь спрятаться за телегами и в проемах выбитых окон. Вскоре люди только изредка выглядывали из укрытий, экономя патроны. Там и здесь на улице лежали неподвижные тела. Асуры теснили обычных горожан, даже тех, кто умел обращаться с оружием. Одним из первых в неравном противостоянии пал сам шериф.
Мирные жители с ужасом затихли в подвалах и сараях, не зная, чем вызвана такая жестокость по отношению к ним, почему бандиты желают истребить их.
Ванесса решила, что скрываться за углом веранды занятие неблагодарное, и выскочила, короткими перебежками между укрытиями следуя за Риппером.
Она находила себе цели, однако асурами из них никто не оказывался. Рука быстро привыкла к оружию Риппера, который неторопливо продвигался вперед. Он просто шел, плавно и неслышно переставляя длинные ноги. Его пытались достать пули, но он хладнокровно уклонялся. На лице его застыла ухмылка – верный свидетель его жажды борьбы. И помимо уклонений от пуль он посылал ответные.
Ему хватало всего одного револьвера. На время перезарядки он исполнял невероятный танец, балансируя между летящими пулями, извивался, как змея, на месте. Ему нравилось не защищаться, а гулять по остро отточенной грани. Только Ванесса требовала защиты и напоминала, что тело собственной проекции не так сильно, как облик дракона.
Несколько раз он приближался к Ванессе и оттолкнул ее пару раз от летящих в нее пуль. Ох! Этот свиток с красным ободком. Слишком короткий. Но не этот день обрывал его.
Похоже, Риппер спас ей жизнь раз семь или восемь. Он сам сбился со счета. Но Ванесса старалась и ловко уничтожала бандитов из людского племени.
Все его цели, в которые она не попадала, оказывались асурами. Они наползали на Риппера, шипели, подскакивали, как в каком-то страшном ритуальном танце. Но он хладнокровно уничтожал одного за другим, прерываясь только на перезарядку револьвера. От него никто не ушел. И не сходила с его лица странная усмешка, спокойная и яростная.
Вскоре Ванесса отвечала такой же улыбкой. Ей удалось уничтожить из зачарованного револьвера двоих асуров. Но вокруг еще кишели орды врагов.
И вот они достигли самой гущи борьбы. Там уже стоило спрятаться даже искусным стрелкам. Пули носились, как осы из растревоженного улья.
Риппер и Ванесса яростно отстреливались, считая патроны, но их оставалась все меньше на кожаных поясах.
– Проклятье! – выругалась Ванесса, едва не лишившись головы.
Риппер сгреб ее в охапку, но сам схватился за ногу. Ничего, царапина, просто царапина. Но боль с каждым мигом все настойчивее уводила от драконьего тела, далекого и как будто чужого.
Вдвоем они скатились в какой-то пыльный овражек, яму возле главной улицы, образованную эрозией почвы. Теперь она послужила неплохим окопом. Но враги все равно сновали мимо, подстерегали на крышах. Ванесса метнула в кого-то отточенную звездочку. Бандит, охнув, рухнул с веранды банка.
А она довольно ухмыльнулась и спросила, взглянув почти с восхищением на Риппера, который двумя меткими выстрелами поразил целых три цели:
– Так как тебя зовут?
– Не лучшее время для вопросов. Я же говорил – Риппер…
– А имя? На всякий случай. Если придется тебя хоронить.
Они обменялись многозначительными взглядами. Риппер отвел глаза: раскрытие имени было новой ступенью в колодец невозвращения:
– Гриф. Гриф Риппер.
– Что ж, Гриф, сработаемся! – улыбнулась она.
А он, глядя на нее, терял свое неизменное слегка рассеянное улыбающееся выражение сурового и скорбного лица.
И они снова стреляли. Гриф Риппер вылетел из окопа, взметнулось пончо. Он целился в главаря, который оказался асуром. Скорее всего, асуры приняли обличье тех, кто был раньше в этой банде. А самих бандитов уничтожили, слившись с ничего не подозревавшими остатками неизвестной шайки.
Жестокость к жителям была спровоцирована, чтобы выкурить самого Грифа. Их главную цель. Он принес разрушения. Но он был равнодушен к людям, равнодушен к их страданиям. Почти. Он считал смерть неплохим избавлением от этих мучений. Но все-таки.
Главарь шайки оказался силен. Высоченный мускулистый асур ухмылялся, целясь в Риппера из мощной винтовки. И сам уклонялся от метких быстрых выстрелов противника, который не менее ловко уходил от крупных пуль, способных пробивать тонкие стены.
Ванесса заметила, что в спину ему уже целится другой бандит, а Риппер был слишком поглощен ожесточенной борьбой с главарем. Она не растерялась и выхватила вторую метательную звездочку, чтобы не привлекать лишнего внимания и не поднимать шума, пока затаилась в окопе. Она метнула мгновенно свое грозное оружие, тут же скрываясь за углом дома. И явно была довольна тем, что в какой-то мере вернула должок за свои восемь спасений Грифу. Она так ненавидела быть кому-то чем-то обязанной, даже когда был жив брат. Риппер еще улавливал ее чувства. Чувства свитка, который помог ему сбежать. Но реальность все больше отвлекала, требуя предельной концентрации.
Главарь-асур все стрелял из винтовки, Риппер скрывался в продырявленном насквозь множеством пуль салуне. Всей его скорости и мастерства не хватало, чтобы одним выстрелом достать асура, ведь враг изворачивался так же нечеловечески ловко и стремительно, как дракон-проекция.
Риппер судорожно пересчитывал патроны и следил за Ванессой, словно мешавшей самим своим присутствием, необходимостью ее защищать. А мог бы и не защищать, но он ненавидел оборвавшиеся свитки, ненавидел тех, кто вырывал страницы. Да и Ванесса была особым случаем. Даже если он не хотел признаваться себе в этом. Почему именно ее незамысловатый
