Пальцы Ариакаса судорожно сжимались под столом. Он с нежностью представлял их смыкающимися на шее этого «достославного». «Моя Королева, пошли мне терпения», — сказал про себя он, одновременно стараясь улыбнуться.
— Конечно, достославный, прости меня!
Лорд задался вопросом, как объяснить появление дракона своим людям. Он был уверен, что крылья слухов уже зашелестели над армией.
— А теперь, — взмахнул рукой дракон, — ты объяснишь мне свой план.
Китиара незаметно коснулась руки Ариакаса, склонившись перед ним:
— Милорд извинит моё отсутствие?
— Нет, командир Ут-Матар, ты останешься.
Китиара в ответ наградила его улыбкой, от которой Ариакаса кинуло в мучительный жар.
— Ты хорошо справилась с поручением, Ут-Матар. Теперь наглухо закрой полог шатра, а прежде прикажи охране снаружи выстроить защитный квадрат и никого не пропускать. — Он кинул на дракона и Китиару строгий взгляд. — Всё, что я скажу сейчас, страшная тайна. Если она выйдет из этих стен, вы поплатитесь жизнью.
Иммолатус удивился:
— Поплачусь жизнью? Из-за человеческой тайны? Хотел бы я посмотреть, как это у тебя получится!
— Тайна не моя, — продолжил Ариакас. — Тайна Королевы Такхизис. И перед ней, а не передо мной вы будете отвечать за её разглашение.
Иммолатус замолчал, не найдя что ответить. Он усмехнулся, но прошёл к столу и уселся на лёгкий стул, потом небрежно махнул рукой и скинул на пол все бумаги и карты Ариакаса, после чего забарабанил пальцами по деревянной крышке с выражением смертной скуки на лице.
Китиара быстро выполнила распоряжения Ариакаса. Он слышал, как воительница распустила охрану у шатра, приказав вызвать ещё людей и построить защитный периметр на расстоянии шагов в тридцать.
— Ещё раз убедись, что вокруг никого нет, — сказал ей Ариакас, когда Китиара вернулась.
Она вновь вышла, обошла шатёр, приглядываясь к каждому камешку. Вернувшись, она выжала воду из волос и встряхнулась.
— Никого, милорд. Можете начинать, я покараулю.
— Меня будет слышно от полога, Ут-Матар? — спросил Ариакас. — Я не хочу повышать голос.
— У меня изумительный слух, милорд, — ответила женщина.
— Очень хорошо. — Ариакас замолк на мгновение, собираясь с мыслями.
Иммолатус, заинтригованный приготовлениями, прекратил делать вид, будто его ничто не интересует.
— Давай не тяни, я не вечно буду оставаться в этой уродливой форме!
— Есть один город, расположенный в самой южной части Халькистовых гор, — начал Ариакас. — Город носит пророческое название Безнадёжность, он населён людьми и…
— Его надо уничтожить! — подался вперёд Иммолатус.
— Нет, достославный. Приказ Такхизис однозначен. Только несколько людей на Кринне знают о том, что драконы пробудились. День, когда вы обрушите свою ярость на мир, ещё не пришёл. Наши армии только создаются и ещё не готовы. Цель, с которой ты отправишься в Безнадёжность, гораздо важнее, чем просто разрушение города. — Ариакас понизил голос до шёпота. — Она касается яиц драконов Паладайна!
При звуках этого проклятого имени, имени Бога, который столько тысяч лет враждовал с Королевой Такхизис, Иммолатус вскочил, едва не начав менять форму.
— Я запрещаю упоминать это имя, человек! — прошипел он в ярости. — Произнеси его снова — и я прослежу, чтобы твой язык сгнил прямо у тебя во рту!
— Прости меня ещё раз, о, достославный! — непоколебимо сказал Ариакас. — Я был вынужден сказать так, чтоб подчеркнуть серьёзность задания. И у меня больше нет никакого желания повторять это. Согласно сообщениям от жрецов Её Величества, яйца драконов, которых я буду впредь называть «металлическими», лежат недалеко от Безнадёжности.
Огненные глаза Иммолатуса сузились. — Что за обман, человек? Я уверен, ты лжёшь! Не спрашивай меня почему, но я знаю это, — Он вскинул ладонь с паучьими пальцами. — Такое знание не для слизняков!
Ариакас из последних сил сдерживался, чтобы не задушить гостя.
— Достославный, видимо, намекает на события, происшедшие во время набега вашего рода на Драконьи острова в двести восемьдесят седьмом году. Там действительно было уничтожено много яиц металлических драконов. Много — но не все. Они оказались не такими глупцами, как мы думали, и спрятали самые редкие и крупные из золотых и серебряных.
— Тогда я должен их все уничтожить, — пророкотал Иммолатус. — Это будет большим удовольствием.
— С удовольствием придётся повременить, — сказал Ариакас холодно. — Такхизис требует их себе целыми и неповреждёнными.
— Зачем они ей нужны? Для чего? — взвился Иммолатус.
— Я предлагаю тебе спросить Её Величество лично, — улыбнулся Ариакас. — Если большой червь требует такой информации, она, конечно, предоставит её.
Ярость Иммолатуса выплеснулась наружу — в шатре стало жарко, капельки воды на броне Китиары зашипели и испарились. Воительница поняла, что все висит на волоске, и, выхватив меч, встала между Ариакасом и Иммолатусом. Её хладнокровная и уверенная поза выражала готовность защищаться и умереть за своего командира.
— Милорд не желал нанести тебе никакого оскорбления, великий Иммолатус! — крикнула она, хотя любому было понятно, что хотел — и ещё как.
— Да, достославный, — поддержал её Ариакас, — не желал. Даже в человеческой форме дракон мог применить огромное количество магических заклинаний, которых хватило бы, чтобы сжечь Ариакаса, лагерь, а заодно и весь Оплот. Они никогда не смогли бы справиться с этим огромным высокомерным монстром, поэтому в душе Ариакас гордился своей маленькой победой. Это привело его в доброе расположение духа, и он решил извиниться:
— Я солдат, достославный, а не дипломат. Мне привычней изъясняться прямо и просто, но если я задел тебя, то не специально. Приношу свои извинения.
Немного успокоившись, Иммолатус уселся на прежнее место. Жар дракона прогнал сырость, и в шатре стало гораздо уютнее. Ариакас быстро смахнул пот с лица, а Китиара вложила меч в ножны и вернулась к пологу шатра как ни в чём не бывало. Ариакас залюбовался её изящными, словно у дикой кошки, движениями. Никогда ещё он не встречал женщины, подобной ей. Свет лампы блестел на её броне, отбрасывая причудливые тени, которые клубились за Китиарой, словно они больше Ариакаса желали обнять её.
— Так мы вернёмся к делу? — произнёс Иммолатус. Он прекрасно чувствовал желание Ариакаса и презирал его за такую слабость. — Что Её Величество хочет, чтоб я сделал с яйцами?
Ариакас взял себя в руки. Ничего, ожидание сделает победу более сладкой.
— Такхизис желает, чтобы ты отправился в Безнадёжность вместе с одним из моих верных людей. — Он взглянул на Китиару, глаза которой вспыхнули от гордости и удовольствия, — Я думаю, Ут-Матар подойдёт, если ты не против.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
