голову.
В конце-то концов! Я, значит, мучимый чувством вины, в лепёшку расшибаюсь, а она тут играет...
Но, поразмыслив, вслух я этого говорить не стал. Если уж выбирать между Лолой в запое и Лолой в азарте, то я выбираю последнее.
— Из запоя? — с предельным спокойствием, которое только может изобразить запыханная и разозлённая женщина, переспросила Лолита.
Упс...
Краб Ролло сообщил, что горгонида уже неделю как зависает в "Затычке". Энди сказал, что я должен как-то помочь Лолите...
— Ты заключила сделку с Денницей. И профукала "Чистилище".
Может, и можно было сказать это помягче. Но я не придумал, как. Задница уже начинал свой спуск к далёкому пока горизонту...
— И ты решил, что я запила.
Я почувствовал, как краска стыда затопляет меня, как болотная жижа, начиная с пяток.
— Ну да, — я смущенно развёл руками. — Вспомни, что было, когда мы только встретились, и ты не знала, как отыскать амулет Карбункула.
Горгонида вздохнула.
Я говорил, что её вздохи уже не оказывают на меня такого впечатления?
Я врал.
Когда Лолита вздыхает, чашки витого бронелифчика расходятся в стороны под натиском гладкой, загорелой кожи, — словно под ними спрятано два футбольных мяча. И я вовсе не преувеличиваю размеры...
В общем, это производит НЕИЗГЛАДИМОЕ впечатление, сколько не смотри.
— Оторва, на что ты пялишься?..
— А? Что?.. Извини, Лола, задумался о своём, о девичьем. Так что ты говорила?..
— Я изменилась, Макс. И надо сказать, именно ТЫ принял в моей трансформации самое горячее участие. Поэтому слышать, что я взялась за старое, от тебя — особенно обидно.
— Да, тут я дал маху, — я кивнул на опустевшую парковку, где в лучах Задницы одиноко, но от этого не менее азартно, подскакивал крылатый и зубастый мячик. — Футбол, да? Кто бы мог подумать...
— Ты, Оторва, — Лола больно и невежливо ткнула в меня пальцем. — Ты и должен был подумать. Спорт — это же... — горгонида взмахнула руками, пытаясь объять необъятное. — Азарт, соревнование, битва — всё в одном! Я так счастлива, Оторва, ты себе не представляешь. За "Чистилище", конечно, прости... Уверена, ты что-нибудь придумаешь. Но я ни о чём не жалею. Если б не Денница — я так и была бы Цербером. А не лучшим голкипером Сан-Инферно.
И тут в голове у меня снова щелкнуло.
Я даже рассмеялся.
— Чего смешного-то? — обиделась чувствительная горгонида.
— Энди, Лолита. Когда я его повстречал, твой жених умолял меня отправиться в "Затычку", чтобы поговорить с тобой как следует. Я думал, он переживает за то, что ты... ну, не просыхаешь. А он хотел...
— Переманить меня в свою команду, — недовольно буркнула Лолита. Через неделю между "Эцилоп С-И" и "Сынами Анархии" состоится товарищеский матч. Энди хочет, чтобы я играла за "Эцилопов", но я уже подписала контракт с "Сынами", так что... — она пожала плечами.
— "Сыны Анархии"? — переспросил я.
— Моя идея, — скромно потупилась Лолита. — В знак уважения к тебе, Оторва. Ну помнишь, ты...
— Да, да, помню. Спасибо. На самом деле, я очень тронут.
Ситуация...
Я пообещал Энди, что поговорю с Лолитой. И ведь он УВЕРЕН, что говорить я буду о её переходе в его команду... Вот что он имел в виду, когда пожаловался, что "перед парнями стыдно".
Он ЗАРАНЕЕ обещал им, что приведёт в команду лучшего голкипера в городе! А Лолита отказалась.
А расхлёбывать мне-е-е... Спасибо Деннице, чтоб ему икалось во всех местах.
— Ты чем-то обеспокоен, Оторва? И скажи наконец, почему ты так выглядишь? Тебя что, жевали?
— Что?.. А, нет, что ты. Всё путём.
Хотел ли я, чтобы она поняла, что я вру? Да. Хотел.
И чтобы предложила свою помощь?.. Конечно. Именно за этим я и пришел.
Но скажу ли я об этом вслух?
Ни. За. Что.
Глаза горгониды прищурились.
— Точно? — спросила она прокурорским голосом.
— Да, Лола. Всё в порядке. Прости, что побеспокоил. Я, пожалуй, пойду...
Не чувствуя под собой ног, я кое-как отлепился от стены, которую подпирал, чтобы не стечь на асфальт мягкой лужицей, и отдирая подмётки от раскалённого покрытия, пошлёпал куда глаза глядят.
Я чувствовал, что Лола всё ещё стоит за спиной и прожигает меня взглядом.
Почему я не хочу ей жаловаться?..
Стыдно. Я это осознал только что: ДРУГИМ я готов помочь всегда. Мне это нравится. Заставляет чувствовать себя нужным.
Но когда доходит до моих личных дел... Если бы я спросил бабулю, почему я не могу попросить помощи, она бы сказала, что это гордость. Или гордыня — понимайте, как хотите.
А просить помощи у Лолиты — стрёмно вдвойне. Я понял, что несмотря на размеры, воспринимаю горгониду, как младшую сестрёнку. Для которой старший брат всегда стоит на пьедестале...
Глупо, да? Ведь мне действительно нужна её помощь. И не только её. Из-за проклятой гордыни я могу проиграть всё, что мне дорого.
Но всё равно: просить помощи — как-то...
Отлично, Макс. Продолжай в том же духе, и через пару дней ты будешь всё таким же гордым — но совершенно нищим. И одиноко обустраивать новый дом в какой-нибудь канаве.
Я остановился. Подошвы ботинок тут же начали плавиться и течь чёрными лужицами.
Ну что за детский сад!
Отклеив ботинки, один за другим, от асфальта, я решительно вернулся назад и твёрдо сказал:
— Лола, мне нужна твоя помощь, чтобы вернуть клуб.
Горгонида милостиво кивнула.
— Я знаю, — с непередаваемым апломбом сказала она.
Я возмущенно фыркнул. А потом сообразил...
— Так ты получила мою записку?
— Крабы — самые быстрые курьеры в ЭС-И после улитов. И гораздо более разговорчивые.
Я покаянно улыбнулся.
— Тебе надо научиться просить помощи, Оторва, — ласково сказала горгона, кладя руку мне на плечо. — Ведь для этого и существуют друзья. Мы все будем рады тебе помочь.
— Ну, учитывая, что именно ТЫ прошляпила "Чистилище", ты просто обязана это сделать.
— Воспитанные люди просто говорят "спасибо".
Я прерывисто вздохнул. Вдруг меня захлестнула нежность. Не только к Лоле. Ко всем, с кем я познакомился в Сан-Инферно, даже к Деннице.
Эти люди делают мою жизнь гораздо менее скучной, чем она могла бы быть.
— Времени у нас до захода Задницы, — предупредил я, когда Лолита взялась за дверную ручку. Изнутри всё
