Но я всё равно мужественно улыбнулся. — Я только что порадовал мою подругу Лолиту приглашением на свадьбу, и она меня поздравляла.
Пенелопа шагнула к нам, и я оказался зажат между двумя исполинскими женщинами. Ощущения, скажу я вам, потрясающие. Словно балансируешь на канате во время землетрясения... Между Сциллой и Харибдой.
— На какую свадьбу? — удивилась Лола.
— Я тебе потом всё объясню, — прошипел я в её сторону уголком рта, а Пенелопе громко ответил: — Мы уже уходим, мой кактусёночек. Попрощайся за меня с Одиссеем...
— Подожди, Макс, — попросила Пенелопа совсем другим тоном.
— Что-то случилось? — я тоже моментально переключился. — Тебя кто-то обидел?
— Нет. Я просто... — она прижалась ко мне всем телом. — Я просто хотела извиниться. За то, что втянула тебя. Я думала... Это будет весело.
— Это и было весело, Пенни, — я мягко обнял горгониду. — Лично я ни о чём не жалею. Так что, я на тебя не злюсь.
— И вот я подумала... — она прижалась ещё теснее. Пахло от неё потрясающе — чем-то жарким, сладким и похрустывающим. Как накрахмаленная простыня. — Может, нам отметить наше примирение?
Сердце у меня забилось где-то в глазах. А мозг перевернулся на спинку и стал просить, чтобы ему почесали животик...
— Ты правда хочешь как следует извиниться? — промурлыкал я, зарываясь лицом в мягкие, тёплые...
— ОТОРВА!
Рёв Лолы был таким громким, что у меня чуть не случился сердечный приступ.
И хотя мне не слишком хочется это признавать, умер бы я СОВЕРШЕННО счастливым.
Пенелопа отпустила меня и отступила на шаг — тем самым отдаляя приступ на долгосрочную перспективу.
Фух. Весь взмок. Даже в ботинках хлюпает...
— Знаешь, я тебя и так прощаю, — мужественно сказал я, стараясь не смотреть на горгону. В моих мыслях мы с ней были уже далеко, и в более интимной обстановке, — Столько дел, столько дел...
— Завёл новую подружку? — Пенелопа хитро прищурилась в сторону Лолиты. — И не будешь против, если я вернусь к Одиссею?
— Тем самым не дав ему вызвать на бой сто человек? — я с облегчением выдохнул. — Ну что ты, конечно нет!
Пенелопа потупилась.
— Ну... Честно говоря...
— Ой, да ладно, Пенни, хватит заливать, — нетерпеливо притопнула ногой Лолита. — Мы же с тобой знаем, подруга, что это неправда. Какие ещё сто женихов?
— Вообще-то сто два, — хладнокровно поправила Пенелопа. — Ровно столько дней отсутствовал Одиссей.
Лолита спала с лица.
— Ну да, — сказала она, едва шевеля губами. — Кто я такая, чтобы тебе указывать? У меня-то всего один жених... — отвернувшись, она сделала несколько шагов... Ускорилась, и побежала, равномерно работая ногами и локтями — на ум сразу пришел образ локомотива.
Я беспомощно посмотрел на Пенелопу, перевёл взгляд на Лолиту...
Задница повис на две ладони над горизонтом.
Чёрт. Это проклятое светило движется гораздо быстрее, чем я успеваю решать проблемы.
И я широко улыбнулся молодой горгониде.
— Пенелопа, э... Рад, что ты помирилась с Одиссеем. И ни на что не претендую. Нет, правда. Думаю, помолвку можно считать расторгнутой.
Горгона просияла.
— Вот здорово, Макс! Спасибо тебе.
— Да не за что.
— Тогда держи.
Она протянула мне свёрнутый в трубочку листок бумаги. Я его автоматически принял.
— Что это? Приглашение на свадьбу?
— Почти. Официальный вызов от Одиссея.
— Что?.. — глаза мои чуть не выскочили из орбит. — Пенни, тыковка, мне казалось, мы с тобой всё порешали!
— Со мной — да, — горгона гордо вскинула подбородок. — Но моя честь требует, чтобы Одиссей бросил тебе вызов. Он бросил. Ты принял. Так что — удачи.
Улыбнувшись, Пенелопа хлопнула дверью клуба.
А я рассмеялся.
Месть женщин всегда быстрее, эффективнее и коварней, чем месть мужчин. И при этом они ещё умудряются хорошо выглядеть.
Послав ей в спину воздушный поцелуй, я поспешил за Лолитой.
— Что это было? — спросила Лола, когда я её догнал — на грани обезвоживания и далеко за пределами теплового удара.
— Даже не спрашивай. Потом когда-нибудь расскажу.
— Когда-нибудь твои похождения добром не кончатся.
— Похоже, это время уже наступило, — мрачно пробормотал я.
Как-то мне не нравился узел, в который затягивалось всё вокруг меня.
Я поймал себя на такой мысли: интересно, что прилетит следующим? Кто попытается остановить меня на этот раз?..
И только я так подумал...
Я не провидец. Я только учусь. Но те, кто канул с раскалённого неба, подобно грому небесному, явились по мою душу.
Делегация представителей Гильдий торжественно прибыла на ковре-самолёте. Довольно замызганном, с обтрепавшимися кисточками и вытертым ворсом.
Ковёр завис в пятнадцати сантиметрах над стоянкой и с него, как фотомодели с подиума, сошли господин Скрябб, господин Серпент и ещё один, незнакомый мне господин, с морщинистой лысиной и обширными, поросшими жестким серым мехом ушами.
По всем повадкам, то был родной брат господина Крючкотворса, законника.
Старший брат.
Честно говоря, я думал, что это невозможно: господин Крючкотворс всегда казался мне человеком, песок из которого практически высыпался.
Но этот эльф перещеголял его во всём.
Кожа у него была серая, похожая на смятую и кое-как разглаженную фольгу. Глазки походили на двух высушенных устриц. Чёрный похоронный пиджак поскрипывал на ходу — вероятно, это готическое сооружение не вешают в шкаф, а просто аккуратно ставят в угол.
Посмотрев на его ботинки, я неожиданно понял смысл поговорки "пройти милю в чужих башмаках".
Вероятно, этот новый законник был очень щедрым человеком. И часто одалживал свои башмаки другим людям.
— Господин Безумный! — начал с места в карьер Скрябб, обнажая в плотоядной улыбке зубы. Все, которые были в наличии. — Нам сказали, что мы можем отыскать вас в этом... — морда крокодила выразила лёгкий намёк на пренебрежение. — Заведении.
Интересно, и кто это мог быть?
Вопрос был риторическим. Я ЗНАЛ кто это. И отчётливо понимал, что вероятность не успеть к сроку, назначенному Денницей, растёт, как ртутный столбик в июле.
— Чем могу быть полезен, господа? — я дружелюбно склонил голову на бок и улыбнулся.
— Рад, что вы спросили, — вперёд вышел законник. — Господин Крохобор, к вашим услугам.
— И почему я не удивлён? — вопросил я, пожимая сухую, как прошлогодняя газета, серую лапку. — Вы, случайно, не
