— Мне остаться, Сафа Ахметович?
— Побудь за дверью, — отмахнулся Валидов. — Нам есть о чем переговорить.
— Слушаюсь. — Охранник развернулся и вышел из кабинета.
— Что же вы застыли? — бодро спросил Сафа Ахметович. — Проходите. Прямо как не родной.
— У вас великолепные картины.
— Да… Купил по случаю, — улыбнулся хозяин кабинета.
Степан придвинул к себе стул, устроился напротив. Теперь, находясь от Валидова на расстоянии метра, он увидел, что тот не так молод, как могло показаться на первый взгляд. Под глазами темными кругами легла многодневная усталость, а на скулах пористая кожа собралась в мелкие складочки. Но мужик колоритный, в его смугловатом лице ощущалась порода. К такой представительной внешности подходят большой кабинет, огромная зарплата и шикарные женщины.
Валидов широко улыбнулся и произнес:
— Вот вы, оказывается, какой.
— Что вы имеете в виду? — напрягся Шабанов, невольно покосившись на дверь.
— Я ведь о вас наслышан, вот только никак не думал, что вы ко мне заявитесь. Прямо скажу, сильный поступок. Не ожидал! Впрочем, если бы вы не пришли ко мне сегодня, так моя охрана привела бы вас в этот кабинет завтра.
— С чего это вдруг такая честь?
— А вы не догадываетесь? Банк «Заречье»!
— Ах, вот вы о чем? Вы думаете, что это я украл у вас алмазы?
Валидов весело рассмеялся:
— А вы не без юмора. По-вашему, это сделал кто-то другой?
— Послушайте, если бы ваши алмазы украл именно я, тогда зачем мне так нелепо подставляться? Неужели вы думаете, что я не понимаю, что если наш разговор сложится… неблагоприятно для меня, так я могу просто не выйти из этого кабинета.
— Неожиданный поворот… Вы будете отрицать, что проникли в банк?
— Да, я действительно вошел в банк, но алмазов в хранилище не нашел!
— Что вы этим хотите сказать?
— Мне дали наводку, что в хранилище будет алмазов на три миллиарда долларов. Поймите меня правильно, я просто не удержался от соблазна и решил ограбить банк, но когда проник в хранилище, то не увидел там ничего, кроме разве что пустых коробок и холщовых мешков, забитых какими-то бумагами!
— Интересная версия.
— Это не версия, а правда! Меня кто-то элементарно подставил! Они специально подбросили мне идею ограбления банка, знали, что я обязательно загорюсь ею и что лучше меня с этим делом никто не справится. Хотя задачу мне никто не облегчал — датчики были оставлены в рабочем режиме: решили, все должно быть по-настоящему. Мне пришлось немало потрудиться, чтобы взломать защиту. А когда все-таки это удалось, то я не обнаружил в хранилище алмазов!
— Вы хотите сказать, что банк ограбили до вас?
— Не думаю — я это знаю точно. Алмазы вывезли в дневное время под присмотром проверенной охраны.
— Забавно. Значит, банк был ограблен в течение одного дня два раза.
— Получается, что так.
— Как вам удалось преодолеть десять степеней защиты входной двери? Признаюсь, никогда не думал, что она может быть вскрыта.
— Я не вчера родился, — после некоторого колебания отважился на признание Шабанов. — В банке я абонировал ячейку, чтобы можно было поосновательнее подготовиться. На скрытую видеокамеру снимался каждый шаг до хранилища. Впоследствии видеозапись я проанализировал самым тщательным образом, это помогло отключить систему видеонаблюдения как на подступах к банку, так и внутри здания. Оставалось только поместить картинки на мониторы и спокойно ходить по холлу и коридорам.
— На оконных стеклах банка были установлены датчики вибрации. Как вам удалось их обойти?
— Нет ничего проще. Я заблокировал систему, осталось только взобраться на второй этаж, вырезать стекло и пройти внутрь.
— Внутри хранилища были датчики тепла — как вам удалось обойти их?
— Их обернули в полиэтилен.
Сказанное походило на правду. Даже самая искусная техника пасует перед изобретательностью грабителей. Зачем взламывать электронную защиту, стараться переформатировать всю базу данных, когда даже от самого хитроумного прибора можно закрыться обыкновенной пленкой.
— Как вы попали в хранилище?
— В лифте. Слава богу, что он оказался почти бесшумным и находился в дальнем углу холла. Оставалось только вызвать его кнопкой и спуститься на глубину третьего этажа.
— А что было дальше? Как вы сумели открыть дверь? — с интересом спросил Сафа Ахметович, представив крепкую трехтонную дверь с многоуровневой системой защиты, преграждающую вход в хранилище. У каждого, кто видел перед собой подобную твердыню, она лишь одним своим видом отбивала охоту к взлому. А они сумели открыть ее без особых усилий. — Ведь только один цифровой замок имеет сто миллионов возможных комбинаций!
Степан снисходительно улыбнулся:
— Вот его как раз открыть было легче всего. Номер цифрового замка я увидел через плечо менеджера, когда он открывал дверь.
— Хорошо, допускаю. Но как вам удалось отключить сейсмические датчики, встроенные в двери?
— Они ничем не сложнее других. Просто вошел в систему безопасности банка и заблокировал их. Единственное, что могло помешать, так это магнитные пластины. — Едва улыбнувшись, добавил: — Но с ними тоже удалось справиться. Мы их просто отвинтили и сцепили между собой, и они уже больше не реагировали на изменение магнитного поля двери.
— Хорошо. Но а как же само хранилище? В стены были вмонтированы датчики освещенности. Как вам удалось их обойти?
— Это тоже было несложно. Свет не нужен, работали в масках ночного видения.
— Вы действительно все предусмотрели.
— Спасибо за лестную оценку. Подготовка была тщательной. Единственное, чего не удалось предвидеть, так это того, что банк будет ограблен перед нами.
— Остается только сожалеть… Вы весьма остроумно придумали с импульсивным датчиком, встроенным в потолок…
— Для нас был неожиданным его монтаж, так что все это придумывалось по ходу.
— Потом вы стали вскрывать ячейки?
— Да.
— Как же вы не заметили, что в мешках не было алмазов?
— Все мешки были запечатаны, на них проставлены банковские печати. У нас просто не было повода сомневаться в подлоге. Разочарование наступило позже, когда мы стали их вскрывать. В них было все что угодно, кроме алмазов! Так что мы оба пострадавшие.
— Вам остается только посочувствовать, — хмыкнул Валидов. — Как вам удалось узнать, в каких местах располагались датчики? Без помощи со стороны сделать это невозможно. Мне самому пришлось приложить некоторые усилия, чтобы получить все схемы сигнализаций.
— Нам помогал один менеджер. Мне бы не хотелось называть его имя.
— Уж не Александр ли Игоревич Николаев?.. Вы не смущайтесь, мои люди тоже не сидели на месте. На него несложно было выйти, все-таки в банке он появляется едва ли не каждый день.
— Я не хотел бы отвечать на этот вопрос…
— Ладно, оставим его… Не хотите ли вы сказать, что ушли из банка с пустыми руками? — добродушно хмыкнул Сафа Ахметович.
— Мы вскрыли более ста ячеек, — после непродолжительной паузы согласился Шабанов. — Разумеется, там были какие-то деньги, но совсем не те, на которые мы рассчитывали. Если вас интересует порядок цифр, то могу сказать, что это всего лишь несколько миллионов долларов.
— Не густо, — улыбнулся Валидов. — Тем более если считать, что нужно делить их на нескольких человек. Кстати, а как вы распорядились этими алмазами? Вы их продали?
— Да, — после некоторой паузы ответил Шабанов.
— Кому, если не секрет?
— Завадскому.
— Серьезный игрок.
— Да, мы это поняли, — согласился Степан, вспомнив о преследующей их машине. — Однако после этого нас едва не убили.
— Есть подозрение кто?
— Он же… Завадский.
— С его стороны угроз больше не будет, — пообещал Валидов. — Он мне кое-чем обязан, так что, думаю, он не откажет в моей маленькой просьбе не трогать вас.
— Спасибо.
— Оставьте, — отмахнулся Валидов. — У меня собственный интерес… Хорошо, вы пришли заявить, что вы не крали алмазов, тогда кто же в таком случае их украл? Я был в хранилище и сам видел развороченные ячейки. Алмазов в них не было! Куда же они пропали?
— Их вывезли и спрятали! Вы знаете, что хранилище было застраховано на три миллиарда долларов?
— Не слышал.
— Так вот, те, кто вывез алмазы и спрятал их, получат дополнительно страховку на три миллиарда!
— Хм… Неожиданно. Эту информацию стоит проверить. И кто же, по-вашему, меня ограбил? Курганов?
— Он входит в их число. Но он не главный.
— Та-ак… Где, по-вашему, должны находиться алмазы?
— У человека… который все это и придумал.
— Вы знаете, кто он?
— Да.
— И кто же он?
— Я вам скажу, но у меня есть одно условие.
