Читаем без скачивания По следам гениального грабителя - Евгений Сухов

Золоченая шариковая ручка в пальцах Валидова крутанулась, и он, едва улыбнувшись, посмотрел в строгое лицо следователя и ответил:

— Это не важно. Тот, кто действительно забрал алмазы, способен и не на такие комбинации.

— Хорошо. Кого в таком случае подозревают ваши… оперативные сотрудники?

— Вас интересует конкретное лицо?

— Да.

— Это Александр Игоревич Николаев, начальник цеха по огранке алмазов.

— Сильное заявление. Вижу, вы серьезно вникли в проблему.

— Кто, как не он, мог организовать ограбление? Он едва ли не ежедневно появлялся в хранилище. Ему было известно об охранной системе банка. Обратите внимание, ведь грабители сумели пройти все степени защиты.

— Он входит в число подозреваемых, — не сразу согласился Жилинский. — Но одного лишь подозрения недостаточно, против него нет никаких улик.

— Это еще не все… Мои люди порылись в его биографии и выяснили, что прежде он работал в Дружном.

— Вот как? — удивился Жилинский. — Мне об этом ничего не известно.

— Скажу вам больше — в Дружном он проживал под именем Феликса Георгиевича Крутского. Потом инсценировал собственную кончину и оказался в Москве, где стал начальником цеха по огранке алмазов. И кто, вы думаете, ему помог?

— Курганов?

— Я вам ничего не говорил. Вы сами сделали такой вывод.

— Кажется, я вас понял. Это все, что вы хотели мне сказать?

Сафа Ахметович развел руками:

— Если вы считаете, что этого недостаточно…

Жилинский поднялся, аккуратно задвинул стул на прежнее место.

— А где в таком случае, по-вашему, должны находиться алмазы?

— Ничего не могу вам сказать, — произнес Валидов, лукаво улыбнувшись. — Будем искать дальше. Не хочу лишиться трех миллиардов долларов!

Сафа Ахметович поднялся, проводил гостя до дверей. Вопреки ожиданию, Валидов оказался высок (возвышался над Жилинским едва ли не на полголовы), с развитой атлетичной грудью. Наверняка свободное время он проводит не в баре за бокалом вина, а в тренажерном зале, в массажных салонах, где юные прелестницы следят за упругостью его кожи и дарят ему свое тепло. Богатые люди имеют не только качественную и дорогую одежду, но еще и прекрасное здоровье. Если оно отсутствует, тогда теряется всякий смысл пользоваться большими накоплениями.

— Был рад знакомству, — Жилинский выдавил нечто похожее на улыбку.

Валидов осклабился, обнажив белые зубы:

— Надеюсь, это не последняя наша встреча. Буду очень рад, если информация поможет вам отыскать преступника. Ну а мне… вернуть алмазы.

В последние несколько дней Звонарева не покидало тревожное состояние. Конечно же, в первую очередь это было связано с визитом Жилинского. Следователь говорил на острые темы, и Звонарев едва сдерживал недовольство. Потребовалось собрать в кулак все свое самообладание, чтобы выглядеть равнодушным.

Через каких-то несколько дней все будет кончено, оставалось лишь набраться терпения, а его у Игоря Ивановича было предостаточно.

На службу можно было немного опоздать, благо шеф находился в отъезде — укатил куда-то в Бельгию с деловым визитом. Так что первую половину дня можно заняться собственными проблемами. Первая из них — укоротить руки Жилинскому, невероятно досаждавшему своей назойливостью. На примете у него имелся человек, которому под силу это сделать. Правда, подобная любезность стоила недешево, но что ему сейчас «мелкие расходы», когда в гараже под охраной двух крепких замков находится гора алмазов, на которые можно выстроить целый город.

Одевшись, Звонарев спустился в гараж, где под темно-зеленым грязным брезентом прятался грузовичок, в бронированном чреве которого находилось несколько килограммов высококачественных алмазов. Открыв дверцу, вошел в салон. На затертом полу лежали мешки из светло-серой грубой ткани — неприметные, без печатей, лишенные каких бы то ни было опознавательных знаков, ничем не отличимые от тех, что находятся в овощных магазинах, — в них хранились алмазы, перевязанные обыкновенным шпагатом. Так оно даже лучше, вряд ли кто-нибудь подумает, что в холщовых невзрачных мешках могут находиться сокровища, по сравнению с которыми пещера Аладдина — мелочь.

Не удержавшись, Игорь Звонарев развязал один из мешков, в котором плотно упакованными лежали пластиковые пакетики с алмазами. Раскрыв один из них, он высыпал камешки на ладонь, тотчас блеснувшие радужными искрами. Поймал себя на том, что на лице застыла глуповатая улыбка (оно и понятно, такое дивное зрелище кого угодно введет в ступор).

Насмотревшись, бережно ссыпал алмазы обратно в пакет и сунул его в карман пиджака. Пусть останутся на удачу. От камней исходит такая невероятная энергетика, что он невольно испытывал желание держать их в ладони.

Страсти вокруг ограбления банка стали понемногу утихать, настал момент избавиться от бронированной машины: предполагалось сбросить ее в реку с обрыва в глухом месте, где ее никто и никогда не отыщет. Этим делом сегодняшней ночью займется Михалев, а самому Звонареву оставалось спрятать алмазы в подвал, где в каменной кладке уже был оборудован тайник с сейфом.

Закрыв дверцу машины, Звонарев вышел из гаража и зашагал к своему автомобилю, стоявшему у крыльца. Вот теперь можно отправляться на службу.

Выехав из ворот, Игорь Иванович покатил по узкой улице поселка. Сбавив скорость, аккуратно объехал рассыпанные кем-то на дороге кирпичи, чертыхнулся, когда по кузову царапнула торчащая ветка. Уже на выезде из поселка он увидел рассыпанную кучу щебня, едва ли не наполовину перекрывшую узкую полоску асфальта. Рядом, не давая проехать, стояла карета «Скорой помощи». Выглянув в окошко, Звонарев крикнул водителю «Скорой помощи», беспечно листавшему какой-то веселый цветной журнальчик:

— Послушай, друг, ты бы отъехал немного, а то машина не проезжает.

Водитель, оторвав взгляд от журнала, лениво посмотрел на Звонарева и, не удостоив его ответом, принялся переворачивать иллюстрированные страницы, слюнявя толстые короткие пальцы.

Внутри у Звонарева невольно закипело: «Чего он там разглядывает? Голых теток, что ли?»

— Послушай, отодвинь машину, я выехать не могу, — строго произнес Звонарев. — Ты глухой, что ли? — понемногу начал терять терпение Игорь Иванович.

Повернувшись в сторону Звонарева, водитель «Скорой помощи» хмыкнул и, заложив ладони на затылок, откинулся на спинку кресла и с мечтательным видом уставился перед собой.

На Звонарева накатила волна бешенства. Можно было бы, махнув на ухмыляющуюся физиономию наглеца, развернуть машину и поехать в обратную сторону объездной дорогой. Но как-то не по-мужски получится, потом после бесславного ретирования перед собой будет стыдно.

Вытряхнуть наглеца из кабины, и дело с концом! Авось в следующий раз поумнеет!

Звонарев открыл дверцу и решительно зашагал к карете «Скорой помощи»; водитель, капризно скривив губы, продолжал шевелить челюстями, пережевывая что-то.

— Решил проветриться, что ли? — поинтересовался он ядовито.

— А вот ты сейчас увидишь! — вспыхнул Звонарев и с силой распахнул дверцу. И тотчас почувствовал, как ему в спину ткнулось что-то жесткое и очень острое, причинив ребрам ощутимую боль.

— Советую не дергаться, если не хочешь остаться без печени. Дернешься — стреляю! — прозвучал за спиной чей-то холодный голос.

Звонарев невольно сглотнул — он не сомневался, что так оно и будет, надумай он проявить безрассудство.

— Что ты хочешь? — уныло спросил Звонарев.

С лица водителя уже исчезла нагловатая усмешка — лицо сосредоточенное и серьезное. Так и читалось — не до шуток! Вцепившись пальцами в плетенку руля, он строго посматривал на Звонарева, готовый броситься на помощь человеку, буравившему стволом грудную клетку.

— Ты сейчас медленно развернешься и сядешь в салон «Скорой».

— Вы меня убьете?

— Мы не убиваем тех, кто хорошо себя ведет, так что будь благоразумным. Пошел!

Человек, стоявший за спиной, крутанул ствол, и Звонарев почувствовал, как мушка пистолета, разрывая плотную ткань, вошла глубоко под ребра, заставив сделать первый шаг. Дверцы кареты «Скорой помощи» вдруг распахнулись, и, прежде чем он успел что-то сообразить, две пары крепких рук подхватили его за ворот, и Звонарев, расшибая колени об острые края кузова, оказался в салоне, пропахшем какими-то резкими, дерущими глотку лекарствами.

— Лежать! — предупредил все тот же строгий голос. — Нацепите ему браслеты.

Носоглотку перехватило от нестерпимого запаха, и Звонарев, подавляя в себе рвотный рефлекс, закашлялся.

— Не дергайся! — предупредил строгий голос, судя по тембру, принадлежавший человеку более молодому.

Боковым зрением Звонарев рассмотрел хорошо начищенные ботинки на тонкой подошве. Сделав в его сторону шаг, неизвестный уперся коленом в спину Игорю Ивановичу и, не обращая внимания на его вскрик, невольно вырвавшийся из груди, заломил ему руки и ловко стянул наручниками запястья. В следующую секунду его поставили на ноги и толкнули на скамью. Перед собой он видел троих мужчин: двоим, с интересом посматривающим, не более двадцати пяти лет, третьему — лет тридцать, видно, он был за старшего.