class="p1">Завтра мы вернемся к привычным делам, все закружится в вихре событий, но сегодня… мы можем просто побыть собой настоящими, насладиться каждым моментом.
Немного сбившимся дыханием, темными, глубокими, затягивающими, словно омут, взглядами, прикосновениями.
Словно и не существует другого мира с его правилами и условностями.
Сейчас были только мы. Вдвоем. И чарующая легкая мелодия, под которую мы двигались, не замечая ничего вокруг. Голоса других ариатов отступили, слышался лишь детский смех где-то там.
Легкий ветер пошевелил мои волосы, принес из сада лепестки цветов, запутал их в моих локонах. Воздух пропитался нежным ароматом, и я невольно потянулась к Нарану и нашла его губы.
Этот поцелуй вышел сладким и нежным. И именно он сказал о наших чувствах то, что никто из нас пока не высказал вслух.
Я выдохнула, выныривая из своего личного омута под названием «Наран», и… нас буквально обсыпало лепестками цветов.
Что за чудеса?
Обернулась, охнула, потому что над нами кружил этот бело-розовый ураган.
Ой-ой! И как я могла так увлечься, что перестала отслеживать эмоции Нарана! И как результат он отпустил свой дар.
Ураган рухнул, обсыпал всю лужайку цветами. Малышня, катавшаяся с горки, радостно завизжала.
– Дядя Наран, можно еще? – попросила девчушка, дочка Виаты и Шана, разбивая возникшую тишину.
– Ниата! – воскликнула мать.
– Сдается, «еще» вряд ли получится, – заметила Алондра. – В нашем саду наверняка все цветы закончились.
Наран оглядел засыпанный двор, ободряюще сжал мое плечо, посмотрел на замерших детей и вполне спокойных ариатов и… промолчал.
Все ведь и так поняли, что у него дар третьего уровня, смысл теперь что-то объяснять и оправдываться.
– Но учитывая причину, по которой это случилось, я очень вас понимаю, – весело хмыкнула Алондра, но посмотрела почему-то не на Нарана, а на меня. – Будет нужна помощь в организации свадьбы – обращайтесь.
– Мама! – закатил глаза Диар.
– Ну что «мама»? Все же и так ясно и видно! Нас уже полчаса осыпает лепестками, над головой кружатся вихри из-за того, что эти двое не могут сдержать чувства, кое-кто даже дар не контролирует, а мне еще и промолчать предлагают!
– Полчаса? – хрипло уточнила я, осознавая, что вообще не почувствовала этого времени.
– Лепестки сейчас уберу, насчет цветов… эм-м-м… могу другие заказать, с доставкой, – выдал растерянный Наран.
Сдается, такого рода проблема у него возникла впервые.
– Да новые расцветут, не озадачивайтесь. К тому же… это было незабываемо красиво и романтично, – заявила она и ласково посмотрела на своего мужа.
Маркус, стоящий неподалеку от них, обнимающий Нику, стряхнул с ее волос лепестки и неожиданно мне подмигнул.
Нет, может, все-таки показалось, а?
У меня нервно дернулся глаз.
И четкое осознание, что одаренные ариаты совсем не такие, какими их считают, окончательно накрыло меня.
– Лепестки все же уберу, – решительно заявил Наран.
– Ураган будет, да? – завопила Ниата и требовательно уставилась на Нарана.
– Настоящий? – поинтересовался кто-то из сорванцов.
– Дядя Наран, ну пожалуйста!
Наран хлопнул глазами, такого он вообще не ожидал. Я не сдержала улыбки.
– Ну что, дядя Наран, – ехидно усмехнулся Шархат, который сидел с Касс на подоконнике и кормил ее какими-то ягодами. – Покажи мастер-класс по управлению ветром!
Малышня загомонила. Наран подождал, пока родители отведут детей подальше, а после вскинул руки.
Теплый, ласковый ветер подхватил лепестки, закружил их в воздухе. Наран покосился на детей, сделал пасс рукой, и из лепестков сложилась фигура гиппокампуса. Восхищенный вздох, еще один взмах – и над нами закружилась стая цветочных мотыльков.
Вихрь взъерошил волосы, но я почти не обратила на это внимания, потому что лепестки превратились в играющих детенышей тиуры.
– Потрясающе, – выдохнула Алондра, когда Наран сделал очередной взмах рукой, и ветер унес листки и рассыпал их над лесом.
Диар и Шархат по-дружески улыбнулись. Разом заговорили дети и взрослые.
– Не знал, что вы обрели способность, – заметил Гарис, подходя к нам. – Но вы с ней точно справитесь.
– Вы так в этом уверены? – тихо спросил Наран.
– Вы ответственный и сильный мужчина, лидер этой планеты и… Сдается, Эльза вас всегда подстрахует.
– Спасибо.
– Это вам спасибо, Наран, за то, что помогали всем им, – Алондра подошла неслышно и скользнула взглядом по ариатам. – За защиту моей семьи. Приезжайте к нам, когда сможете, мы всегда будем вам рады.
Наран поблагодарил и, как только родители Диара отошли, заметил:
– А я уже думал, меня ничем не удивить. Надо же, в гости позвали, приняли… в этот теплый круг, в друзья.
Мой мужчина как-то неверяще покачал головой.
– Отвык от искренности, да? – не удержалась я.
Он промолчал.
– А я уже точно знаю, какой ты, Наран. Не просто сильный и смелый, но очень добрый и чуткий. С понятиями о чести и достоинстве. Благородный. Сдержанный, но открытый с теми, кто тебе дорог. Ты почему-то не хочешь об этом помнить. Но… я рядом и стану тебе напоминать.
– Эльза…
Я не дала ему договорить, нашла его губы и поцеловала, стараясь вложить в это прикосновение то, что так отчаянно чувствовала.
А когда остановилась, прижалась к нему, позволяя себя обнять, наслаждаясь невероятным ощущение защиты в его руках. Кажется, я окончательно и бесповоротно влюбилась в этого мужчину.
Глава двадцать третья
Наран Дантар
То, что Алондра – коварная женщина, я понял, когда она выделила нам с Эльзой одну спальню на двоих. И теперь, пока Эльза была в душе, я тщательно пытался унять бушующий внутри меня ураган. Не знаю, сколько я еще продержусь.
Теплая, нежная, невероятно желанная. Вот какой она для меня стала. Эльза кажется сплошным наваждением. Искушением, с которым так сложно справиться.
Сегодня, когда она говорила со мной, я несколько раз ловил себя на мысли, что теряюсь в звуке ее голоса.
Да какой там! Я потерял контроль над даром и даже этого не заметил! И ладно в кругу тех, кто не выдаст и не испугается моих способностей, но все ведь могло быть иначе…
Я отошел от окна, у которого любовался на чистое звездное небо. Уснуть сейчас все равно не получится. Сегодня не было выматывающей вечерней тренировки, и внутри бурлила сила.
Эльза осторожно выскользнула из душа, я обернулся, коротко выругался про себя и сообщил, что отправляюсь на пробежку. Если девушка и удивилась, то не подала вида. Как-то смущенно потеребила пояс халата, прикусила губу, рождая во мне не самые приличные мысли, и не стала возражать.
Я выбрался в прохладную ночь, вдохнул воздух и помчался по дороге, старательно прогоняя глухое рычание внутри.
Я хочу Эльзу. Так, что внутри все скручивается в тугой узел, перед
