А у чиновника сдали нервы. Он безвольной тушкой осел на пол, выронив свою заветную папку.
— Евгенич, какого чёрта ты притащил эту хрень? — заорал Семерский.
— Спокойно, я сам всё подмету, — ответил Чупыркин.
Он щёлкнул пальцами и сущность замерла, как испуганная мышь на крупе. Маг достал из того же сейфа переноску для кошек и запихнул туда крысу-мутанта. Та тихонько шевелила четырьмя мордочками с длинными усами.
— Какого чёрта? — повторил десантник.
— Меня отправили в школах показные занятия по нечисти провести, решил с собой взять это, Марфу и Оксану. Она не против.
— Почему я нифига не знаю?
— Я говорил. Ещё три дня назад. Ты даже угукнул в ответ.
— Ну, знаешь, у меня голова нифига не дом советов. Мог бы напомнить.
— Ладно, в следующий раз напомню.
— Да ну тебя в задницу, Евгенич. Теперь сам приводи его в чувство, — произнёс в сердцах обиженный Семерский, махнув на валяющегося госдеятеля.
Тот вздохнул и нагнулся к чиновнику, с которым нам предстояло покорять дикие леса и преодолевать препоны нечистой силы.
День начался не очень хорошо, зато весело.
***Интермедия о проклятой душе 8. Другая личина
Адский мастер снова изменил павшего воина, сделав на этот раз человеком. Тем самым человеком, которым он жил и умер для бела света почти двести лет назад. И он тогда смог с наслаждением вдохнуть полной грудью и ощутить перстами своё лицо, забытое совсем.
Но не только ему он сменил лик. Он лишь попробовал, доказав, что действительно мастер. После он взялся за господ дома. Он плавил их тела, мотал на локоть их жилы, лепил лица. И всё время просил прощения за причинённую этим тварям боль.
Он менял их суть до тех пор, пока они не стали подобны людям…
Глава 21. Поход к лешему, илио том, что такое лесная жуть
Генератор синхонизационного поля погрузили в багажник недорогого внедорожника, что принадлежал Манкину. Шнур был длинный, и потому без проблем дотянули его до прикуривателя, подключив через специальный переходник. Сорок ватт, которые прибор получал из сети автомобиля — это не так уж много, но если тянуть нить силы достаточно долго, то можно накопить порядочный заряд.
Я посмотрел на нелепо выглядящего в дорогом костюме и зеленом бронежилете чиновника. Тот нервно вцепился в руль и глядел прямо перед собой.
— Ты хоть знаешь куда ехать?
— Примерно.
— Что значит, примерно?
— Точных координат нет. Есть только не очень чёткие указания.
Манкин расстегнул молнию на папке и протянул мне помятый листок, сложенный вчетверо. Я принял его и развернул. Это походило на детскую шараду или на каракули пирата из книжек Стивенсона.
— Что там? — спросила Александра, зажатая на заднем сидении между двух бойцов.
Девушку выручало только то, что она была достаточно худенькой и сама много места не занимала.
Я начал читать вслух.
— От излучины большой воды, где сосны растут, где снега ложатся раньше, где два потока пересекаются в своем беге, по черному пути надлежит идти на закат, покуда не встретится мёртвая тропа воздушных слов. От неё на Полярную звезду.
— Бред, — произнесла Александра.
— Бред, не бред, сейчас узнаем.
Я достал телефон и набрал номер. Ответ не заставил ждать.
— Я весь во внимании, — послышался голос моего домового.
Древний дух уже давно освоился с современными технологиями, став активным жителем социальных сетей и всевозможных форумов, особенно тех, что касались домоводства и приятных мелочей жизни. Он постоянно выписывал из сети житейские премудрости, проверяя их на практике. То полку затейливую из подручных материалов сделает, то старую вещь под новую нужду приспособит.
— Дел Семён, я тебе сфотаю и через сообщение отправлю один документ. Ты глянь на него своим мудрым взглядом, может поймёшь.
— Ну так давай, не мешкай.
Я сделал снимок и отослал домовому. Несколько минут спустя снова позвонил.
— Ну что?
— Енто сложно сказать. Я меж своих клич пустил, разумею, через часок — другой прояснится сия оказия.
— Ну что там? — снова спросила Белкина, вытаскивая через силу из своего рюкзачка, что стоял между ботинок, маленькую бутылочку с водой. — Да подвинься ты, — буркнула она на Карасёва, который и так сидел почти боком.
Бронежилеты и оружие резко уменьшили пространство для манёвра внутри салона автомобиля. Я оглядел с переднего сиденья свою команду, а потом повернулся к Манкину.
— Слушай, тебе же наверняка на некие представительские расходы денежку дали? Ну не может быть так, что тебя отправили с такой сложной миссией с голой задницей, — выдал я, сам офигевший от такой своей наглости.
Чувство постоянной опасности притупляет страх и придаёт борзости, а жути я повидал много за последнее время. Это раньше бы я застенчиво молчал, совсем как этот госдеятель, который робко глянул на меня, а потом согласился. К тому же ощущение силы пьянило. Оно было как легкий наркотик или хороший коньяк. Тут уж кому какое сравнение нравится. Я скручивал в трубочку лютых тварей, от которых у обычного человека инсульт случится, потоками силы срывал двери с петель и гнул стальные трубы. Убивал одним лишь усилием воли. Казалось, что я мог всё.
— Дали.
— Вот жмот, а говорил, что нет денег. Тогда второй вопрос. Ты жить хочешь?
Чиновник вытаращил глаза.
— А хорошо жить хочешь?
Чиновник что-то хотел ответить, но я это ему не дал сделать.
— Тогда гони к туристическому супермаркету.
— Зачем?
— Ты собираешься в лесу под ёлочкой ночевать в обнимку с трухлявым пнём и мокрыми ёжиками?
Бойцы на заднем сиденье коротко хохотнули.
— Нет, — неуверенно потянул Манкин.
— Ну тогда гони.
Путь занял от силы десять минут. Взяв у насупившегося чиновника деньги, я отправил Иваненко за продуктами, а сам вместе с Белкиной пошел за походным оборудованием. Карасёв остался на охране казенного имущества и оружия своего товарища.
Всё нужное нашлось сразу. Выносили в три ходки, загружая вещи в багажник, и прицепляя их на крышу внедорожника к направляющим рамкам обычной бельевой веревкой. Манкин тихо бурчал, что поцарапаем машину, но я сунул ему в руки несколько больших купюр со словами, что это гремлины поработали, они же и деньги стырили. Вы видели бы его выражение лица.
К тому времени позвонил дед Семён. Я включил громкую связь, чтоб слышали все.
— Значить, что такое на закат и на Полярну звезду, и дурню понятно. Енто стороны света. Излучина та неведомая — скорее мост оживленной дороги через реку, нежели что-то другое. От седого сразу виднеется черный путь. Енто та же дорога асфальтная. По снегам могу сказать, что дано положение того пути около города.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
