— Да, вернее, нет… — Попытка номер два тоже не удалась.
— Словами ты не умеешь, я в курсе, — усмехнулась Ленка, — ты не хочешь, чтобы до твоей мамы дошла информация о нашем совместном приезде.
— Она полезет вмешиваться, — порадовался пониманию Денис.
— Вопросы задавать, — подсказала Лена.
— Да.
— А ты сам пока на них ответов не знаешь, — договорила за него Лена.
— Я знаю! — разволновался Арбенин. — На свои вопросы — знаю! Я не знаю ответов на вопросы о тебе!
— Какие, например? — завелась в ответ Ленка. — Которые не задаешь?
— Задаю, только почему-то себе, — злился Денис.
— Ну и не расстраивайся! — миротворила Ленка, вмиг остыв. — У всех так! Все боятся разочаровываться. Помнишь, ты в кафе мне сказал: «Это когда ожидания не сбываются». Я тоже боюсь. Давай бояться вместе?
— Давай лучше вместе перестанем бояться, — предложил свой вариант Денис, усмехнувшись.
— Мы попробуем, — пообещала Лена. — Останови здесь, не надо к подъезду. — И, перегнувшись, полезла на заднее сиденье за своим сумочным барахлом.
— Я заеду за вами в субботу, часов в десять, — сказал он.
— Может, до субботы мне машину починят, — с большой долей сомнения предположила она.
— Лучше я вас заберу, — настаивал Арбенин.
— Ладно, — легко согласилась Лена. Денису казалось, что после того, что они тут наговорили, наступило какое-то отстранение пугливое и Ленка попрощается вежливо и уйдет. Ему ждалось и хотелось иного, но он смирился: им пока нелегко открыто, без мыслей лишних, что уж теперь.
Но Лена снова сделала все не так как он предполагал, в который уже раз удивив и поразив Арбенина. Перетащив сумки к себе на колени, стукнув углом ноутбука Дениса по плечу, она наклонилась к нему и поцеловала, по-настоящему, сильно, нежно и долго не отпускала.
А он принимал, задвинув тревоги и сомнения куда подальше, отвечал и расплавлялся в благодарной нежности.
— Все! Пошла! — оторвалась от него Лена, сияя глазами. — А то прямо в машине до греха дойдем!
— Иди, — отпустил он, — а то дойдем.
Пятница прошла у Елены Невельской под девизом: «Ударим по бесхозяйственности!» Пользуясь негаданно выпавшим свободным днем, она принялась мыть, стирать, устроив генеральную уборку и чистку. Приготовила обед, которым накормила Ваську с друзьями. Делом рук своих осталась довольна — собой нет!
А потому что дела рутинные монотонностью своей поощряли думы-размышления, которые отказывались слушаться Ленкиных приказов шикнуть и не высовываться!
И высовывались, и лезли, и шебуршились в голове, беспокоя, будоража, рассылая горячие волны воспоминаний по всему телу.
Даже Васька заметил.
Оставив друзей у компа в комнате, зашел в кухню, где Лена что-то доделывала, закрыл дверь и спросил:
— Лен, ты чего сегодня такая?
— Какая?
— Задумчивая, улыбаешься, — расшифровал вопрос Васька, — это из-за Дениса твоего, да?
— Почему моего?
— Не мути мне мозг! — возмутился Васька Лениным уверткам. — Я ж вижу! Вы что, с ним уже друг другу нравитесь?
— Уже нравимся, — призналась она.
— Насколько? — подозрительно допытывался Василий Федорович.
— Намного.
— До секса? — чинил допрос Василий Федорович.
— До него.
— Хорошо, — кивнул Василий, — я рад. Он классный мужик. — И вернулся в комнату к друзьям нормального для тринадцатилетнего возраста детского умственного и житейского развития.
— Мм-да! — посмотрела на закрывшуюся за Васькой дверь Лена. — У Василия Федоровича не забалуешь. Вальсом не обойдешь. Арбенина кондратий хватит!
То, что Васька и его подвергнет допросу, Лена не сомневалась, а вот как перенесет это Денис Васильевич — большой вопрос!
Впрочем, ничего не изменишь, Васька есть Васька, и обманывать его или «взрослую» ерундень пытаться втюхать бесполезно, так же как повернуть рассветное солнце вспять. А если кому не нравится или неприятно — свободны!
Лена давным-давно не напрягалась, не нервничала и не чувствовала себя неудобно за сына, да, собственно, и не начинала. Зачем? Она уважала Ваську, любила его бесконечно и гордилась.
Правда, надо признать, что в объяснения с мужчиной, который ей нравился, Василий Федорович еще не вступал.
Ладно. Посмотрим.
Арбенин позвонил в полдесятого утра.
— Разбудил?
Ну вот ведь! Всегда-то у него голос ровный, спокойный, никаких тебе эмоций, поди догадайся, что он там думает, чувствует! Нет бы нежненько, ласково: «Разбудил?», немного сю-сю, и женщине приятно!
— Нет, не разбудил, мы собираемся, — удержалась от недовольства в голосе Ленка.
— Через полчаса буду.
Он полночи крутился, вертелся в кровати. Думал.
С раннего утра и до глубокой ночи работал, отстранившись от любых других мыслей, кроме дела, а домой вернулся — только о Лене и думал.
Задумал баню завтра развести, шашлык или барбекю, но, прикинув, от банной идеи отказался, шашлык оставил. Пусть еще холодно, но солнышко уже весеннее, понемногу припекает, днем хорошо будет на летней террасе посидеть.
После отбытия Виктории из его жизни Денис террасу полностью переделал с помощью своих столяров. Такую красоту навели! Арбенину нравилось — уютно, капитально, под крышей резной. Мастера расстарались, да и стереть хотелось воспоминание о Вике и ее компаниях, все казалось, что они после себя след нехороший оставили. И баню улучшил, пристроил к предбаннику большую комнату, оборудовал всем необходимым, и туда великолепно вписался памятный комод, с которого начался его путь в профессию.
Денису виделось, как они с Леной и Васькой чаевничают в этой комнате, распаренные душистым банным жаром, но пока было рано для таких совместных релаксаций. Еще все зыбко, непонятно, и, как она говорит, «все боятся».
Рано.
Перевернулся на другой бок и подумал: странный у нее сын. Похож на нее сильно, как детская фотка. Сильно похож. Но мальчонка такой непросто-о-ой! Как старик умудренный, и разговаривает скорее как старик, уж точно не как мальчик. Нелегко, наверное, Ленке с таким пацаном управляться одной, да без отца. А может, наоборот, легко, именно потому что он такой?
Денис разберется. Завтра присмотрится к ним обоим и разберется.
Арбенин ждал этого завтра, понимал, что уединиться и заняться любовью у них с Леной не получится, ясное дело, она же с Васькой!
Не сложится, да и ладно! Не только в этом интерес, хотя, естественное дело, и хочется, и горячо, и только вспомни, все встает!
Да ему интересно и иное. И как ни подгонял время, сам же и оттягивал это завтра, невозможностью заснуть и мыслями будоражащими.
