Читаем без скачивания Фрагментация памяти - Жанна Пояркова

Всех людей можно условно рассматривать как небольшие вектора. Стар — сеть, координатная лента, пульсирующая ловушка. Но у ее сверхчувствительности, способности проникать в чужие пространства была оборотная сторона. Волосы Стар пламенели так, что я подумал о взлетающих на воздух складах. Она вынырнула из туннеля и быстрым шагом направилась в нашу сторону.

— Грайнд, все хотят твоей крови, — она смяла листовку, которую ей успели всучить шэо. — Похоже, они восприняли это серьезнее, чем мы. Тебе стоит немедленно спрятаться.

— Тебя допрашивали? — Мэд засунул руки в карманы.

— Как на счет взорвать шэо?

Она начала ввинчиваться в него с того момента, как увидела, прячась под шутливым вопросом. Но если выбирать между этими двумя, я предпочитал последний.

— Мне кажется, что «спрятаться» и «взорвать» — вещи не очень совместимые, — уголок рта джокера пополз вниз. — К тому же у нас нет взрывчатки.

— Это так. Тебе пора приобрести что-нибудь для самозащиты.

Рыжая повернулась и положила руку мне на грудь, словно хотела проверить, что я еще жив. Каждый палец подрагивал. Я знал, что она хочет запустить щупальца мне в грудную клетку, но присутствие Мэда ее сдерживало.

— Так что по поводу допроса?

— Конечно, меня допрашивали. Все-таки я психодизайнер «Тьмы на троих». Смотрели мои записи, сканировали, доставали.

Этого было мало, однако расспрашивать дальше означало показать недоверие. Рыжая протянула джокеру руку, он поколебался, но взял ее, послушно отправившись вместе с нами. Она предлагала растопыренную ладонь так, будто за этим скрывалось что-то огромное. Это опьяняло.

Коса все так же гремела и рвала голову. Ее крысиные ходы, заваленные барахлом, погружали в суету, нескончаемую чечетку переходящих из рук в руки кредитов. Лавки, витрины, роботы, разобранные механизмы, появляющиеся тут и там члены банд, космоторговцы и механики. Каморки-храмы непопулярных сектантов, вездесущие торчки, дешевые технофрики, пытающиеся выгадать на очередной имплантации, агенты инопланетников, пирсингованные охотники, холодные женщины, ищущие любовников-андроидов. Голографическая реклама так уплотнилась, что ее нельзя было отличить от человека, пока красотки не наклонялись и не шептали про преимущества нового шлема. В считанные минуты у нас уже был порошок и пистолет для джокера. Он неплохо стрелял для мальчика-социопата.

— Отдача… — Мэд поморщился и потряс кистью. — В Среде совсем не такая зверская отдача.

Он потренировался на мишени, пробив несколько отверстий ближе к центру, затем развернулся и неожиданно направил пистолет мне в лицо. Я рефлекторно уклонился. Он шутил, но у этой шутки был неприятный привкус. Пушка в его руках выглядела грубо, однако даже самый неловкий человек может проделать в тебе дыру, а у Мэда с прицеливанием не было никаких проблем.

— Опусти дуло, Мэд, — голос Стар стал ниже, чем обычно.

Я не торопясь достал свой пистолет и направил его между глаз джокера. Меня было нетрудно вывести из себя, и он это сделал. Торговец прищурился. Стар сделала пару шагов, встав между нами, и сжала бледными пальцами сначала дуло пистолета Мэда, затем — мое. Рыжая не боялась, внимательно посматривая из-под полуприкрытых век. В этот момент я понял, что она не будет возражать, если мы на самом деле решим ее застрелить. В ее безрассудстве было слишком много от феодальной преданности.

— Я просто хотел попробовать, — Мэд убрал пушку первым.

Я обдал его презрением и вышел наружу. Горячий воздух улицы разбился о тело.

— Взорвать шэо мы не можем, нас сразу засекут. За Стар наверняка следят, поэтому кидать коктейль Молотова под камерами я не стану. В клоунах-поджигателях мне нравится все кроме того, как они закончили, — джокер почему-то продолжал разрабатывать шутливое предложение Стар.

— Давайте захватим Каабу и выпустим спятивших геймеров бегать по всему Тиа-сити.

— Хм. Хорошая идея.

Стар посмотрела на меня так, словно я только что не поддевал Мэда, а изобретал гениальный план.

— Кааба полупуста, — пояснила она. — Легенда о ней охраняет ее лучше любых систем. Там автоматизированная охрана, которую можно взломать со спутника, несколько медбратьев-фриков и персонал. Исследования мозга перегретых геймеров сейчас не слишком популярны, так что внутри только ученые-энтузиасты. Никто не ожидает от нас такого. Грайнд, это просто блестящая мысль.

Я недоверчиво поднял бровь, но уже понял, что соглашаюсь. Обезумевшие игроки, потные, дикие, изможденные, с дьявольскими глазами мутантов несущиеся через туманы Трэма и забирающиеся на краны порта, — это была картина что надо. Все равно что открыть двери зоопарка. К тому же мне, как и любому обитателю припортового района, всегда было интересно, что же там, внутри куба. Я уставился на ноги зомби, прикидывая, что нам потребуется.

— Мы можем найти планы Каабы, Мэду достается система защиты. При наличии денег можно даже просвечивать здание радаром, чтобы заранее знать, кто где находится, и не тратить время зря, но как мы сможем победить фриков?

— Они находятся в подчинении Корпорации? — джокер стал серьезным.

— Думаю, да. Я была там всего один раз, когда собирала материал для игры. Вряд ли Корпорация будет использовать наемников для постоянной охраны своего подразделения.

— Их можно отвлечь. Если ты узнаешь частоту и формат сигналов, я мог бы их одурачить. Пока они пересекают Трэм, мы можем запугать ученых и освободить психов.

— Мэд, мне не терпится увидеть, как ты будешь угрожать, — волнующе усмехнулась Стар. — Ради этого я готова рискнуть. Но только фрики постоянно подключены, они сразу же проверят полученную информацию по своим каналам.

— Придется ее перехватить. Раньше не работал с переносным оборудованием, но в теории это легко. Главное подобраться поближе к Каабе.

Джокер сжимал и разжимал пальцы, пытаясь успокоиться. Видеть его настолько нервным было странно — хоть мы и знали друг друга недолго, у каждого в голове сложился портрет, грубый набросок, дополнять черты которого мы стали бы с неохотой. Любая слабость казалась эрозией, отклонением, и размывала не только мысленный портрет, но и отношение к человеку. Возможно, это неумение перестраиваться было следствием синдрома, о котором говорила Стар, но мне было наплевать.

— Добраться до здания как раз самая легкая часть задачи. Возле Каабы развалины и туман, — я тоже завелся. — Можно использовать газ, на Косе его нетрудно достать. Только нужно учесть, что психи вполне могут оказаться гораздо опаснее, чем охрана.

Пару минут мы стояли рядом с оружейным магазином и поедали глазами прохожих. Каждый обдумывал что-то свое, захваченный открывающейся в воображении картиной. Я видел жирафов, бегущих по улицам, пироманов, сжигающих себя, и геймеров, которые захватывают корабли. Никаких иллюзий по поводу состояния запертых в кубе, если они еще живы, я не испытывал, но мне хотелось открыть черную коробку, вытряхнув все, что лежит внутри.

— Слушай… — Мэд неуверенно улыбнулся. — А ведь там сейчас закрыта Рашель.

— Кто?

— Неужели ты не помнишь Рашель с ее восьмибитовой музыкой?

Я помнил. Рашель являлась одной из немногих женщин, входивших в топ-100 Рейтинга, когда я еще учился паять паленые схемы концентраторов. По крайней мере, все думали, что она женщина с эксцентричным хобби в виде рисования пиксельных пейзажей. Рашель оставляла свои знаки на скалах уровней и кирпичных зданиях, словно доисторический человек на стенах пещеры. У нее был свой пантеон из нескольких героев, каждый из которых воплощал отдельное качество или эпоху, почти язычество. Это никому не мешало, даже подхлестнуло любопытство к истокам игровой индустрии. Появились группы фанатов, раскапывающие и восстанавливающие старые игры. Особым шиком считались эротические квесты с распадающимися на квадраты моделями или многоуровневые драки. На фоне последних достижений Среды это все выглядело очень наивно, но потому и приносило удовольствие. Рашель сделала мод для гонок с примитивизацией графики, который пользовался некоторой популярностью.

Спустя некоторое время увлечение Рашель переросло в пропаганду старого подхода к игре, которая не пытается тебя поглотить. В ответ геймеры охладели и к ней, и к ее восьмибитовой музыке, вернувшись к развлечениям похлеще. Рашель поняла, что всего лишь оказалась на гребне кратковременной моды, а речи о силе воображения пропали даром; она разъярилась и вышла на тропу войны. На следующем турнире обиженная язычница произвела инъекцию кода, с помощью которой собиралась перегрузить железо всех, кто был на уровне, так, чтобы оно искажало картинку. Код был неверен и не сработал, потому что Рашели недоставало знаний в технической области, но ее результаты в Рейтинге аннулировали, а ее саму под негодование большинства игроков отправили в корпоративную психушку. Причем в последний момент выяснилось, что Рашель — это тридцатилетний торговец подержанными запчастями для космических челноков, что почему-то прибавило ему симпатий. С тех пор прошло уже лет пять.