Читаем без скачивания Фрагментация памяти - Жанна Пояркова

— Мы можем ее освободить.

Мэд ухмылялся, словно сволочь, и он был прав — против такого соблазна было не устоять. Кроме Рашель безмолвная крепость Каабы прятала в себе целые связки такого же рода серпантина. Я один мог припомнить Стейна, который в свободное от турниров время ходил по городу и набирал команду для полета на несуществующую планету из игры, Ли Хо, проектирующего прозрачный купол для спуска Тиа-сити под воду, чтобы защитить от нападения расы растений из старого хита, и гонщика Майка, который находился на постоянной подключке, а потому забыл про то, что физические законы на трассах города еще никто не отменил.

— Надо Гарри позвать, — сказала Стар.

— Он… хотел немного побыть один.

— Чепуха. Что бы там с ним ни случилось, я уверена, что он не откажется.

Рыжая была права — уже через пару часов Гарри ходил из угла в угол комнаты, а джокер заказывал «железо» на подставное лицо.

Вблизи Кааба совсем не походила на объект для шуток. Она была серой, словно кожа трупа, бледный свет от сканирования подрагивал в тумане. Несмотря на то, что вращающийся прожектор был совершенно не нужен, владельцы сознательно использовали тоталитарную эстетику колонии. Пористые стены психушки засасывали. Я засел на крыше старого депо, спрятавшись за изогнутой плитой, и пытался подсчитать количество людей в здании. Бегать с чемоданом по кругу я не собирался, поэтому спрятал несколько радаров в траве недалеко от стен и объединил их сигналы на портативной станции. Предварительный анализ показывал примерно шестьдесят четыре активно перемещающихся человека и человек двести более спокойных. Чтобы понять, кто из них кто, и нанести на план, я и наблюдал. Двадцать модификантов я уже выделил — их оружие специально подсвечивалось, спасибо мародерам Косы.

— Чувствуешь себя шпионом?

Ее голос можно было наматывать на кулак. Стар единственная не боялась Трэма. Он и днем выглядел зловеще, но ночью превращался в место призраков и рельсов, уходящих в никуда. Август лепил из ночи кусок черного горячего камня, забрызганного звездами.

Рыжая вскарабкалась на крышу и подобралась ближе.

— Нет. А ты?

— Чувствую себя астероидом. Хочу падать вверх.

Она легла на спину, расправляя тело на неровностях крыши, и скользнула пальцами по моей руке. Ее лицо разгладилось, глаза смотрели в небо, в звездные просветы между облаками.

— Знаешь, я все больше думаю о знаках, — она говорила просто, не так, как поводырь в лабиринте «Тьмы на троих». — Люди появляются ниоткуда, странствуют по всему космосу, что-то разыскивая, или пытаются забыть о необходимости поиска, заклеивают себя заживо. Они хотят открыть что-то особенное, но не могут обнаружить нужные двери, зачерпывают только верхний слой, который усиливает жажду. Весь фокус в том, что, чтобы открыть поверхность, нужны знаки. Ключи.

Она повернулась на бок и посмотрела в лицо. В темноте зелень ее глаз превращалась в сплошную блестящую черноту, как у птицы.

— Алхимики пытались сделать ключ — философский камень. В текстах, которые я читала, люди почему-то думают, что они искали золото. Но на самом деле им был нужен инструмент, который делает из сломанного — целое, из несовершенного — совершенное. У них ничего не получилось, потому что один человек не может открыть дверь, в нем недостаточно компонентов, знаний, качеств, цветов. Чтобы пробиться сквозь пленку, нужно стать кем-то большим, чем просто ты.

Стар сказала «ты» так, что по моему позвоночнику пробежали мурашки.

— Ты, я и Мэд — это знак, ключ, фокус. Мы соединяем куски вселенной в коридор, по которому можно скользить прямо к ядру. Это как сложение волн, химическая реакция. Сами по себе мы можем перебирать многообразные и неверные дороги, окончательно потерянные в хаосе времен. Но когда мы собираемся вместе, мы начинаем постигать, прокалываем границу, оставляя истоптанную поверхность позади. Если бы мы встретились чуть раньше, пока еще не омертвели, мы смогли бы победить.

— Думаешь, мы не сможем победить?

— Нет. Но это меня не волнует — даже сейчас, когда мы вместе, реальность прогибается. Это опьяняет. Может быть, в следующий раз я успею.

Она заложила руки за голову, глядя в небо над Тиа-сити.

— Это какая-то метафизика, Стар. Мне трудно в нее поверить. Ты просто лишаешься своего одиночества, и это кажется тебе похожим на магию. Вместо Мэда, меня, Гарри могли быть другие люди.

— Вместо меня мог бы быть кто-то другой? — она приподнялась на локтях, потешаясь надо мной.

При таком раскладе спорить было трудно.

— Ладно, тебя оставляем. Но я бы прекрасно обошелся без Мэда. Он меня достал, — усмехнулся я.

— В какой-то степени он тебе все равно нравится, — она не собиралась возражать, пребывая в сфере непривычного равновесия. — Мне кажется, что мы жили очень долго, триллионы лет неслись через вселенную, как астероиды. Наверняка мы желали и предавали друг друга, заинтересованные в том, что случится, как это будет, словно любопытные звери. Мы должны были быть и врагами, это легко представить. Молодые боги. Гарри был где-то рядом, меняя личины. Я уверена, что мы не раз пытались составить знак — но мы до сих пор здесь, а значит у нас так ничего и не получилось.

— Может, потому, что это неправильная теория?

— Может, потому, что кто-то из нас был самозванцем.

— Ты тоже не любишь Землю.

— Не могу сказать, что я ее не люблю. Просто она не пускает нас наружу. Земля почти умерла, но мы остаемся на ней, потому что должны научиться обнаруживать друг друга даже с закрытыми глазами. Тогда мы сможем делать все, что угодно, разогнуть эту спираль.

Она глухо озвучила факты из внутреннего пространства и замолчала. Мне стало понятно, почему она меня боится.

Гарри раздобыл газовые гранаты, пистолет-пулемет, три винтовки с электронным прицелом и противогазы. Все это он приобретал постепенно, используя подставных лиц, как это обычно и делали в периферийных секторах Тиа-сити. Ему не терпелось повоевать, Гарри хрустел шеей и имплантами, как фрик-наемник. Судя по паре трюков, которые он продемонстрировал, скелет Сатори не только превратил его в куклу, но и усилил. Стар в противогазе выглядела сногсшибательно — девочка с анархистского плаката. Мэд находился не в своей тарелке — джокера привлекала идея захватить здание издали, но мне с Гарри гораздо больше нравилась идея о настоящем налете. Бывший лжесвященник любил драки, я же после власти над вибрирующей кожей вирта хотел ощутить контроль над материей. Что касается рыжей, то она могла бы быть достойной подружкой Трэю Робертсу — ее рассудительность мигом самоуничтожалась, когда дело доходило до необходимости прибегнуть к насилию. У Гарри и рыжей была одна общая черта, которой я лишен, — умение достать из мнимой рассудительности кусок безумия, который пузырился и заражал всех вокруг. Сейчас они вибрировали не хуже куба.

Мы подползли поближе к зданию. Психушка стояла посреди очищенного от хлама пространства, не дающего незаметно подкрасться. Относительно пустая площадка, покрытая пожелтевшей от жары травой, была окружена валом из низкорослой растительности, тесно переплетенной с руинами и брошенной техникой.

— Если после отправки сигнала фрики выйдут из Трэма и снова повторят запрос, им ответят уже из Корпорации, — сказал Гарри.

— Поэтому у нас есть примерно пятнадцать минут, если они на челноке, и двадцать-двадцать пять, если отправятся пешком, — за это время они как раз достигнут границы зоны перехвата. Может, начнем?

Стар подавила смешок, глядя, как серьезно Мэд стряхивает листья и грязь с коленей. Сосредоточенность на мелких действиях возвращала ему уверенность в себе.

— Эксперимент под контролю над реальностью?

Священник подмигнул мне и поднял противогаз на лоб, поправив его стальными пальцами. Под рукой, на боку, он прикрепил пистолет-пулемет, на плечо повесил винтовку. Ветер трепал одежду, рисовал грубый комикс. Темнота давала ощущение приятной вседозволенности.

После того, как Гарри скрылся в зарослях Трэма, джокер и Стар отправились на крышу депо. Там Мэд был в безопасности, а рыжая могла контролировать противоположную входу стену куба, где располагались аварийные выходы, и бок психушки. Я вместе с механическим зомби остался внизу, впечатал тело в пахнувшую гнилью почву и слился с ландшафтом.

— Отсюда это место выглядит еще более уныло, — заметил по внутренней связи Гарри.

— Надеюсь, вы оплатите чистку моих брюк, — это Мэд. — Уверен, что желтые пятна от глины не отстирываются.

Через пять минут, в течение которых я постукивал по экрану сканера, наблюдая за фигурками, джокер с помощью рыжей расшифровал секретный канал фриков, вторгся в линию и передал фальшивый приказ. Наемники среагировали очень быстро — дверь Каабы открылась, мы вместе с зомби распластались на земле. По каналу понеслись запросы, и Мэд подкрепил сомнения мутантов сообщением о том, что луддиты громят центральное здание Корпорации с помощью катапульт. Многие из охранников находились на круглосуточной подключке, поэтому могли с легкостью увидеть трансляцию с общедоступных камер, но Корпорация намеренно убрала возможность подключения к тем фрагментам системы, которые смотрели прямо в центр города. Мы расчитывали и на легкую лихорадку, которая будоражила Тиа-сити после бесплодной, но ошарашивающей попытки Рочестера. Владельцы Среды не стали бы раскрывать наглую атаку на центр и пресекли бы слухи о войне в самом сердце корпоративного сектора.