Читаем без скачивания Фрагментация памяти - Жанна Пояркова

После того, как Гарри скрылся в зарослях Трэма, джокер и Стар отправились на крышу депо. Там Мэд был в безопасности, а рыжая могла контролировать противоположную входу стену куба, где располагались аварийные выходы, и бок психушки. Я вместе с механическим зомби остался внизу, впечатал тело в пахнувшую гнилью почву и слился с ландшафтом.

— Отсюда это место выглядит еще более уныло, — заметил по внутренней связи Гарри.

— Надеюсь, вы оплатите чистку моих брюк, — это Мэд. — Уверен, что желтые пятна от глины не отстирываются.

Через пять минут, в течение которых я постукивал по экрану сканера, наблюдая за фигурками, джокер с помощью рыжей расшифровал секретный канал фриков, вторгся в линию и передал фальшивый приказ. Наемники среагировали очень быстро — дверь Каабы открылась, мы вместе с зомби распластались на земле. По каналу понеслись запросы, и Мэд подкрепил сомнения мутантов сообщением о том, что луддиты громят центральное здание Корпорации с помощью катапульт. Многие из охранников находились на круглосуточной подключке, поэтому могли с легкостью увидеть трансляцию с общедоступных камер, но Корпорация намеренно убрала возможность подключения к тем фрагментам системы, которые смотрели прямо в центр города. Мы расчитывали и на легкую лихорадку, которая будоражила Тиа-сити после бесплодной, но ошарашивающей попытки Рочестера. Владельцы Среды не стали бы раскрывать наглую атаку на центр и пресекли бы слухи о войне в самом сердце корпоративного сектора.

Мэд забил внутренний канал связи фриков лживыми сообщениями о необходимости срочной подмоги. Часть охранников загрузилась в небольшой флаер, остальные быстро скрылись в глубине Трэма, едва меня не заметив.

— Сколько?

Я прищурился, чтобы избавиться от вложенности уровней, расщеплявшей сознание. Радар показывал, что в здании осталось как минимум пять охранников. Трое — на первом этаже и двое — в начале третьего. Более-менее на равных с ними мог сражаться разве что накачанный ускорителями Гарри. Секундная стрелка щекотала нервы. Я застыл на некоторое время, но потом все-таки слез с зомби и направил его ко входу. Робот продрался сквозь кусты, покачиваясь на массивных ногах, вышел метрах в десяти справа от меня, пересек «мертвую» площадку перед кубом и ткнулся в стену. Фигурки на сканере засуетились, заметив неожиданную угрозу. Зомби продолжал биться в стену, затем сбросил груз. Я постарался, чтобы программа имитировала поломки, потерю ориентации, — это должно было усыпить бдительность; все-таки Трэм — это кладбище старых механизмов.

Система сигнализации редко бывает настроена идеально, и здание геймерской психушки служило лишним подтверждением, — «лепесток» внутренней беспроводной зоны, использовавшейся для связи датчиков, торчал как раз там, где топтался робот. Со стороны это могло показаться случайностью, но я целую неделю ползал вокруг куба, фиксируя уровень приема.

— Есть контакт, — сообщил Мэд. — Твоя очередь, Стар.

— Айе.

Рыжая играла в космопирата, снова потеряла разницу между реальностью и Средой. Хотя, скорее всего, она и не различала вирт и город, обитая в некоей усредненной оболочке. Я задрал голову, пытаясь разглядеть что-нибудь во тьме над крышей депо, но так ничего и не увидел.

Зомби развернулся и направился ко входу. Ничего подозрительного на нем нет, но засечь активность его груза ничего не стоит. Через некоторое время он уперся в дверь и начал в нее долбиться. Рыжая вошла в охранную сеть — пару дней назад она извлекла данные напрямую из памяти сотрудника Корпорации, обманув его ненужным сканированием. Ей было легко довериться, даже если ты уверен, что она обманет. Эксперименты по телепатии так и не увенчались успехом — она всего лишь предчувствовала, частью полагаясь на эмоции, но в городе, где почти все жители соединены с помощью «вилок», умение подключаться к чужому сознанию было даже более опасным.

Джокер перехватил панель и контроль над системой, начал торопливо закрывать входы для владельцев. Я слышал только их сухие реплики, происходящее походило на передачу мяча.

— Они нас засекли!

Игра на скорость — успеют ли охранники подавить Мэда прежде, чем он блокирует их. Мы напряглись — зная джокера, можно было предугадать, что у фриков нет шансов, но до конца, безусловно поверить в него могла разве что рыжая. Каждый из мутантов на подключке — это потребитель, а не захватчик; мало у кого из них есть нужные для борьбы со вторжением навыки. И уж точно те, у кого такие навыки есть, не сторожат лечебницы для психбольных.

В тот момент я наконец-то понял, кого мне напоминает Мэд, — аккуратного лаборанта, врача, какими их изображали в ретро-играх. Таких персонажей в Тиа-сити больше не было, сменилась эпоха и линии поведения. Мне приходилось видеть докторов из Центра — их спокойствие было наигранным, частью одежды; джокер же и в самом деле казался безразличным ко всему, полностью посвящая сэкономленную увлеченность крушению барьеров.

Я упер приклад винтовки в камень и поймал дверь в прицел — если наемники выйдут наружу и приблизятся, нам крышка.

— Они ужасно медленные, — поделился Мэд.

Возможно, в его области качки-моды и чувствовали себя неуверенно, зато в нашей с Гарри они ориентировались что надо. На экране сканера двое фриков с первого этажа как раз бежали наружу. Их ноги, позвоночник, руки были значительно улучшены имплантами. Способность видеть в и/к уничтожит удобство темноты, мы будем у них, как на ладони. Если верить электронике, силовые вставки у пришельцев составляли около половины тела, а еще не нужно забывать про вживленные стволы и амортизацию. Я мог приказать зомби подпереть дверь, чтобы их задержать, но они гораздо сильнее, чем старый робот, а я хотел его сохранить. Прожектор вращался, словно на мертвом танцполе.

Дверь распахнулась, я выстрелил, надеясь пробить ее насквозь и задеть охранника. Гарри поддержал серией с крыши сарая. Такой натиск сбил их с толку, дав нам пару минут, — фрики не знали, что против них непрофессионалы и не понимали, чего от нас ждать.

— У них отличная реакция, — сообщил Гарри, как будто я и так этого не знал.

— Да неуже…

Под крик Стар в плечо ударило так, что я упал назад, ударился о бетонный заросший брусок, перекувыркнулся и оказался в яме. Зубы лязгнули, плоть сжалась — и выпустила наружу фейерверк боли. Из легких выбило воздух с такой силой, что я некоторое время тупо цеплялся за вырванный заплесневелый мох. Кровь плеснула из распоротой куртки, залила спину и грудь — пуля прошла навылет. Падение меня спасло, защитив от следующих выстрелов, которые значительно проредили кусты над головой. Раздалась невыносимая трещотка — Гарри и Стар поливали вышедших из укрытия боевиков огнем.

— Грайнд! Как ты? Отвечай немедленно!

Я прохрипел ей что-то в ответ, надеясь, что это звучит обнадеживающе, и пополз к едва не переломившему мне позвоночник заграждению. Судя по звукам, фрики переключились на священника, и у них завязалась дуэль на троих. Засунув руку под куртку, чтобы зажать дыру в плече, я понял, что истекаю кровью. Так как я еще не сдох, то надеялся, что ничего важного задето не было.

— Кааба моя.

Одновременно со словами Мэда спереди, со стороны куба, раздался отчаянный вопль. Стрельба закончилась. Я выкарабкался из могилы, в которую свалился, отполз чуть дальше в заросли от прежнего укрытия и с помощью левой руки залил оба отверстия биоклеем. Винтовка улетела в земляную дыру вместе со сканером, но у меня не было никакого желания их искать. Я закинулся таблетками, смесь которых мы все взяли на подобный случай, и лежал на спине, глубоко дыша и заталкивая поглубже возникшую после шока панику. Химическая дрянь быстро растворялась внутри, подавляя чувствительность, — купирующие боль препараты и стимуляторы, рыжая знала в этом толк.

— Грайнд?

Стар шумно села рядом, отогнула край куртки и потрогала затвердевающий слой клея. Пленка быстро и прочно меня заштопала — по крайней мере, я больше не чувствовал, как по коже стекают горячие струи. Пальцы Стар пробежали по лицу, шее, груди; она не спрашивала, как я себя чувствую, и я был за это благодарен.

— Мэд захлопнул дверь и пустил газ. Одного из фриков зажало, — объяснила она.

— Осталось минут десять, — Гарри незаметно оказался рядом и помог рыжей поднять меня; я только сейчас заметил, что на нем перчатки. — Стар, я справлюсь сам.

Я оперся на священника, но уже через несколько минут, когда мы добрались до входа в куб, таблетки подменили страдание приятной эйфорией. Странное ощущение — ты чувствуешь, что в тебе что-то сломано, но уже не понимаешь что.

— Ты ведь не собираешься все пропустить?

Рыжая подарила нам пару подначивающих взглядов. Вместо ответа я натянул противогаз и достал пистолет, чувствуя себя актером. В Среде не ощущаешь тела так, как в жизни, — его вес становится значительно меньше, им проще управлять, механизмы повинуются не с такой натугой, мелочные ощущения зажатой ремнем кожи или саднящей царапины не отвлекают. Ты чувствуешь боль, давление, но они… оптимизированы, симметричны, очень остры, конкретны. В жизни большую часть сосредоточенности приходится тратить на то, чтобы не раздражаться от ползущей за шиворотом струйки пота или не спотыкаться о кочки. Обезболивающее Стар окончательно размыло мое ощущение «настоящего мира» — кожа стала гладкой, пластичной, я перестал ощущать шероховатость и влажную прилипчивость морского воздуха.