— Придется, — и я принялся за дело.
А оно продвигалось очень медленно. Проклятый нож все время гнулся и вот-вот грозил совсем сломаться.
— Долго нужно охлаждать шампанское?
— Не больше часа, какая разница? Все надо сделать по правилам, — я бросил свое занятие и обнял её. — В эту ночь надо все делать по правилам. Медленно и приятно…
Я только слегка коснулся её губ своими, улыбнулся и снова принялся за работу.
— Вот это по мне. Было бы неплохо каждый вечер начинать бутылкой шампанского, а заканчивать его бутылочкой хорошего коньяка.
— Может быть, может быть…
— Завтра купим целую корзину, еще кое-что из одежды и подыщем себе новые квартиры. Хорошо, если они окажутся в одном доме…
— Ты хочешь сказать, что мы будем жить отдельно?
— Вот именно.
Холидей нахмурилась.
— Так вот оно что… а я-то думаю, почему ты себя так странно ведешь…
— Странно?
— Все эти шуры-муры, все должно быть по правилам и все такое.
— Зачем ты так говоришь?
— Отдельные квартиры…
— Ну что в этом странного, просто немного личной жизни, и все.
— А здесь у тебя не было личной жизни?
— Зачем ты злишься?
— Я не злюсь.
— Вот и хорошо. Просто у нас одна постель, одна ванная…Мне не хочется запираться каждый раз, когда я в неё захожу, вот и все.
— А ты и не запирайся. Я что, мешаю тебе, когда ты в ванной?
— Не в этом дело, просто я хочу иметь отдельную квартиру.
— Выгоняешь меня?
— О, Господи, — простонал я.
— Я тебя вытащила из той вонючей тюряги, а ты при первой же возможности меня выгоняешь…
— Зря я сказал тебе все это. Забудь. Будем считать, что я ничего не говорил.
— Как хочешь, — она вышла из кухни, а я отшвырнул проклятый нож и бросился следом.
Холидей стояла у дивана спиной ко мне и пересчитывала деньги.
— Какого черта ты взялась за это?
Она даже не обернулась.
— Половина тут моя и я её забираю.
Я подошел и положил ей руку на плечо.
— Что с тобой происходит?
— Прежде чем я уйду, я хочу забрать свою долю.
— Ради Бога, хватит злиться. Что это с вами сегодня? Мы же собирались отпраздновать удачу, разве ты забыла? Я вот ещё что придумал…
Подойдя к телефону, я снял трубку.
— Алло? Я вам только что звонил. Не могли бы вы соединить меня с отелем "Сен Шале".
Холидей все ещё отсчитывала деньги, спиной ко мне. Я прикрыл трубку рукой.
— Сегодня они тебе не понадобятся.
— Отель "Сен Шале", — раздался в трубке женский голос.
— В каком зале играет оркестр Хальстеда?
— В Блоссом — рум, сэр.
— Соедините меня, пожалуйста.
— Блоссом-рум, — послышался мужской баритон.
— Могу я поговорить с метрдотелем?
— Я у телефона, сэр.
— Как вас зовут?
— Джордж, сэр.
— Послушайте, Джордж, это Поль Мэрфи. Могу я заказать ужин на двоих к половине девятого?
— Да, мистер Мэрфи.
— Проследите, чтобы на столике были цветы. До скорого, Джордж.
Холидей все ещё считала деньги. Мои действия оставили её совершенно равнодушной.
— Ты не будешь возражать, если я сам выберу для тебя платье на сегодняшний вечер?
Она промолчала. Насвистывая веселенький мотивчик, я отправился в спальню и открыл шкаф. Вся её одежда разместилась на паре вешалок. Не густо…
— Холидей! — позвал я.
Ответа не последовало.
— Холидей!
И только тишина в ответ. Я подошел к двери спальни.
— Холидей!
Я вошел в спальню и подошел к ней. Она все ещё считала деньги.
— Послушай!
— Заткнись!
Я обхватил её плечи. Ее руки были полны денег.
— Черт тебя побери! — огрызнулась она, стараясь освободиться из моих объятий. Я встряхнул её за плечи, деньги посыпались у неё из рук.
— Послушай! Я был самым счастливым парнем на свете, просто не мог дождаться, когда встречусь с тобой. Дорога назад закрыта для меня навсегда. Мосты сожжены, и ты можешь делать со мной все, что захочешь… Холидей!
Ни слова в ответ.
— Холидей!
Она опустилась на колени и принялась собирать деньги.
— Иди ко мне.
Холидей медленно встала, в одной руке она держала газету с моей долей, свои деньги она зажала под мышкой.
— Что ты собираешься с ними делать? — наконец спросила она.
— Взять.
Я подошел к комоду, открыл ящик и положил их среди своих рубашек.
— Мне хотелось самому выбрать тебе наряд на сегодняшний вечер. Но у тебя с этим делом не густо… Завтра мы купим тебе какую-нибудь обновку, что-нибудь сексуальное. А что бы ты одела сегодня?
— Вот это, — она сняла с вешалки цветастое платье. — Как ты считаешь, сойдет?
— Ты заслужила гораздо большего. Завтра этот шкаф будет ломиться от нарядов.
В этот момент кто-то постучал в дверь.
— Джинкс, — сказал я. — Куда ему без нас.
— Со временем мы от него избавимся, — заметила Холидей, — но не выходи из себя сегодня, не надо затевать свару.
— Устроить скандал в такой вечер? Мой первый вечер, когда я по-настоящему чувствую себя свободным?
Стук повторился и я отправился открывать. На пороге неожиданно появился Мэндон.
— Как раз кстати, мы только что собрались откупорить бутылочку.
— Почему никто не подходит к телефону? — начал он прямо с порога.
— Какой ещё телефон? Не было ни одного звонка.
— Не морочьте мне голову. Он не мог не звонить. Чем это вы тут заняты, что даже на звонки не отвечаете? Одевайся, мне надо поговорить с тобой…
— Говори с ним прямо здесь, — раздался голос Холидей из спальни.
— Тебя это не касается, — грубо оборвал её Чероки.
— Меня касается все, что касается его, — сказал она, появляясь в прихожей.
— Оставим это, — нахмурился Мэндон. — Одевайся, да поживее.
Холидей сложила руки на груди и с ненавистью уставилась на адвоката.
— Чертов сукин сын, ты не имеешь права так со мной разговаривать.
— Не заводись. О, Господи, только не сегодня. В такой вечер… попытался я её успокоить.
— Хватит болтать, у меня очень мало времени. Я предупреждаю тебя, очень мало, — сказал он деревянным голосом.
Лицо его сразу приняло озабоченное выражение.
— Что случилось? — заволновался я.
— Много чего…
Чероки нельзя было назвать невротиком, и мне стало как-то не по себе. Роумер? Вебер? Где мы могли допустить ошибку?
— Я вернусь через пару минут, — бросил я, одеваясь.
Когда Мэндон открывал дверь, Холидей схватила его за плечо.
— Я устала от всего этого. Все время какая-то возня за моей спиной. Я иду с вами.
Чероки со злостью стряхнул её руку и оттолкнул в сторону. Холидей зашевелила губами, собираясь собрать слюну, чтобы плюнуть ему в лицо.
Одним прыжком я встал между ними.
— Если ты посмеешь, я сверну тебе шею. Поверь, я это сделаю. Прекрати истерику.
Холидей закусила губу и зло глянула мне в глаза.
— Оставайся здесь. Я скоро вернусь.
Мне с трудом удалось догнать Мэндона только на улице, у самой машины. Он открыл дверь и кивком предложил мне лезть внутрь.
— Сначала нам нужно где-то заправиться, — бросил он Хайнесу, усаживаясь рядом. — Эта сука начинает мне действовать на нервы. Пора тебе от неё избавиться, так не может долго продолжаться.
Слуга запустил двигатель.
— Не обращай на неё внимания, — попытался я его успокоить. — Да что, собственно, произошло? Мы где-то прокололись?
Мэндон забился в угол салона и сверлил меня взглядом из под своих необъятных бровей.
— Если у тебя есть мозги, должен сам догадаться, в чем дело.
— Но, черт побери, что же все-таки случилось?
— Я скажу тебе, что. Сегодня меня разыскала та девушка…
— Девушка? Какая ещё девушка?
— Маргарет Добсон.
— Маргарет Добсон? И это все?
— А тебе этого мало?
— Ты хочешь сказать, что затеял всю эту кутерьму только из-за того, что тебя навестила Маргарет Добсон? О, великий Боже! Я-то думал, это связано с нашей операцией, что мы где-то допустили серьезный промах… Мне начинает казаться, я переоценил твои умственные способности.
— Она искала тебя, — бесстрастно констатировал адвокат.
— Ну и пусть ищет. Между нами все кончено. Отступных я не взял, мы расстались как цивилизованные люди: ни упреков, ни сожалений…
— Даже слишком цивилизованные… Лучше бы ты взял эти деньги, как я советовал, и все тихо бы закончилось. Но нет же, ты испугался его ищеек, и решил уйти красиво. Хочешь быть умнее всех. А теперь случилось именно то, чего ты больше всего боялся: его ищейки разыскивают и тебя, и меня. Вот так-то, мальчик.
— Зачем? — изумился я.
— Она ищет тебя, вот зачем.
— На кой черт я ей понадобился? У нас все кончено, и никаких претензий.
