— Она молода, и у неё все впереди, — заверил я.
— Я не могу ждать. Мы слишком отдалились друг от друга. Вы должны понимать это.
— Что понимать?
— Вы встречались с ней две недели и должны знать это. Ее интерес ко всему сверхъестественному, к этим факирам и шарлатанам, меня пугает. Это разрушает её личность. Может быть вам удастся пробудить её от этого сна.
О, Боже, опять эта тягомотина!
— И вы хотите поручить это дело мне? — перебил я его излияния.
— Вот именно.
— А вам не кажется, что сначала этот вопрос нужно было обсудить с ней самой?
— Именно потому вы здесь и находитесь…
— Но вы же ничего обо мне не знаете. Я могу оказаться женатым человеком, вором, убийцей, да кем угодно!
— Утопающий хватается за соломинку. Меня сейчас не волнует ваше прошлое. Всему свое время. Меня беспокоит моя дочь. И для меня важно то, что она думает о вас…
— Весьма польщен оказанной мне честью, но не уверен, что смогу вам помочь.
Он снова приложился к своему бокалу.
— Мое имя и положение могут весьма помочь честолюбивому человеку.
— В этом у меня нет никаких сомнений.
— Тогда вам понятно, что я могу не только помочь…
— И это для меня не секрет… — я старался держать себя в руках, но лицо выдавало меня с головой. Проклятый сукин сын! — Но по какому праву вы распоряжаетесь моей судьбой? Я хочу, чтобы вы оставили меня в покое!
— Вы однажды уже женились на ней, — заметил он.
— Мы просто хватили лишнего. Я понятия не имел, с кем имею дело.
— Теперь это вам известно…
— Мне ничего от вас не нужно. Оставьте меня в покое.
Эзра Добсон лениво перекатывал свой бокал в ладонях.
— И как вы оцениваете свое безразличие к моему состоянию? Может ли эта сумма ограничиться миллионом долларов?
Я обхватил руками спинку стула и удивленно посмотрел на него. Мне трудно было поверить в серьезность его предложения.
— Начнем именно с этой суммы, один миллион долларов. Никаких вопросов, копания в грязном белье, никакой ответственности. Мне нужно только ваше слово, что вы сделаете все от вас зависящее, чтобы вернуть её к нормальной жизни. И если вы преуспеете…
Это не было реальностью. Это не могло быть правдой. Просто какие-то страницы из дешевого бульварного чтива.
— Один миллион долларов наличными… — снова произнес он.
Деньги, его влияние и Маргарет, мой зыбкий мостик в мое беззаботное прошлое…
— Нет. Простите, но я должен откланяться и пожелать вам спокойной ночи.
Я вежливо кивнул и, не дожидаясь ответа, направился к выходу.
— Прежде чем вы покинете стены моего дома, я хочу, чтобы вы видели это…
Я обернулся. Эзра Добсон достал что-то из ящика стола и протянул мне. К моему удивлению это оказалось просто листом бумаги и к чеку никакого отношения не имело.
Это было ходатайство о расторжении брака, которое я подписал.
— Когда я понял, как к вам относится моя дочь, то не дал ход этой бумаге. Так что вы все ещё женаты, Поль.
В комнате повеяло холодом. Характерный аромат Huele de Noche будоражил воспоминания. Мертвенно-бледное лицо появилось перед моими глазами…
— Тщательно обдумайте мое предложение и завтра дайте мне знать о своем решении, — раздался его голос откуда-то издалека. Ноги не слушались меня, мой взгляд был прикован к холодным переливам света в гранях хрустального графина. Я собрался с духом и вышел из комнаты…
У самого выхода я едва не столкнулся с двумя полицейскими. Это были Вебер и Рис. Мне пришлось посторониться, чтобы дать им пройти. По лицу инспектора было трудно судить о его эмоциях. Только легкий прищур глаз выдавал удивление. Я сделал вид, что все происходящее меня не касается и полностью сохранял самообладание, хотя в форме эту парочку я увидел впервые.
— Мистер Джонатан хотел бы с вами побеседовать, сэр, — обратился ко мне Рашинг. — Если вы минуту подождете, то… — он быстро направился к двери библиотеки и постучал. — Полиция, сэр.
— Проводите их ко мне, — раздался голос Эзры Добсона, а уже через минуту он приветствовал их в библиотеке. — Привет, Чарли…
Рашинг закрыл дверь и все стихло.
— Рашинг? — послышался голос молодого Добсона.
— Да, сэр.
— Мистер Мэрфи ещё здесь?
— Да, сэр.
— Проводите его ко мне…
Будь проклят тот день, когда я сбежал с тюремной фермы. Там у меня по крайней мере были мечты о нормальной жизни…
— Сюда, пожалуйста.
Я оказался в салоне, заполненном спортивными трофеями, фотографиями, книгами и прочей ерундой.
— Заходите… — пригласил Джонатан. — Чувствуйте себя как дома. С вами все в порядке?
— Да, да, спасибо.
— Тогда перестаньте дрожать. Хотите выпить?
— Нет, спасибо.
— Родни, — позвал он. — Принесите бензидрин.
Он провел меня в громадную спальню с камином и гигантской кроватью. Появился Родни. В руках у него был стакан с водой и пузырек с таблетками.
— Выпейте пару, — предложил Джонатан. — Я уже заканчиваю переодеваться, Родни.
Тот поклонился и вышел. Я вытряхнул из пузырька две таблетки, отправил их в рот и запил водой.
— Ну вот и отлично, — сказал он. — Присаживайтесь. Немного не по себе? — он улыбнулся. — Миллион наличными — это не шутка.
Опять эти слова… Проклятый графин…
— Так я правильно его понял?
— Да.
— Вы знали об этом.
— Знал? Это была моя идея… — он снова исчез в туалетной и появился уже в голубой рубашке от" Брук Бразерз" и в черных туфлях.
— Это ваше предложение?
— Да, Милдред предложила полмиллиона, а я настоял на целом.
— Милдред?
— Маргарет, Миджи. Ее настоящее имя Милдред. Она сменила его. Нумерология. Одна из ранних стадий её увлечения мистикой.
— Я не знал об этом.
— Вообще-то мы довольно забавная семейка, — сказал он, присаживаясь на край кровати. — Хотя, пожалуй, мне не следовало говорить об этом.
— Я этого не переживу. От одной мысли…
— Да бросьте! Что значит для него миллион? У него их не меньше сотни а за неё он ничего не пожалеет. Отец слишком к ней привязан, — он покончил со шнурками на ботинках и печально посмотрел на меня. — И я тоже, несмотря на все наши раздоры. Ей нужна помощь, причем очень срочная, время не терпит. Может быть, вы сможете ей помочь. Хотелось бы надеяться, что наш выбор себя оправдает.
Я отрицательно покачал головой.
— Это самое непостижимое решение, которое только можно придумать. Вы обо мне не знаете совсем ничего, и все же предлагаете миллион долларов. Как такое можно понять? Подобным вещам не место в этой жизни…
— Жизнь сама диктует свои условия. Вы нужны Миджи. Мы уже перепробовали все, что могли. Довольно забавно, но мне кажется, что вам вдвоем это удастся. Конечно сегодня, когда мы обсуждали эту проблему, я действовал наугад. Но сейчас мне кажется, что она права. Вам не пришлось долго препираться с родителем?
— Да нет, у нас была продолжительная беседа. Ее нарушил только приход полицейских.
— Ах, да! Забастовка, будь она неладна. Да, она пока не подозревает о нашей истинной цели. Вам нужно действовать осторожно — увести её куда-нибудь на отдых, отправиться путешествовать. Но она не должна догадываться.
— От всего этого за милю несет идиотизмом, — не выдержал я. — Все так глупо…
— Миллион долларов — довольно серьезная вещь…
— Я просто поражен…
— Есть вещи гораздо более важные. Вы вернете Маргарет психологическую устойчивость, она должна чувствовать безопасность, душевный комфорт. Это может оказаться под силу только вам…
— Полагаете, мне можно опрокинуть рюмочку?
— По-моему это просто необходимо. Повторить то же самое?
— Да, прямо сейчас.
— Пройдемте в мой офис, — ухмыльнулся он.
Я пошел за ним и оказался в ванной комнате, которая ненамного уступала спальне. В углу комнаты расположился небольшой бар. Джонатан нашел бутылку джина "Хаус оф Лордз".
— Только не джин, — запротестовал я.
— А мне показалось, что вы пили мартини…
— Водку-мартини.
— Водка! О, Боже, мне придется позвонить в бар…
— Не надо, сойдет и джин.
— Я достану водки. Это займет не больше минуты.
— Джин — это прекрасно.
— В самом деле?
— Я не шучу.
Он налил джин в бокал, протянул мне и я выпил одним глотком. Приятное тепло разлилось по жилам.
— Самое смешное, — сказал я, — что никто до сих пор даже не поинтересовался моим мнением о Маргарет. Или это не имеет значения?
— Ну, и что же вы думаете?
— Лучше не надо…
— Повторить?
— Нет, спасибо, — сказал я, внимательно рассматривая его одежду. — А в вас чувствуется стиль.
— Вам нравится прилично одеваться?
— Да, — сознался я, — только мне никогда не удавалось себе позволить ничего подобного.
