— Папка, я так по тебе соскучилась! Ты надолго приехал к деду и Маргарите Эдуардовне?
Николай нарочито громким и вызывающим тоном, чтобы слышала тёща, сказал:
— Нет, дочура, я заехал всего на полчасика, чтобы забрать тебя с собой. Я получил новое назначение, Настюха, и теперь мы будем жить не на Земле, а на Стилане. Познакомься, дочура, это моя коллега по работе, Лиу Маршад-сью…
Объяснить дочери, кто такая Лиу, Николай не успел, поскольку на веранде появилась, словно разъярённая фурия, Маргарита Эдуардовна. Эта высокая, статная блондинка с монументальным бюстом и роскошными формами, весьма красивая и моложавая не смотря на свои чуть больше пятидесяти, одетая в бордовый шелковый халат, тотчас завопила с веранды:
— Это кого ты вздумал забрать с собой, байстрюк недобитый? Какое такое назначение ты получил, алкаш проклятый? Наверное охранником в бордель, брехло собачье? Никуда ты Настю от нас не заберёшь, так и заруби себе на носу. Нина поручила нам заботиться о ней, пока не обживётся на новом месте, а тебя к Насте и близко не подпускать, кобелина проклятая.
Ещё никогда Маргарита Эдуардовна, относившаяся к Николаю хотя и неодобрительно, но допускавшая в его адрес одни только намёки, не доходила в своих обвинениях до подобной конкретики и, тем более, до грубой брани. Обычно всё сводилось к насмешливой пикировке, в которой, однако, Николая всегда настораживали намёки тёщи на его склонность к пьянству и женщинам, но никогда ранее она не закатывала своему зятю скандалов. Николай относился к тёще с уважением, хотя и недолюбливал её за эти самые намёки. Она была женщиной интеллигентной и образованной, происходила из семьи военного, действительно имела дворянские корни и служила, так говорила она сама, заведующей гороно. Замуж она также вышла за военного и очень любила своего мужа, за которого была готова порвать любого на лоскутки. Ещё она любила напевать, тормоша своего супруга и целуя его в лысину на макушке, — «А я люблю военных, военных, красивых и надменных», хотя никакой такой особой красотой её дражайший Денис Тарасович не отличался, равно, как высоким ростом и какой-либо надменностью.
Полковник Егоров, наоборот, был кряжистым, не очень высоким мужчиной с тихим и немного застенчивым характером. Правда, до тех пор, пока он не вставал перед строем и не вёл своих танкистов в бой. Тесть, одетый в галифе и камуфляжную майку, вышел из дома, извиняясь развёл руками и горестно вздохнул. Полковник частенько говаривал зятю, распивая с ним на кухне бутылочку чистенькой, так он называл водку, — «Тёща твоя и моя супруга Маргарита, Николка, не женщина, а форменный тяжелый танк „Клим Ворошилов“. В гневе она страшна, словно атака танковой дивизии». Однако, не смотря на свой боевой и независимый характер, Маргарита Эдуардовна побаивалась своего мужа и умолкала, стоило тому только сурово свести свои кустистые, густые брови. Обычно этого хватало. Вот и сейчас он попытался прийти на помощь зятю, сказав вполголоса:
— Рита, прекрати немедленно. Перед соседями стыдно.
Однако же, на этот раз его старания не увенчались успехом, а возмущению тёщи, казалось не было предела и она, подперев бока кулаками, заголосила ещё громче:
— Ах, так, тебе перед соседями стыдно? А этой морде кэгэбэшной, пьянице, сексоту и бабнику не стыдно было морочить голову нашей Ниночке? Надо же, умник выискался, дочь пришел с собой забирать. Да, я его сейчас отсюда…
Настя при первых криках своей бабушки спрыгнула с рук отца и спряталась за его спину, откуда боялась и выглянуть. Николай, от неожиданности опустивший руки, мучительно пытался придумать, как ему урезонить разоравшуюся тёщу, но тут ему на помощь пришла Лиу Маршад-сью. Девушка-кошка грациозно обогнула препятствие в виде своего совершенно обалдевшего коллеги, шагнула к Маргарите Эдуардовне и громко гаркнула:
— Молча-а-ть! Тихо! — Тёща Николая поперхнулась на полуслове, а космос-майор Маршад-сью, выставив напоказ свой массивный ребристый браслет сотрудника правительственных органов, который, вдруг, стал светиться голубоватым светом, свирепо прорычала — Фриледи, потрудитесь замолчать, если вы не хотите, чтобы против вас были применены санкции, а я, как высокопоставленный сотрудник Правительства Звёздного Содружества, могу своей властью немедленно задержать вас и подвергнуть административному наказанию в виде содержания под стражей на срок до одного месяца за оскорбление ещё более высокопоставленного сотрудника Правительства, чем я сама. Ваш зять, фриледи, не подпадает ни под одно из ваших определений и вы не вправе оскорблять его. Даже без своей новой должности фримен Николай Серебряков достоин всяческого уважения, ведь он майор ФСБ и герой России, удостоенный высоких правительственных наград за своё мужество, а не какой-то там, как вы заявили, сексот-кэгэбэшник. Ну, а с нынешнего дня фримен Серебряков является высокопоставленным сотрудником службы безопасности Содружества и, уж, вы поверьте, его нынешние заслуги перед Содружеством также весьма высоки.
Маргарита Эдуардовна от такого демарша аж побледнела, громко икнула и вслед за этим испуганно пискнула:
— Как герой России? С чего это? Ведь он же до той аварии был простым прапорщиком…
Лиу Маршад-сью сделал рукой властный жест и тёща Николая немедленно умолкла, а взгляд его тестя сделался невероятно удивлённым. Космос-майор повернулась вполоборота к своему робкому коллеге, стоящему в напряжённой позе с зажатой под мышкой жестянке, упакованной в целофан, и сказала:
— Ник, открой, наконец, свой железный ящик, который ты так тщательно прятал от родственников, и покажи всем, кто ты такой на самом деле.
Тесть Николая громко шлёпнул свою супругу по заду, рассмеялся и весёлым голосом воскликнул:
— Ну, что, макитра, схлопотала? Быстро в дом, тигра, собери на стол. Время, пошел! — После чего шагнул вперёд и радостно пробасил — Фриледи, Николка, прошу вас в дом. Фриледи, извините, но без самого строгого допроса я вас не отпущу. Как вы сами видите, налицо факт сокрытия в течении очень многих лет крайне важной информации. Ясен день, раньше Николай, похоже, не мог рассказывать об этом никому, но сейчас просто обязан.
Девушка-кошка кивнула головой и жестом предложила хозяину провести их всех в дом. Николай, который уже стал царапать пальцами пересохший от старости скотч, прекратил это бессмысленное занятие, обнял дочь за плечо и последовал за тестем и Лиу отдуваясь так, словно он только что пробежал с полной выкладкой десять километров. Его тёща, пулей метнувшаяся в дом, уже вылетела обратно держа в руках большой, сверкающий яркой позолотой самовар. Всучив его мужу, она поторопилась сказать девушке-кошке:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
