— Фриледи, в доме такая духота. Давайте посидим на задней веранде и попьём чайку в прохладе. — Тотчас она принялась командовать мужем — А ты, старый, не стой пнём, быстро иди ставь самовар, пока я соберу чего-нибудь к чаю. У меня как раз пирог поспевает. Словно специально подгадала. С вишней из нашего сада. Настенька, веди отца и гостью на веранду.
Настя, глядя на девушку-кошку восторженными глазами, схватила за руки её и отца и потащила их к веранде вокруг большого дома, сложенного из красного кирпича. Ещё более просторного, чем дом Николая и с таким же ухоженным приусадебным участком, только втрое большего размера. Через пару минут они сидели за круглым столом на просторной веранде увитой девичьим виноградом. В отличие от его латифундии, обычный виноград на ранчо тестя не произрастал, зато его дом стоял на участке в тридцать семь соток размером и на нём имелась даже небольшая конюшня, в которой квартировал здоровенный вороной жеребец чистокровной английской породы. Настя, усадив отца и гостя за стол, тотчас принялась распаковывать жестяную банку и когда тесть внёс на веранду самовар, успела вытащить отцовский наградной пистолет. Увидев его, он быстро поставил самовар, подсел к столу и, забрав оружие у внучки, сказал:
— Ух, ты, наградное оружие от самого президента. Видно его тебе вместе с медалью героя России вручили. Такое не раз случалось. А мне эти гады героя зашакалили, отделались одним наградным оружием от министра обороны, да, мне и не очень-то хотелось. Что ты там не говори, а воевали мы со своим собственным народом, хотя тот народ не без придури был, да, теперь весь сплыл. Ох, Николай, видать ты был далеко не самым простым майором ФСБ. Ох, не простым, чует моя печёнка.
Настя тем временем стала вытаскивать из жестянки бордовые коробочки с наградами, открывать их и раскладывать ордена на столе. Девочке они, явно, ни о чём не говорили, зато её бабушка, которая принесла к столу большой пирог, увидев награды всплеснула руками и, прижав ладони к щекам, повинилась:
— Коленька, ты, уж, прости меня, дуру старую. Повелась я на бабские сплетни. — Под пристальным взглядом Николая она присела на стул, вздохнула и принялась объяснять — Коленька, мне это всё про тебя Лиза, моя школьная подруга, рассказала ещё в тот день, когда мы на вашей свадьбе гуляли. Мол, никакой ты не программист, а служишь в ростовском управлении ФСБ, прапорщик де ты, пьяница и редкостный бабник, ну, а ещё тебя в управлении все побаиваются потому, что ты незаконнорожденный генеральский сынок. Её-то сын, Вовочка, в Чечне погиб. Он тоже в ростовском ФСБ служил и ещё в первую чеченскую войну сгинул. Только-только капитаном стал.
Николай только покрутил головой, до чего же всё просто объяснялось, да, и сложилась эта история, как в каком-нибудь мексиканском сериале, в середине которого выясняется, что все кругом либо братья, либо сёстры. Он знал о том, что у его тёщи живёт в Ростове школьная подруга, но даже не догадывался о том, что она имеет отношение к ростовскому ФСБ. Только теперь он понял, какую она носила фамилию и кем был её сын. Это точно была майор Елизавета Матвеевна Родионова, мать Володьки Родионова, вместе с которым они ходили в горы, но он тогда был ещё не Мудрецом, а всего лишь Малышом в силу своей молодости. И это он вместе с Витькой Прапором, который ещё не был тогда тогда Прапором, тащил раненного капитана по горам добрых сорок вёрст до госпиталя. Умер же капитан Родионов уже в Москве, через пять с лишним месяцев. Тягостно вздохнув, Николай сказал:
— Похоже, Маргарита Эдуардовна, ваша подруга Елизавета Матвеевна не только рассказала о прапорщике Серебрякове, но и показала его вам, ведь окна её кабинета как раз во двор выходили. Только это был не я, а мой двойник. Так меня моё начальство в Ростове прикрывало, ну, а у Витьки Прапора это просто была такая легенда, чтобы к нему никто не совался с разговорами. Наглый, своенравный, ленивый и весьма опасный пьяница, внебрачный сынок высокопоставленного генерала из Генштаба. Ничего иного ваша подруга обо мне и не могла рассказать, как не мог рассказать ей сын о том, что это мы с Витькой вынесли его на руках тяжело раненного. Меня тогда тоже ранили в руку, но я плащ-палатку из рук так и не выпустил потому, что со второй руки палил по чеченцам из Стечкина. Увы, это были издержки моей профессии, ведь я даже после того, как Земля стала частью Республики Стилан, продолжал оставаться в подполье. Вот, сегодня только вышел, да, и то чисто случайно.
Лиу, принюхиваясь к пирогу, сказала вполголоса:
— Ник, в этом не было ничего случайного. Рано или поздно либо мы разыскали бы группу «Кавказ-21», либо ты прошел бы тест на техноэмпатию. Где бы это не произошло, нам сразу же доложили о твоих удивительных способностях. — Пристально посмотрев на тёщу Николая, она добавила — Фриледи, мы явились в ваш дом за тем, чтобы забрать Анастасию. С сегодняшнего дня ваш бывший зять является очень важной персоной. Он вместе со своей разведывательной группой «Кавказ-21», которая в довольно далёком уже прошлом покончила с войной в Чечне, а пять лет назад сделала так, что ваша планета стала чуть ли не моноэтническим миром, причём без единого выстрела, продолжит свою работу в Управлении С. По правилам, принятым в этом управлении, а это то же самое, что и ФСБ, только для всего Содружества, семьи его сотрудников живут в отдельном городе, а все их близкие родственники охраняются так, словно они высокопоставленные чиновники Правительства Содружества. Такая охрана будет предоставлена вам и вашему супругу вместе с довольно большим ежемесячным содержанием. Вашу же дочь будут охранять так, словно она по-прежнему является женой Ника, ну, а, уж, у Насти дорога одна, в дом её отца на Стилане и это даже не обсуждается. Настенька, ведь ты хочешь жить с папой?
Девочка, задумчиво выкладывающая какую-то фигуру из наград отца, кивнула головой и ответила:
— Угу, разумеется. Жаль только, что я не смогу теперь рассказать одноклассникам, кем был мой папка раньше и кем стал теперь, а то все его считают никому ненужным инвалидом. Вот бы они удивились, если бы узнали, что мой папка разведчик и герой России. Блин, аж жалко. А я должна уехать насовсем и больше никогда не смогу прилетать на Землю, Лиу?
Девушка-кошка, нетерпение которой уже достигло такого предела, что она была готова начать есть пирог даже неразрезанным, замотала головой и воскликнула:
— Нет, что ты, Настенька! Ты сможешь посещать Землю хоть каждый день, хотя так часто всё-таки не нужно этого делать, телепорт на Стилан штука весьма дорогая, пускай он и оплачивается Правительством Содружества. Правда, за пределами Астраурбиса тебя повсюду будут сопровождать два телохранителя. Так что ты уже очень скоро сможешь рассказать своим одноклассникам, кто твой отец на самом деле, но относительно его нового места службы лучше говорить, что он является офицером Главного штаба военного космофлота Содружества. Зато обо всём остальном ты сможешь им смело рассказывать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
