Вера помчалась к спальному корпусу.
— Давайте, ребята, как решили, так своё решение выполнять будем на все сто! — громко сказала Зина. — Ведь что мы постановили? Растяп и нерях в походы не брать. А сегодня опять у многих грязные рубашки. И шапочки надеты кое-как. — У нескольких мальчишек она поправила синие шапочки-«испанки» с чёткой белой надписью: «П/л «Спутник». — Значит, не обижайтесь, если кое-кто к следующему походу допущен не будет.
— Это, конечно, правильно, Зина, — заговорил Алёшка Комов, — только уж больно быстро здесь рубашки пачкаются. В прачечной уже ругаются.
— А язык у тебя, Алексей, имеется? Сказал бы мне. Что нам, девчонкам, трудно рубашку выстирать?
Зина продолжала обход под почтительными взглядами мальчишек и девчонок, толпящихся вокруг шестого отряда.
— Это куда же вы сегодня топаете? — с откровенной завистью спросил у Альберта долговязый Серёжка-Портос. — Опять в поход?
— Нет. Сегодня мы идём в город. Там учёные делают раскопки.
— Раскопки? — не понял долговязый.
— Ну да! Всякие древности ищут.
— И нашли?
— Да. Говорят, уже нашли.
— И золото, наверное?
— Не знаю… Может быть, и золото.
Альберт осмотрелся по сторонам и тихо спросил:
— Ну, а у вас как? Смотрите?
— Во все глаза. Вчера на лодках ездили, так д’Артаньян заставил Зинку-Арамиса прямо в воду прыгнуть.
— Это же зачем — в воду?
— Венера на берегу осталась. Так вот, чтобы не упустить.
Альберт внимательно взглянул на длинного Портоса и опросил:
— А может, почудилось вам всё это?
— Что — почудилось?
— Да вот… насчёт этого… убийства.
— Да что ты!! — загорячился Сергей. — Это же точно! А что так долго ничего нет, так это же ничего не значит. Готовятся, наверное, бандюги.
Запыхавшаяся Вера Сидоренко заняла своё место в строю.
— Шагом марш! — подала команду Алла.
И отряд под завистливыми взглядами оставшихся в лагере, зашагал по тёмному, влажному песку пляжа.
— Это что за базар? — загремел от прачечной голос тёти Тонны. — Чего вы здесь столпились? В отрядах проводятся разные мероприятия, а они глазеют на шестой отряд.
Тётя Тонна приближалась к ребятам с самым строгим видом.
— Антонина Михайловна! — крикнул Портос. — А когда мы, седьмой отряд, в поход пойдём?
Старшая вожатая недовольно покосилась на него:
— Вот вы какие ненасытные! А кто по морю катался?
— Так то по морю!
— А мы в поход хотим…
— И чтобы у костра ночевать.
— Пойдёте, пойдёте! На следующей неделе, после костра. Но не думайте, что это уж такое удовольствие идти по жаре и глотать пыль… Всем разойтись по отрядам! Все по местам!
А шестой отряд уже шагал по городской улице, залитой ярким солнечным светом. И прохожие с удовольствием и уважением смотрели на ряды ребячьих лиц, на синие шапочки-«испанки», на крепкие, загорелые ноги ребят.
Витька Олейников шёл рядом с Верой Сидоренко, скучный и насупленный. Напрасно Вера заговаривала с ним — он отвечал сердито и невпопад.
Витька всё ещё злился на друзей, которые явно считали его виноватым и не понимали, почему он не хочет мириться. Ведь это же очень трудно, признавать себя виноватым!
«Ну, ничего! Что вы скажете, когда я покажу учёным свои находки? Может быть, их отправят в самый главный музей!» — успокаивал себя Витька.
И всё время ощупывал в кармане свёрток со своими находками.
Обширный, поросший бурьяном пустырь за зданием новой гостиницы был перерезан рыжими канавами свежих раскопов. Участники экспедиции, дочерна просмолённые солнцем парни и девушки — студенты столичного университета, сосредоточенно копались в земле.
Из небольшой палатки, разбитой под старой шелковицей, вышла уже немолодая, худощавая женщина в очках. Она взглянула на часы и улыбнулась:
— Ну, молодцы! Явились точно в назначенное время… А точность — это вежливость королей, как говорится. — Зоркие внимательные глаза, женщины ласково смотрели на ребят. — Здравствуйте! Я — начальник экспедиции Ольга Фёдоровна!
— Здравствуй-те! — дружно ответили ребята.
— Я думаю, что мы сейчас сделаем так… Прежде всего, вы сядете вон там, в тени под шелковицей. А я вам расскажу о наших раскопках, — предложила Ольга Фёдоровна. — Садитесь, ребята, кто где стоит! У нас по-походному! Клава! Дайте мне, пожалуйста, наши экспонаты!
Маленькая кругленькая девушка вынесла из палатки какие-то бумажные свитки и деревянный ящик. Она недовольным взглядом окинула ребят и снова скрылась в палатке.
Ольга Фёдоровна лукаво подмигнула ребятам.
— Наша Клава очень строгая и считает, что я не должна тратить время на разговоры с вами. Но я так не считаю… — Лицо Ольги Фёдоровны стало серьёзным и задумчивым. — Места, где мы сейчас с вами находимся, ребята, были заселены ещё в древнейшие времена. Но сейчас мы обнаружили здесь остатки города, процветавшего тут приблизительно две тысячи лет назад, во время древнего Боспорского царства…
Ольга Фёдоровна говорила тихо и неторопливо. Но так получалось, что её рассказ словно перенёс ребят в прошлое, в таинственный, древний город Горгиппию.
Этот город стоял на высоком морском берегу и был окружён толстой стеной из желтоватого камня-известняка. Из этого же камня были построены дома в городе — и просторные, высокие дворцы местных богатеев и знати, и скромные домики ремесленников и виноградарей.
Жёлтыми каменными плитами были вымощены городские улицы, облицованы ступени, ведущие в порт, где приставали корабли, гружённые различными товарами. Город вёл торговлю далёкими странами — с Грецией, Италией и даже Египтом.
— Мы ведём раскопки древнего города уже несколько лет, — сообщила Ольга Фёдоровна. — Очень плодотворным для нас является этот год. — Она раскрыла ящик. — Мы нашли много греческих сосудов-амфор. А вот это — светильник, привезённый сюда из Египта. Как видите, он представляет собой кораблик, в который наливалось масло и помещался фитиль.
Начальник экспедиции передала ребятам маленькую, но очень тяжёлую лодочку жёлтого цвета. Это было удивительно и странно — держать в руках предмет, изготовленный два тысячелетия назад! По обеим сторонам лодочки были вычеканены изображения худощавых людей в набедренных повязках, с длинными носами и косым разрезом глаз.
— А вот ещё одна, более ценная находка.
Ольга Фёдоровна передала ребятам черепок из тёмной обожжённой глины. Этот черепок, очевидно, был частью большой вазы. Умелая рука неизвестного древнего мастера изобразила на его поверхности бородатого человека в остроконечном колпаке, державшего за узду вздыбившегося могучего коня с развевающейся гривой. Чуть в стороне стоял другой человек — белолицый, с прямым носом, образующим одну линию со лбом. Весь рисунок был покрыт каким-то прозрачным лаком, сверкающим и гладким. В тех местах, где рисунка не было, черепок отливал густой глянцевой чернотой.
— Как же это так, Ольга Фёдоровна? — удивился Игорь. — Там такая красивая лодочка, а вы говорите ценности не имеет. А простой черепок имеет ценность?
— Да, ты прав, мальчик. — Ольга Фёдоровна кивнула головой. — Что такое этот светильник? Только кусок металла. Но никакой исторической ценности он не представляет, потому что подобные светильники десятками находили и в египетских пирамидах, и в других древних погребениях. А вот то, что ты называешь глиняным черепком — это действительно ценность. Во-первых, это — свидетельство высокого мастерства местных горгиппийских ремесленников. Во-вторых, рисунок воспроизводит перед нами живую сцену из жизни древнего города — один из представителей местных кочевых племён — зих или меот — привёл на продажу коня. А житель города, очевидно грек, покупает этого коня. Ну и, в-третьих, очень интересно было бы раскрыть секрет изготовления удивительно прочного лака, которым была покрыта поверхность вазы. Ведь этот черепок около двух тысяч лет пролежал в земле. И всё же лак, как видите, предохранил рисунок от порчи и сохранил свой блеск и прозрачность, — Ольга Фёдоровна достала из ящика ещё маленькую глиняную статуэтку. — Вот ещё любопытный образец мастерства горгиппийских ремесленников. Эта терракотовая фигурка удивительно пропорциональна и пластична.
Она передала статуэтку Зине Симаковой. Это была обожжённая, но ещё не покрытая лаком фигурка кудрявого, крутолобого мальчугана. Он сидел на земле, скрестив ноги и опершись подбородком на руку, лицо его было грустным и задумчивым. Казалось, этот глиняный мальчик, чьё изображение дошло из глубин веков до наших дней, напрасно старается поведать ребятам скрытую заветную тайну.
— Вот здорово! — восхищённо воскликнул Алёшка Комов. — Так и кажется, что этот пацан вот-вот заговорит.
«Вот посмотрим, что вы сейчас скажете!» — подумал Витька Олейников, вытаскивая из кармана свой свёрток.
