— Вот здорово! — восхищённо воскликнул Алёшка Комов. — Так и кажется, что этот пацан вот-вот заговорит.
«Вот посмотрим, что вы сейчас скажете!» — подумал Витька Олейников, вытаскивая из кармана свой свёрток.
— Ольга Фёдоровна! — громко сказал он. — Вот посмотрите-ка, что я нашёл! Это тоже, наверное, самые древние древности!
С нарочито безразличным видом он развернул платок и вместе с находками положил его на ящик, И с удовольствием заметил, как качнулись к ящику заинтересованные ребята. Верка Сидоренко даже выкрикнула:
— Ой, мамочки!
Ольга Фёдоровна неторопливо взяла фигурку коня, мельком оглядела её и небрежно положила на ящик. Зато монета сразу же заинтересовала её. Сначала она разглядывала её, близко поднеся к очкам. Потом откуда-то, ребята даже не заметили откуда, она достала маленькую складную лупу. Несколько раз она переворачивала монетку, явно любуясь ею.
— Где ты нашёл это, мальчик? — наконец спросила Ольга Фёдоровна.
— На откосе, возле речки Сарынсу… Мы туда в поход ходили.
Витька с гордостью посмотрел на товарищей.
— Так где же там лежала эта монетка? — допытывалась Ольга Фёдоровна.
Витька с удивлением взглянул на неё. Ему казалось, что главное — это сама монета. А зачем его спрашивали, где она лежала, Витька не понимал.
— Там откос есть над морем. А над ним дерево свесилось. Так вот, возле этого дерева — промоина. В ней и монетка, и эта медная лошадка была.
— Лошадка не медная, а золотая, — равнодушным тоном поправила Ольга Фёдоровна. — Но она ценности не имеет. А вот монета…
В толпе ребят пробежал шепоток.
— Простите, Ольга Фёдоровна, — вмешалась в разговор Зина. — Непонятно как-то: золото цены не имеет, а маленькая монетка — это ценность.
— Да, девочка, ты права, — подтвердила Ольга Фёдоровна, всё ещё разглядывая монетку. — Эта самая лошадка — довольно примитивная статуэтка, их сотнями отливали ремесленники Горгиппии. А вот монета — это действительно редкость. Она выпущена примерно в 1078 году Тмутараканским князем Олегом. Было в древности в районе теперешней Тамани русское княжество Тмутараканское… и вдруг монета этого княжества оказывается здесь, на берегу речки.
— То место Старыми Могилками называется, — перебил Ольгу Фёдоровну Витька. — Нам об этом дедушка Биштов рассказывал.
Он выкрикнул это и поспешно бросил взгляд на Алёшку — не заметил ли тот, что он проговорился о своём присутствии на беседе у костра. Но Алёшка даже не посмотрел на него, увлечённый разговором с Ольгой Фёдоровной.
— Старые Могилки? — переспросила Ольга Фёдоровна. — Это интересно! Мы обязательно побываем там. Вообще, ребята, я хочу предупредить: если обнаружите что-нибудь интересное — не трогайте, зовите специалистов-археологов. Важна не только какая-нибудь древность, но и то, как она лежит, что находится с нею рядом. Конечно, сейчас ваш товарищ поступил правильно, подобрав эти вещи — первым же дождём их смыло бы в море.
— Ольга Фёдоровна, а чем же интересна эта монетка? — спросил Алёшка.
— Русская монетка оказалась рядом с золотой горгиппийской статуэткой на месте древнего поселения. О чём это говорит?
— О торговле. О том, что русские торговали жителями этого поселения! — закричал Игорь.
— Верно!
Ольга Фёдоровна бережно завернула монетку в бумажку.
— Находки твои мы занесём в коллекцию нашей экспедиции, — сказала она Витьке. — Ты не возражаешь?
— Конечно, нет! Берите, — ответил он.
Ольга Фёдоровна заботливо уложила монетку и золотого коня в ящик. Потом она развернула скрученный трубочкой бумажный лист и подняла его.
— Ну, а теперь поговорим о наших раскопках. Вы видите план вскрытой нами за несколько лет части древнего города. Вот здесь находился дом какого-то знатного горожанина, окружённый садом. — Ольга Фёдоровна указала в правый верхний угол плана. — А сейчас мы раскапываем улицу, когда-то заселённую мастерами-литейщиками, ювелирами, гончарами.
Сквозь толпу ребят протиснулась черноволосая девушка в спортивных шароварах и голубой майке.
— Ольга Фёдоровна! — взволнованно заговорила она. — Идёмте скорее, Ольга Фёдоровна! Кажется, мы нашли что-то очень интересное…
— Что именно, Соня?
— Какую-то статую… Идёмте!
Ольга Фёдоровна вскочила.
— Идёмте, ребята! — уже на ходу пригласила она. — Идёмте посмотрим…
По узкой, наклонной траншее мальчишки и девчонки спустились в раскоп. Их ноги ступали по звонким, стёршимся каменным плитам, настланным людьми двадцать веков назад. По обеим сторонам высились остатки стен строений, сложенных из этого же желтоватого, пористого камня.
В самом конце раскопа, у отвесного обрыва, из которого выступали серые камни или черепки, толпились участники экспедиции.
— Разрешите! Пропустите! — отрывисто проговорила Ольга Фёдоровна.
Ей уступили дорогу. Быстрым шагом она прошла к обрыву и легко вскочила на ящик. Несколько мгновений она всматривалась в выступавшие из слежавшейся серой земли белёсые бугорки. Затем, не глядя, протянула назад руку и коротко, внезапно охрипшим голосом, сказала:
— Жёсткую кисть…
Кто-то сунул ей в руку обычную кисточку, какой работают художники.
Тонкая, но крепкая рука археолога начала быстро, но осторожно махая кистью, выметать из обрыва крошечные кусочки земли. И перед удивлёнными ребятами стало всё яснее вырисовываться лицо человека, вырезанное из мягкого камня. Это лицо было широким, чуть скуластым, с немного курносым носом и большим, твёрдым ртом. Над выпуклым лбом поднимался остроконечный колпак с отворотами. Щёки и подбородок были покрыты окладистой бородкой, вырезанной так тонко, что можно было разобрать даже отдельные волоски.
— Мягкую кисть, — проговорила Ольга Фёдоровна.
Теперь кисточка сметала остатки пыли и земли, залёгшие в мелких углублениях и порах камня. И с каждым взмахом руки археолога лицо статуи словно оживало. Это было сильное и властное, чуть лукавое и смелое лицо неизвестного древнего воина или властителя. Плавный размах бровей придавал каменному лицу выражение уверенности и покоя. Но тонкая поперечная чёрточка над переносицей говорила о тайных заботах и тревогах. Глаза были чуть сужены в лукавом и коварном прищуре. Рот улыбался, но в его опущенных уголках ощущалась властность и беспощадность.
— Сильное лицо! — проговорил кто-то из археологов.
— А главное — это не грек, не эллин, — уверенно заявил юноша в больших очках. — Это какой-то местный военачальник или наместник. Нос картошкой, борода, головной убор, весь склад лица не имеют ничего общего с обликом греческих вельмож.
Ольга Фёдоровна уже очищала шею и грудь статуи. Неверные взмахи кисти говорили о том, что она устала.
— Разрешите я сменю вас, — предложил юноша в очках.
— Да, пожалуйста, Боря… — Ольга Фёдоровна слезла с ящика и передала юноше кисточки. — Только осторожнее! Как можно осторожнее.
Устало улыбаясь, она поправила очки. И, очевидно, только теперь вспомнила о ребятах.
— Вы ещё здесь? — удивилась она. — Простите меня, ребята, но нашу беседу пока придётся прервать. Как видно, нам сегодня удалось сделать важное открытие.
— Кто это? Чья это статуя, Ольга Фёдоровна? Она давно лежит в земле? — стали сыпать вопросами ребята.
Археолог протёрла очки.
— Я пока ничего не могу сказать вам, ребята. Ясно только одно: эта статуя — произведение талантливого горгиппийского скульптора. И изображает она не греческого вельможу, а какого-то местного жителя… Давайте встретимся с вами немного позже, ребята. А сейчас, простите меня. До свиданья!
Ольга Фёдоровна схватила кисточку и принялась очищать от земли статую.
По звонкой каменной мостовой ребята направились к выходу из раскопа.
— Как это интересно! — почему-то сдерживая голос, шёпотом проговорила Зина Симакова. — Наверное, нет интереснее специальности, чем археолог.
37. Хорошо, когда рядом друзья!
Витька Олейников стоял возле решётки, ограждающей территорию лагеря, и смотрел на море.
Ведь на море можно смотреть сотни раз и каждый раз находить что-то новое. Оно может смеяться и хмуриться, быть ласковым и грозным, задумчивым и буйно весёлым. Вот лежит оно безмятежно спокойное, улыбающееся всеми лучиками волн-морщинок. И вдруг набежит на солнце лёгкое облачко. И сразу кажется, что море задумалось или вспомнило что-то тяжёлое и неприятное.
А сколько интересного и увлекательного может подметить человеческий глаз на море! То проплывёт белоснежный красавец лайнер. То пробежит, деловито дыша мотором, трудолюбивый работяга-сейнер. То из-за мыса выползет какое-то неуклюжее длиннохоботное чудовище, подойдёт к пристани и начнёт с лязгом вытаскивать со дна моря огромные ковши песка и гальки.
