– Боюсь, у тебя уже устаревшая информация, – рассмеялась Илия. – Не очень надолго, но я могу выйти на улицу. На час, на два. Но могу!
– О. – Сергей сделал глоток чаю. – И ты хочешь сказать, что, выходя на улицу…
– В первый раз. В первый раз за последние… несколько лет. – Немного смутившись, девушка сказала не ту фразу, что собиралась изначально.
– Хм. Не думаю, что из меня хорошая компания для такой замечательной девушки.
– А разве мне много надо? Показать город – раз. Точнее, самое-самое красивое место из всех тех, что ты нашел! Защитить от хулиганов – это два.
– Хулиганы? Да ты сама…
– Нет. Только в моем кафе, где я полноправная хозяйка, я могу привлекать силы высшего порядка. А на улицах города – я слабая, ни о чем не знающая девушка.
– Слабо верится в это. А три?
– Три?
– Ну ты сказала, город – раз, защита – два. А три?
– А три – приятная компания в твоем лице.
Астролог улыбнулся:
– Вряд ли из меня она получится.
– Ну, может быть, ты предоставишь право решать это мне?
– Как скажешь, прекрасная миледи!
– Вот только, – Илия наклонила голову, – у меня до закрытия еще пара часов. А тебя в таком состоянии можно отправлять только в морг. Давай я открою тебе жилую половину. Поспишь у меня пару часов, потом я закрою кафе, и мы пойдем погуляем.
Мужчина задумался:
– Это… слишком заманчивое предложение, чтобы я мог от него отказаться. С удовольствием, прекрасная.
Илия кивнула и повела своего гостя за собой. На губах девушки играла веселая и немного кокетливая улыбка…
Темноту небольшой комнаты разбавляли всполохи фар проезжающих за окном машин. Тишина нарушалась шелестом сминаемой одежды и звуком поцелуев.
– Прошу… – простонал женский голос. – Хватит! Отпусти!
– Не могу, – засмеялся мужчина. – Ты мне нужна. Нужна больше, чем кто бы то ни было!
– Нет! Нет! Нет!
– Нет? А вот так…
Комната наполнилась сдавленными стонами, жарким дыханием. А когда вспышка страсти утихла и двое лежали сплетенные на кровати, женщина тихо сказала:
– Ты сможешь убить ее?
– Сам?
– Ты говорил, что можешь натравить на нее кого-то.
– Уже сделал, моя хорошая. Уже сделал. В следующий раз, когда она вернется домой одна, чтобы никто не смог нам помешать, моя мавка нападет на эту девчонку. Этой встречи ей не пережить.
– Мавка? Всего лишь?
– Нет, моя красивая. Моя мавка создана из некромантки. В ее жилах течет живая кровь. Кровь, которой я ее вскормил. Неужели ты думаешь, что какая-то девчонка – человеческое дитя, пусть даже и владеющая артефактом, – сможет что-то противопоставить моему творению?
– Ты сделал мавку из некромантки? – Женщина перекатилась и легла на грудь мужчине. – Правда-правда? Это же считалось невозможным!
– Мне все равно, что считалось. Это… мелко.
– Мелко? – Женщина расхохоталась мягким, грудным смехом. – Ты правда думаешь, что современные ограничения магии – это мелко?
– Конечно. Я истинный гений. А они всегда нескромны и не плавают на мелководье.
– Жаль только, что я теперь уволена.
– Уволена?
– Да… уже подписан приказ. Ты тоже…
– И я? Это радует. Я уже устал притворяться.
– Прибудут корректировщики памяти.
– Никакой корректировщик не справится со мной, потомственным магом, колдуном вуду и некромагом. Моя красивая, моя любимая, не бойся за меня. Со мной все будет хорошо, как бы ни хотели моей смерти завистники и враги.
– Ты… ты… – Женщина даже не нашла что сказать и сдалась. – Я оставляю все на тебя.
– И кстати, милая, если ты уволена, зачем тебе смерть этой девчонки?
– Ты не хочешь ее убивать? – В голосе представительницы прекрасной половины человечества зазвучало шипение. – Она тебе… нравится?
– Нет, конечно. Я просто хочу тебя понять.
– Понять меня? Но зачем?
– Что значит зачем? Неужели ты можешь отказать мне в такой малости?
– Не могу. И ты это отлично знаешь.
– Так расскажи. – Мужской голос обволакивал партнершу. – Расскажи, желанная!
– Из-за нее уволили меня и мою тетку. Тебя и еще многих из НДП. Из-за нее мне пришлось связаться с такими гадами! А она посмела выжить.
– Ева, Ева, Ева… – В голосе мужчины прозвучал смех. – Когда ты научишься более расчетливо планировать чужую смерть?
– Никогда. Для этого у меня есть ты.
– Вот и предоставь это мне. Скоро она будет мертва. Не мытьем, так катаньем. У меня еще есть Белая Невеста.
– Белая… Невеста… – Ева захохотала. – Ты что же, хочешь сказать, что серия всех этих убийств с нереальной заморочкой – это дело твоих рук?
– Конечно. Мне нужно откормить мою Невестушку. Еще пара недель, еще десяток жертв, и можно будет сажать ее на более короткий поводок. – Мужчина потянулся.
– А зачем она тебе?
– Зачем? Я даже сказать тебе не могу. Просто… всегда есть недовольные. И среди магов, и среди немагов. Если последних убрать довольно просто, то первых…
– Ты выводишь убийцу магов?
– Верно, моя хорошая.
– Но она же… – Ева привстала. – Но она же может начать с тебя?
– Нет. Я для нее неприкосновенен. Как дитя никогда не обидит породивших его родителей, так и моя Невеста не обидит меня.
Женщина поджала губы:
– Вот как.
– Не ревнуй, моя нежная, – рассмеялся мужчина. – Ты для меня самая главная, ты для меня самая важная. А Невеста – это так, игрушка и не более того.
– Игрушка… – повторила Ева. – Дорогая игрушка получается.
– Дорогая. Но она того стоит.
Вернувшись обратно в кровать, женщина задумчиво вырисовывала на груди мужчины какие-то закорючки.
– Знаешь… у меня в последнее время плохое предчувствие. Я боюсь, что однажды ты уйдешь и не вернешься.
– Я от тебя не уйду, никогда.
– Обещаешь?
– Конечно.
Женщина уснула. Осторожно перевернув любимую на другой бок, мужчина вышел на кухню, сел на подоконник, закурил.
Облачко около форточки подлетело поближе, приняло вид белого голубя.
– Убить, – приказал мужчина равнодушно.
Голубь сорвался вниз, расправил в полете крылья и помчался в сторону далекого частного квартала.
«Парк? Так я же ложилась спать… Ничего не понимаю. Я никогда не видела этого парка… этой беседки».
Ира огляделась по сторонам.
Тихое и странно уютное место. Узкие дорожки, выложенные брусчаткой немного необычной формы, уводили в глубь парка. Здесь не было привычных взгляду берез и дубов, только пушистые ели возносились высоко в небо… Рассмотреть с одной аллеи, что творится на другой, было невозможно. Почти везде, кроме… одного места. Рядом с которым как раз и стояла Ира.
