Потому что ты теперь – мой кот.
Не снимая теплой куртки и шапки, оставляя на кафельном полу мокрые следы, Катя подошла к Лапе, наклонилась и взяла его на руки.
– Ты самый лучший в мире кот. Ты самый любимый кот. И для меня ты – самый главный кот, – сказала она. И что-то еще в таком же духе.
Учуяв незнакомку, из кухни выглянул Подарок.
А вскоре вернулся Максим.
– Катя! – сказал он. – Раз ты пришла, то выслушай меня, пожалуйста!
– Я не к тебе, – ответила она, – я вот к нему. Если у этого кота есть хозяева, я их сперва разорву, потом задушу, потом разорву.
– Было бы неплохо, – сказал Максим, – они бросили его здесь несколько дней назад. И, согласно договору, могут в течение месяца забрать нашего Лапу.
– Не нашего, а моего! Пусть только попробуют! Тут-то я их разорву, потом задушу, потом разорву! – обрадовалась Катя. – А кота не отдам никому! И мне все равно, с кем ты обещал провести Новый год.
– Да с ним! Вот с ним! – закричал Максим, поднимая на вытянутых руках Подарка. – Он у нас в клинике работает, и у него совсем никого нет! Я обещал провести Новый год с этим котом!
– А сразу ты не мог объяснить? – рассердилась Катя. – Пожалуй, я разорву тебя, задушу, а потом разорву раньше, чем бывших хозяев моего котика.
Открылась дверь, и вошла Кумушка в сопровождении хозяйки. Обе: и болонка, и бабулька-сплетница – замерли, чтобы не пропустить ни одного слова. Но Рая, доктор Иванов и Анна Борисовна подхватили эту парочку и повлекли в самый дальний кабинет.
– Вы подождите меня тянуть, а что Максим-то? – вырывалась старушка. – Я же с Максимом-то не поздоровалась, пустите-ка меня к нему!
– Капаем в глаза за счет заведения! В честь праздника! Хотите, вам тоже закапаем? – твердила Анна Борисовна.
– Я и челку могу задаром подровнять, в честь праздника-то! – подпевала Рая. – И вам, и собачке вашей. Анна Борисовна, хотите – и вам тоже?
Доктор Иванов вошел в кабинет последним и плотно закрыл дверь, чтобы не мешать разговору людей и котов.
– Машина у дверей, – сказала Катя. – Сейчас возьму моего кота и этого, второго. И повезу на дачу к родителям. А ты приезжай к нам вечером. Если захочешь. А не захочешь – то я…
– Знаю. Разорвешь, задушишь и разорвешь, – улыбнулся Максим и помчался на кухню за переносками.
На даче Лапе и Подарку выделили для отдыха целый чердак да вдобавок разрешили бегать по всему дому. Коты договорились исследовать его поодиночке, чтобы потом сравнить впечатления.
Дом был просторным, но спрятаться в нем было негде: ни уголка потайного, ни стола с длинной, до пола, скатертью, ни укромной антресоли. Да Лапа и не думал прятаться – наоборот, он так и норовил оказаться на пути у своего человека – «болтался под ногами», как говорили прежние хозяева. Но Кате это как раз очень нравилось.
– Вот какой у меня кот! Куда я – туда и он! Прямо вот чувствует, что мне надо срочно его погладить! – с гордостью говорила она. Откладывала в сторону стопку чистых тарелок или коробку с гирляндой и наклонялась, чтобы погладить своего серого вислоухого друга.
Она не спрашивала, как Рая: «Ребенок, ты что, голодный? Тебе что-то нужно? Может, ты замерз?» Потому что понимала – ничего сейчас Лапе не надо, он почти счастлив. И если его совсем немного погладить, то счастье будет безоговорочным и полным.
Исследовав дом и не найдя в нем ни одного сто`ящего укрытия, коты вернулись на чердак, сели возле круглого окошка и стали смотреть, как в свете жужжащего уличного фонаря снег падает и падает на заснеженные яблони и сливы.
– На ужин будет курица – я справлялся, – поделился своим открытием Подарок.
– А Катя меня все хвалила, гладила и даже за ухом чесала! – похвастался Лапа.
– Интересный человек эта твоя Катя. Ей бы кошкой родиться! Такая бы не допустила, чтобы ее котят ночью унесли на холодную улицу! Хозяев бы разорвала, а малышей принесла обратно домой.
– И тогда бы Неподарок не нашел своего человека. А ты – работу в клинике. А я бы не встретил тебя, – заметил Лапа.
– Да и ладно. У тебя вон хозяйка есть. Зачем тебе я?
– А затем, что без тебя я бы ни за что не залез на стол к Максиму и не узнал, что на свете все-таки существует мой человек.
Коты замолчали и снова стали смотреть в окно. А потом на чердак ненадолго забежала Катя, чтобы занести четвероногим постояльцам маленькую пластмассовую елочку, которой не нашлось места внизу.
Когда она ушла (не забыв почесать Лапу за ушком), Подарок всерьез взялся за елку. Это, конечно, был не цветочный горшок, но повалить ее на пол все равно стоило.
Подарок легонько толкнул елку. Она упала, но тут же поднялась, покачиваясь на круглой подставке.
Подарок ударил елку лапой. Она снова упала и вновь вернулась в исходное положение.
Подарок прыгнул на елку, повалил ее – но та оказалась достойным противником и, поднимаясь с пола, отбросила кота к дальней стенке.
Подарок был в полном восторге от елки-неваляшки. Он ронял ее, швырял и опрокидывал – а ей все было нипочем!
– Это куда лучше цветочных горшков, – отдышавшись, сказал он Лапе. – Фиалки ни в какое сравнение с моей елочкой не идут. Да и алоэ, пожалуй, тоже. Попробуй повали ее. А я пока вздремну.
Подарок выбрал для отдыха самую высокую балку под крышей, ловко взобрался на нее и прилег, чтобы набраться сил перед праздничным ужином. А вот Лапа все никак не мог найти себе укрытие: ни закутка, ни щелочки, даже переноски куда-то убрали. Спать ему не хотелось, и он отправился вниз – «болтаться под ногами».
Спрыгнув с лестницы, Лапа сразу же наткнулся на Катю, которая схватила его в охапку и объявила:
– Не кот, а гений телепатии! Только я о нем подумаю – и он тут как тут.
– Это потому, что ты думаешь о нем все время, – улыбнулся Максим.
Он приехал на последней электричке и привез Лапе подарок – синюю пластмассовую бочку.
Анна Кудрявская
Всего лишь случай
Ленка никак не могла найти себе места, хотя ее привязка к месту под номером девятнадцать на ближайшие двое суток была документально зафиксирована и подкреплена железнодорожным билетом. Ленку нещадно тошнило. Сидя, стоя, лежа… Мысленно она материла капризный организм, устраивающий иезуитскую пытку из любого путешествия на автобусе,
