Он мгновенно потерял интерес к трупу, когда позади вновь прогремело бряцание болтающихся на ногах сапог. Скелет, предположительно тот самый, что ушел вниз все же вернулся и застал момент, когда Сэт с окровавленной дубиной стоял над трупом его "собрата".
Страж царства мертвых бросился на живого, занеся дубину над головой. Но свет фонаря ударивший в глаза ночного кошмара, подействовал как солнечный луч на нежить: оскаленный череп дернулся, и нападавший смазал удар. Пользуясь выгодным положением, Сэт контратаковал, но "живой мертвец" оказался опытным противником. Он принял серию быстрых ударов на тяжелый щит, а после вновь попыталась зацепить человека таранным ударом.
Адреналин вскипятил кровь и ввел Сэта в полубезумное состояние. Вместо того чтобы продолжить бой по канонам искусства воина, Сэт со всей дури ударил древний щит ногой, и, воспользовавшись тем, что скелет замешкался, сократил дистанцию и врезал палицей по испещренному трещинками черепу.
— Получи!
Череп врага прогнулся, осколки впились во внутрь и из полученной раны потекла темная жидкость. Предварительно уронив дубину, скелет повалился на пол бесформенным кулем.
Сэт не успел перевести дыхание и обрадоваться победе над противником, как услышал еще шум и лязг металла — на этот раз из коридора к нему приближался целый табун.
Он ничего не успел сделать, а из ближайшего коридора выбежал целый отряд скелетов. На многих из них были ржавые латы, но самое худшее — у многих в руках были копья и алебарды.
Скелеты построившись боевым порядком, как вкопанные встали перед ошарашенным Сэтом.
— Вот теперь, мне конец, — решил он.
Но мертвые рыцари в гнилых доспехах лишь крутили ржавыми шлемами когда Сэт светил им в лица, но не выказывали сиюминутного намерения атаковать. Похоже, они ждали чьего-то приказа.
Индикатор заряда фонаря мигнул предупреждающе последний раз, и коридор погрузился во тьму. Теперь Сэт остался во мраке, полностью ослепленный перед отрядом скелетов. Он не чувствовал смертельного ужаса, но тело начало дрожать. Ему хотелось надеяться, что это из-за ищущего выход адреналина…
Цок. Цок. Цок.
На лестнице за спиной раздались легкие шаги, но в этих бетонных коробках и коридорах каблуки поднимающейся нежити гремели колокольным набатом.
Слабое сияние за спиной заставило Сэта развернуться и полностью игнорировать стоящий в темноте отряд скелетов. Сила сияния возрастала по мере того, как некто поднимающийся по лестнице преодолевал очередной пролет. Наконец, Сэт сообразил, что это сияние распространялось от настоящего огня, танцующего на вершине факела.
"Человек?… Тут?"
Возникшая слабая надежда истлела одновременно с появившимся с факелом в руке новым скелетом…
Сэт потряс головой, силясь осознать, что встало перед его глазами. Маленький, ростом вдвое меньше Сэта и с сохранившейся шевелюрой. Возможно, длинную и пыльную копну волос удерживал обруч на черепе, но больше всего внимание привлекали обноски платья… Женщина. То есть, девочка.
Он вновь повернулся к скелетам. Все они стояли замерев и ничего не выражающими глазами следили за Сэтом. Тем временем, девочка-скелет… Если бы сейчас он не считал себя сошедшим с ума, готов был бы поклясться, что девочка-нежить переводила задумчивый взгляд с него, на останки "сутулого" и скелета-стража валяющихся у ног Сэта.
Наконец мертвая девочка пришла в движение: шагнула вперед, протягивая руку в жесте приветствия…
Всё, что на него навалилось за последние часы и дни, приобрело столь критическую массу, что разум окончательно расплавился, и он без раздумий протянул навстречу свою руку…
Хрупкие косточки легли в его руку; теплые, шершавые фаланги пальцев чуть дрогнули и щекотнули мокрую от пота кожу. Девочка смотрела на него глазницами глубоко в которых горели мудрые глаза. Он почувствовал себя тонущем в чуждом разуме…
Она слегка дернула руку и, повернувшись, повела его за собой.
Оставив отряд скелетов на месте, девочка, освещая путь факелом, провела его на два этажа вниз, а потом свернула в один из коридоров и повела по подземным катакомбам, пересекая огромные пустующие залы, проходя сквозь мелкие комнатки и наблюдая необъяснимые картины.
Полуразрушенные монументы и памятники пугали и поражали своими образами из древности, длинные галереи — былым величием, а уцелевшие колоннады мощью и мастерством сгинувших во тьму строителей.
Откуда-то, Сэт не понимал и не помнил откуда, пришли образы героев и вождей прошлого. Всплывали имена людей, которые ему ничего не говорили. Сталин, Ленин, Гагарин, Маяковский, Путин… Чьи бы имена это ни были, память об этих людях сгинула в веках и даже эти существа, затерявшиеся в подземных бомбоубежищах вряд ли знали, чьи образы так хранили и лелеяли.
Многие залы были забиты десятками скелетонов: вооруженные — сторожили входы и выходы, безоружные — стояли перед этими статуями на коленях и как будто бы беззвучно молились. Должно быть, эти памятники были их идолами — богами, помогающими им коротать жизнь во тьме. Другие занимались, примерно, тем же, чем бы занимались при жизни.
Один врезавшийся в память Сэта скелет стоял у ряда разложенных на полу ржавых, почти полностью истлевших доспехов и играл роль продавца молчаливо нахваливающего товар. А другой, с огромным мечом на плече был, не то его охранником, не то покупателем… Зато скелет-подросток, затачивающий нож о точильный камень, был явно подмастерьем.
Он освещал себе работу лучиной воткнутой в стену, и, бросив взгляд на рукоять ножа, Саймон Сэт с содроганием понял, что когда-то эта пилочка для ногтей была массивным рыцарским мечом. Подмастерье за века работы сточил его до основания…
Никто не обращал на человека внимания, казалось, что девочка-проводник говорила всем встречным, что это её личный гость. Даже когда они прошли через древний зал с декоративным барельефом в виде ворот, которые вдруг загорелись красно-синими всполохами и исторгли из себя пяток настоящих вампиров, те не особо обратили на него внимания.
Одетые в блестящие кольчуги поверх опрятных одежд и вооруженные длинными мечами, вампиры казались надменными аристократами. Поглядев на него с секунду, они скрыли изумление в черных глазах за кичливой гордостью. Церемониально кивнув девочке и в упор не видя Сэта, направились куда-то по своим делам.
Саймон ничему не удивлялся, он окончательно уверился, что застрял в кошмарном сне. Его эмоции притупились, а по всему телу разлилась блаженная пустота. Он вот-вот проснется в своей кровати, в квартире на шестьдесят четвёртом этаже, и посмеется над долгим и абсурдном сном. Конечно, если вспомнит, о чем он был…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
