Проходя через ярко освещенный, благодаря костру на котором стоял большой чан с варевом, Сэт понял, что попал на общую кухню. Десятки мертвых поваров разделывали мясо и варили её в чане, пробовали бульон и добавляли соль. Вот только Сэт отчетливо разглядел, что это была за "дичь".
На металлическом столе лежали тела разбойников — тех самых, которых Сэт сбросил в колодец на руинах башни.
Он споткнулся и чтобы не растянуться по полу, вырвал ладонь из руки девочки.
"Получается, маг-изгой подкармливает обитающих тут тварей?"
— Наконец-то сообразил, — похвалил нежданно объявившийся голос в голове. — Я уж подумал — никогда не поймешь.
— Но зачем он это делает? — задал мысленный вопрос ошарашенный Сэт.
— Древний договор. Обитатели этого города не лезут на поверхность, в обмен раз в месяц Гильдия магов сбрасывает им пищу. Слава высшим силам, этим тварям много на пропитание не надо — сам видишь какие они худые, одни кости…
— Что? Что значит худые, они что не скелеты?
— Вглядись внимательней, Саймон Сэт. Их кости покрывает кожа, у них есть мышцы, чтобы двигаться, глаза чтобы видеть в темноте, сердце чтобы биться и еще они дышат… Как они могут быть мертвыми?
Поднявшийся Сэт вновь ухватил протянутую девочкой руку, но теперь не за ладонь, а за запястье… По началу он не чувствовал ничего не обычного, но спустя несколько секунд, почувствовал как под тонкой кожей, натянутой казалось прямо на кости, проступила пульсирующая жилка. Сердцебиение.
— Кто они?!
— Такие же как и ты, обитатели города пережившего Всеобщую войну. Вот только после её окончания, они не стали огораживаться стенами, решили, что лучшая защита от обитающих на поверхности демонов, остаться и дальше жить в этих катакомбах. Когда на эти земли пришла Империя, и великий метамаг изгнал демонов, он решил, что нет необходимости уничтожать обитателей города. Заключив договор, метамаг объявил это место Городом мертвых, и велел людям держаться от него подальше.
Убедившись, что девочка провела его через "столовую", и как будто не собиралась делать из него ужин, Сэт вздохну с облегчением.
— Значит, они нейтральны к людям с поверхности?
— Хотел бы сказать так… Но ты сам видел, телепортировавшихся сюда вампиров. С учетом шныряющей неподалеку ведьмы и толп разбойников, это наводит на мысли, что Измор — город в который ты собираешься попасть, не столь уж и безопасен. Похоже, в Империи наступают темные времена…
Пламя факела уже почти погасло, когда они девочка провела его в широкий коридор и неожиданно остановились. Путь им перегородила железная дверь в каменной кладке, да еще отряд тех, кого недавно Сэт называл скелетами.
Вероятно это были солдаты, поскольку все имели одинаковые щиты и палицы.
Вперед вышел один из них — наверно, офицер и, оглядев Сэта с ног до головы, обратил взор на девочку. Их гляделки тянулись продолжительное время, но наконец, офицер поклонился, развернулся, взглядом заставляя других прийти в движение.
Сразу четверо обитателей подземного города навалились на ржавую дверь, заставляя её раскрыться. А оттуда, из прохода, тьму зала разогнало серебряное сияние. Словно испугавшись его, солдаты отпрянули, а девочка, доселе ободряюще державшая руку Сэта, отошла в сторонку и убрала свои косточки с его запястья. Он уставился на неё в надежде получить объяснения, но кроме повелительного движения рукой ничего не увидел.
В тот самый момент, когда он собирался шагнуть к выходу, по подземелью раздались быстрые шаги, и в свете факела объявился тот самый лич, который первым его встретил после того как Сэт упал в люк…
В правой руке он держал посох — другой обнимал увесистую книгу. Он посмотрел на Сэта и потом перевел взгляд на девочку, видимо начиная продолжительный диалог. Предчувствуя крупные неприятности, Сэт оценил расстояние до выхода и приготовился бежать что есть силы. К счастью, этого не понадобилось…
Безмолвный "лич" с поклоном отдал свою книгу девочке и не задерживаясь, отправился восвояси, а девочка так же молча вручила книгу Сэту.
Не желая отказываться от странного подарка, Сэт склонил голову и повернулся к выходу. В этот момент в руке девочки погас факел, и Сэт почти в кромешной тьме, лишь едва видя очертания залитых серебром щитов скелетов, двинулся в направлении к сиянию.
Спустя какое-то время он шагнул за порог и вдохнул полной грудью…
Первое, что он понял: обитатели города закрыли за ним двери. И только потом его сознания достигла открывшаяся вокруг него картина: позади находился пригорок, на котором стояли древние развалины, впереди — небольшой простор, вскоре перегороженный полосой леса. А наверху распростерся небесный океан, в котором плавали темные облака и купались луна со звездами.
— Я сделал это! Я на поверхности. Свобода!
Снова набрав полную грудь прохладного воздуха, он проследил за светлеющим краем небосвода. Скоро рассвет — можно идти в город.
Но по ставшей закономерной случайности, его планы были разрушены, в тот самый момент, когда откуда-то из-за ближайших холмов донеслись крики и звон мечей…
Глава 5 Святые и Убийцы
Он не собирался больше не во что вмешиваться — Сэт просто намеревался добраться до города, минуя все опасности и ситуации, которые романтики окрестили бы "приключениями". Вот только ноги сами понесли его на ближайший холм — вероятно, дала о себе знать кровь игромана, требующая досконально разобраться в окружающем мире…
Взбежав на холм, Сэт ошарашенно замер: он готов был увидеть, что угодно, но совсем не это…
Десятки, нет — сотни вооруженных оборванцев, прячущие лица за масками из коры и тряпок, осаждали близлежащий холм. Группа за группой, волна за волной они со всех сторон взбирались на крутое подножье, словно армия муравьев штурмующая бастион с последними охранниками вражеской королевы; не жалея себя, не обращая внимания на гибель соратников, оборванцы лезли наверх лишь для того, чтобы добравшись до вершины пасть от клинка солдата из королевской стражи.
Глядя на то, как с холма под ноги наступающим скатываются десятки смертельно раненых товарищей, последние ряды, словно в фанатичном исступлении размахивали нехитрым оружием и скандировали лишь одно:
— Святые!
— Святые!
— Вперед, Святые!!!
Дрожь прошла по телу Сэта. Слитый крик сотен людей был в равной мере наполнен безумием и безграничной верой в высшие идеалы. Впрочем, ничего удивительного в этом не было: безумие и фанатичная вера — чувства, которые могли искорежить душу настолько, чтобы превратить человека в берсеркера, презревшего боль и страх смерти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
