– Доброгаст и Кирьян – все же посматривали на священное дерево с благоговением и страхом – видать, много чего наслушались о нем от родителей. Лана тоже спешилась и, пойдя, устремила глаза к небу. Что-то шептала… видно, молилась своему Тенгри, загадочному божеству бескрайних половецких степей и вечно синего неба.
Добровоя же… Девушка вдруг обернулась к лесу, глаза ее сузились, руки выхватили притороченный к седлу арбалет…
Еще его зарядить бы!
– Рассредоточиться! – спрыгнув с коня, быстро приказал сотник.
Все выполнили команду вмиг – как учили. Укрылись, увели лошадей, спрятались за сосною, заряжая арбалеты… Хорошо, Миша в первые свои времена еще с дядюшкой своим Лавром усовершенствовал взводный механизм, а потом уж и Кузнечик довел его до ума… Иначе б – дело тяжелое. Не каждый отрок справится. А так… так действовали слаженно и быстро. Секунд пять… десять…
– К выстрелу готов, господин сотник!
– К выстрелу готов!
– Готов!
– Готов…
Готовы…
Лана давно уже сдернула с плеча лук, наложила на тетиву стрелу… Правда, еще не натянула – так долго ли?
– Что там такое, Войша? – свистящим шепотом поинтересовался Михайла. Теперь-то уж можно было спрашивать… Хоть и прошло-то меньше минуты… Однако попробуй, враги, – напади, возьми!
– Дрозды улетели. Во-он, с тех кустов, – прячась за корявым стволом, Добровоя повела арбалетом. – Резко так… оп! И тень… Черная – метнулась. Я видела!
– Думаешь, засада?
– Вряд ли, – девушка сдула упавший на лоб локон. – Скорей – охотник. Нас увидал – испугался… Вполне мог и стрелой. Но…
– Что? – насторожился Миша.
– Но решил посмотреть. Затаился… да тут же сбежал. Увидел, как я обернулась.
Сотник задумался:
– Хорошо, кабы так… А если все же – засада? Тати лесные… мало ли… Парни!
– Есть, господин сотник!
Отроки уже понимали своего командира с полуслова. Да и так было понятно, что делать – лишь ждали команды.
Дождались – и тут же исчезли, змеями зашуршали в траве – о, не зря, не зря господа наставники гоняли ребят по-пластунски!
Уползли… проверят сейчас – как там, в чаще? Есть ли кто, нет ли…
Миша закусил губу…
Вот это, пожалуй, самое неприятное – ждать! Ждать, четко осознавая, что лично от тебя ничего теперь не зависит. Ты – дал команду, и теперь ожидай результат… А ждать да догонять – хуже нет! Вот и поэтому тоже управленцы частенько с инфарктами…
Ну, где же они, где? Пока тихо все… А девчонки, вон, напряглись тоже…
– Спокойно все, господин сотник! – высунулась из травы рыжая голова юного десятника Велимудра.
Официально доложил, по уставу…
– Там человече один стоял недолготь… Прикажешь имать?
– Сам как думаешь?
А вот это уже – делегирование полномочий и проверка понимания поставленной перед подчиненным задачи.
Поднявшись на ноги вслед за своим командиром, рыжий почесал подбородок, уже тронутый первым юношеским пушком. Ответил, однако же, без всяких колебаний:
– Если есть время – можем и поймать. Он – охотник, следы заметать умеет… Однако ж и мы не из простых смердов!
– Ладно те хвастать, – не выдержав, рассмеялся Миша. – Давай, покажи, где тот стоял…
Неведомый человек прятался в густых зарослях жимолости и дрока. Веточки были не сломаны, но – видно – отогнуты… И под кустами – примято…
– Недолго стоял, – десятник указал рукой. – Эвон, трава-то почти выпрямилась уже. И ушел – не на тропу, в заросли. Там – кусточками, к ручью, а дале и на тропу можно. Охотник!
– Ну… пусть так…
Михаил даже не задумывался, почему это охотник не захотел с ним «поручкаться». Не те были времена. Видать, незнакомый оказался. А здороваться в лесу с оружными незнаемыми людьми – это надо совсем полным быть идиотом.
– Еще раз смотрим внимательно, – подумав, приказал сотник. – Ищем признаки дев. Следы, нитки и все такое… Затем в Посконный лог и – на исходную. Завтра посмотрим в другой стороне…
К вечеру явились Мекша с Федулом. Как и обещали. Выбрались без лишнего шума из чащи, ведя коней под узды и с осторожностью обходя поваленные ветром деревья. Вышли, покосились на занимающихся борьбой девчонок. Те, в узких мужских штанах и рубахах, махали ногами чуть в отдалении… Свободные от нарядов отроки глазели да восхищенно цокали языками. Девчонки не стеснялись. Пущай себе смотрят!
Вот и Мекша с Федулом…
– Ну, чего встали-то? – сотник заметил «хитрецов» еще издали, подошел, не чинясь. – И долго я доклада ждать буду?
Парни переглянулись…
– Ой!
– Разрешите доложить, господин сотник? – бросив узду, вытянулся Мекша, в этой парочке – главный. Конь его никуда не ушел, послушно прядал ушами рядом, пощипывая траву.
– Докладывай уже, – Михайла устало махнул рукою. – Только не говори, что зря смотались.
– На капище нет никого, – Мекша повел широким плечом и усмехнулся. – Одначе… кой-что нашли…
С этими словами, урядник вытащил из поясной сумы… желтенькие стеклянные осколки.
– Браслетик! – тут же опознал сотник.
Воин кивнул:
– Такой у Звениславы был… и у Ярки…
– И еще – у кучи младых дев! – подойдя, не преминула заметить Добровоя.
Лана тоже подошла, фыркнула:
– Браслетик такой на пристани не так давно на два куриных яйца меняли.
– Да ладно – на два?! – разжигая костер, обернулся юный Кирьян. – А я полдюжины отдал! Что же, выходит, обманули меня?
– Выходит, обманули, – весело прищурился Гастя – Доброгаст, – вешая над костерком котелок с водою. – Тютя ты, Кирьяне!
– Сам ты тютя! Я вот сейчас…
– А ну – цыц! – в назревающую ссору тут же вмешался Велька. – Кому говорю – отставить!
Миша спрятал улыбку – все правильно. Дело десятника – приглядывать за дисциплиной…
Вдруг подумалось – давно ли сам Велимудр был таким, как эти первогодки, Кирьян и Гастя… как Глузд. Такой же шебутной, суетливый, рассеянный… Конечно, и сейчас что-то подобное проглядывало, но не так часто, как раньше. Повзрослел Велька, стал куда как серьезней – да и при должности. Все ж куда ни кинь – десятник! Не только за себя, но и за других ответственный.
– Так! – сотник обвел притихших парней внимательным взглядом. Глянул и на девчонок…
Все застыли в немом ожидании, знали, словом «так» Михайла Фролыч обычно предварял что-то важное.
Так и правильно – куда уж важней-то?
– Вопрос! Как поступим с находкой? Проигнорируем или… возьмем в оборот?
– Господин сотник… – чуть помолчав, поднял глаза Доброгаст. – А что такое…
Докончить не успел – тут же получил подзатыльник от Мекши:
– Что, самому, что ль, не ясно?
Ну, правильно, что такое «игнорировать» – по контексту вполне можно было и догадаться. Что все и сделали… даже вот – Гастя. Только на Мекшу обиженно оглянулся да что-то про себя пробурчал.
Усевшись
