Анджела остановилась на середине фразы. Подбородок ее задрожал, а взгляд начал перебегать с Сюзанны на Сэма.
— Боже мой, — воскликнула она в замешательстве, — Боже мой! Это был ты!
Без малейшей паузы она начала визжать от восторга и отбивать каблуками ритм на бетонном полу, словно миниатюрный танцор фламенко.
— Сэмми! Я должна была сразу это понять! Когда я читала про эту историю, у меня аж дрожь по спине прошла. Я должна была сообразить прямо тогда. Ты точь-в-точь как твой отец! Боже, если бы он мог услышать про это!
Сэм окаменел. Потом шагнул вперед.
— Сюзанна пока останется со мной.
— Прекрасно! Это просто прекрасно! Если бы я знала об этом, вернулась бы еще на прошлой неделе. Вегас как вымер. Без Элвиса город уже не тот. И потом, мне приходилось снова и снова выслушивать излияния Одри о том, как он растолстел. Толстый или нет, но Король остается Королем.
Сэм резко перебил ее:
— Как насчет спагетти или чего-нибудь в этом роде? Я знаю, что уже поздно, но мы все зверски проголодались.
Сюзанна с удивлением взглянула на него. Она только что предлагала приготовить им что-нибудь поесть, но Сэм отказался.
— Конечно, детка! — Анджела еще раз шлепнула его по подбородку и обняла Сюзанну. — Оставайся сколько хочешь, милая. И если у тебя будут проблемы с Сэмом, скажи мне. Уж вдвоем-то мы сможем держать его в узде.
Бряцая и позвякивая, она вышла из гаража.
Этой же ночью Сюзанна перебралась в комнату для рукоделия Анджелы, несмотря на то что мать Сэма ясно дала ей понять, что она не ханжа. Дезертирство Сюзанны огорчило Сэма, и он прочел ей еще одну лекцию о том, какая она «зажатая». Тем не менее Сюзанна не могла делить с Сэмом постель, зная, что его мать спит по другую сторону холла. Они не были женаты. Они не были помолвлены. Они даже не говорили об этом.
На следующее утро Анджела поймала ее на кухне перед тем, как проснулся Сэм.
— Пойдем, милая, сделаем что-нибудь с твоей прической.
Не обращая внимания на протесты Сюзанны, она протащила ее через гараж и усадила на стул для мытья головы.
Следующие двадцать минут Анджела болтала, а ее серебряные ножницы резали, резали и резали. Она обрезала волосы Сюзанны длинными, пушистыми слоями, подрезая их так, чтобы они не касались плеч. Сюзанна могла бы еще уложить свои волосы во французскую прическу или заколоть их на макушке, но сейчас пушистые локоны смягчали угловатые линии ее лица и вились вокруг шеи. Прическа была гораздо свободнее и не так строга, как та, что она носила до сих пор. Сюзанна знала, что Кэл Терокс не одобрил бы этой перемены, но она чувствовала себя так, будто освободилась от давнишнего тяжелого бремени.
Сэм повернулся в постели и протянул руку к Сюзанне. Вспомнил, что ее нет рядом, и нахмурился. Ему не нравилось, что она выскальзывала из постели до того, как он просыпался, до того, как он мог насладиться близостью ее попки, прижавшейся к его животу, и вдохнуть легкий цветочный аромат ее волос. Иногда он наблюдал, как Сюзанна спала. Она всегда сворачивалась калачиком, подтянув колени к груди и положив под щеку обе руки. Было что-то грустное в том, как Сюзанна спала, — будто она старалась сжаться и сделаться как можно меньше, чтобы демоны мира ее не заметили.
Сэм встал, быстро принял душ и пошел в гараж. Он нашел Сюзанну в салоне красоты со своей матерью. Женщины были настолько поглощены изучением новой прически Сюзанны, что не заметили стоящего в дверях Сэма. Увидев их вместе, Сэм от души пожелал, чтобы хоть часть элегантности и такта Сюзанны передалась его матери.
Сэм обычно с трудом переносил близкое соседство с Анджелой. Почему она не могла быть похожей на других матерей? Зачем одевается, как проститутка, и обставила свой дом, как для худшей в мире гаражной распродажи? Когда он был подростком, Анджела флиртовала со всеми его друзьями, унижая его так, что он до сих пор не мог ей этого простить. У нее не было ни вкуса, ни породистости — не было даже желания приобрести все это. С другой стороны, она была его бесстрашным защитником во всех сражениях детства. Когда мир вокруг него начинал рушиться, она вставала перед его отцом, администрацией школы и всеми остальными, кто, по ее мнению, угрожал сыну.
Сюзанна подняла голову и поймала в зеркале взгляд Сэма. Его распирало от гордости: он мечтал об этой элегантной женщине, и сейчас она принадлежит ему. Радость победы барабаном стучала в его голове. Сюзанна поможет ему справиться со всеми проблемами в жизни. Ее ровный характер поможет ему успокоиться и сфокусировать свою энергию. Ее воспитанность сгладит его резкость. Ее грация и неподвластная времени красота возвысят его в глазах окружающих. Вместе с Сюзанной он преодолеет любое препятствие.
Сюзанна подняла брови, и Сэм понял, что она ждет оценки ее новой прически. Сэму нравилось, что его мнение имеет для нее такое значение. Только он открыл рот, чтобы сказать, как ужасно она выглядит, как вмешалась Анджела:
— Как тебе, Сэмми? У меня еще получается, правда?
Не говоря ни слова, он повернулся и пошел в гараж. Сев за рабочий стол, Сэм увидел в дверном проеме Сюзанну: глаза ее смотрели на него с торжественной важностью. Боже, как приятно, когда такая женщина смотрит на тебя такими глазами!
Сюзанна нахмурилась, и он понял, что его отказ оценить новую прическу привел ее в негодование. Она отвела плечи назад и выставила подбородок, фактически провоцируя его на уничижительное замечание. Сэм чуть не рассмеялся. Она училась. Все, что ему нужно было делать, — указывать направление, и Сюзанна схватывала все на лету.
Он протянул руки и обнял ее.
— Твоя прическа бесподобна.
Ее досада испарилась, и Сюзанна засияла от удовольствия.
— Тебе в самом деле нравится?
— В самом деле.
Сэм крепко поцеловал ее. Она прильнула к нему и мягко простонала у его губ. Он неохотно оторвался от нее.
Сюзанна вздохнула и посмотрела на коробки с деталями.
— Ты ведь собираешься засадить меня за работу?
— Обещаю, что как-нибудь на следующей неделе мы устроим перерыв для кофе.
Она засмеялась, а затем они принялись за подготовку к трудоемкому процессу сборки сорока одноплатных компьютеров.
Задача состояла в ручной «набивке» каждой печатной платы деталями. Сэм показал ей, как вставлять выводы каждого на миниатюрных компонентов в крохотные отверстия в медных дорожках, проходящих через печатную плату. После установки всех компонентов каждый вывод необходимо было припаять к плате и обрезать его выступающую часть. Работа была монотонная и ответственная. Если что-то было сделано не по правилам, Сэм заставлял переделывать.
Когда Сюзанна заканчивала сборку платы, Сэм проверял ее и помещал в длинный деревянный испытательный ящик, где она оставалась на сорок восемь часов. Обычно детали или выходили из строя через короткое время, или работали нормально.
