Может, повлияла жара или боль в мышцах, но терпение покинуло Сюзанну. В ней поднялась волна праведного гнева, и она грохнула ладонью по столу. Звук гулко разнесся по гаражу, поразив ее больше, чем если бы это сделал Сэм. Пару секунд она смотрела на свою руку, как если бы она принадлежала кому-то другому, а затем, к своему удивлению, ударила еще раз.
— Это ты сделал ошибку, Сэм. Не смей на меня нападать! Это из-за тебя у нас неприятности, а не из-за меня!
Сэм мгновение смотрел на нее, а потом промокнул платком пот с предплечья.
— Да, ты права. Согласен.
Сюзанна с изумлением посмотрела на Сэма. Что это с ним? Неужели она действительно его переспорила?
Он улыбнулся, увидев выражение ее лица, и двинулся к ней, глядя откровенно похотливым взглядом. Сюзанна испытала миг глубокого удовольствия, ощущение силы своей женственности, что было для нее новым и чудесным чувством. Не думая о том, что делает, она взялась за застежку его джинсов и дернула вниз.
— Будь лапочкой, помой, пожалуйста, клиентке голову! Терпеть не могу мешать людям, но у меня действительно запарка.
Сюзанна резко отпрянула от Сэма, когда в дверном проеме показалась Анджела. Он взорвался:
— Ради Бога, она же не нанялась к тебе мыть головы!
Сюзанна вмешалась:
— У меня болит спина, и мне нужно на несколько минут выпрямиться. Я не против. Скоро появится Янк, и сегодня вечером придет помогать Роберта.
Услышав имя Роберты, Сэм поджал губы, но он сам позвал ее помогать собирать платы и возразить ему было нечего. Сюзанна подозревала, что он заставил бы собирать платы пожилых женщин из парикмахерского салона Анджелы, если бы у них было зрение получше.
Поток холодного воздуха из оконного кондиционера освежил Сюзанну, когда она вошла в салон. Пожилая женщина сидела под феном, Анджела делала другой женщине перманент. Сюзанна проводила третью к месту для мытья головы и поддержала ее, когда та запрокинула голову. Она была вовсе не против помочь Анджеле. У матери Сэма был такой добрый характер, что ее невозможно было не любить. Кроме того, когда Сюзанна помогала ей, она чувствовала себя не столь виноватой, что не вносит никакой платы за комнату и еду.
Мягко намыливая тонкие волосы пожилой женщины, она размышляла о том, как плохо нуждаться в деньгах. Всю свою жизнь она зависела от отца, а теперь зависит от Сэма с Анджелой. Ей даже пришлось просить у Сэма денег, чтобы купить упаковку «Тампакса». Он дал деньги без всяких комментариев, но это затронуло ее чувство собственного достоинства.
— Ну, здра-а-вствуйте!
Голос Анджелы, зазывающий и бойкий, перекрыл шум воды, льющейся в ванночку для мытья головы. Сюзанна подняла глаза, и ей показалось, будто стены небольшой парикмахерской наклонились в разные стороны.
В дверях стоял Джоэл Фальконер, какой-то незнакомый и непривычный в зеленой рубашке для поло и неглаженых рабочих брюках цвета хаки. С тех пор как она видела его в последний раз, он набрал лишний вес, а его загар, загар игрока в гольф, побледнел. Может быть, это была игра воображения, но он казался старше, чем она помнила.
Джоэл посмотрел по сторонам, не говоря ни слова. За последние недели Сюзанна привыкла к окружающей обстановке, но сейчас она увидела все его глазами — кричащий зеркальный кафель, пластмассовые растения и уродливые фотографии слишком тщательно выполненных причесок. Она посмотрела на себя — дешевую и обыкновенную в мужской футболке и потертых рабочих брюках, которые надевала для работы в саду. Сюзанна знала почти наверняка, о чем он думал, наблюдая, как она моет голову женщине, обутой в голубые домашние шлепанцы, в которых сбоку были сделаны прорези для ее искривленных пальцев.
Сюзанна услышала крик боли и поняла, что вцепилась в волосы бедной женщины.
— Извините, — сказала она, отпуская волосы. Ее руки дрожали, она закончила мытье и обернула голову женщины полотенцем. Потом Сюзанна направилась к отцу. Анджела глядела на них, не пытаясь скрыть своего любопытства.
— Я… я пыталась позвонить тебе, — сказала Сюзанна.
— Знаю.
Глаза Джоэла с отвращением скользнули по ее одежде.
Браслеты Анджелы перестали бренчать, и Сюзанна почувствовала на себе любопытные взгляды клиентов. Она неловко махнула рукой, приглашая Джоэла в мастерскую. Там никого не было. Сэм должен был встретиться с кем-то по поводу корпусов для их компьютерных плат.
Из испытательного ящика пахло теплой пластмассой, этот запах смешивался с резким запахом раствора для перманента. В гараже было невыносимо жарко и душно. Сюзанна обхватила себя руками.
— Принести тебе чаю со льдом? На кухне стоит кувшин. Я вернусь через минуту.
Не обращая на нее внимания, Джоэл прошел вдоль рабочего стола и посмотрел на лежащую на нем плату. Он презрительно фыркнул.
— Если хочешь, я принесу тебе выпить, — быстро сказала Сюзанна.
Джоэл повернулся и холодно посмотрел на нее. Сюзанна не могла поверить, что когда-то он обращался к ней с нежностью; она не могла вынести его ледяной холодности. У Сюзанны перехватило горло, когда она посмотрела на человека, которого любила сколько могла себя помнить, золотого принца детства, который охранял ее от драконов и любил, когда никто еще не обращал на нее внимания.
— Ты меня ненавидишь, — прошептала она, — не надо, ну пожалуйста.
— Надеюсь, ты понимаешь, что я не забыл все причиненные тобой страдания.
— Позволь мне объясниться. Позволь мне объяснить, что я чувствовала.
— Ты хочешь объяснить мне, что ты чувствовала! — усмехнулся Джоэл. — Прекрасно. Сейчас, когда все уже сделано и причинен огромный вред, ты решила, что самое время мило поговорить со мной, как дочери с отцом.
Он был так холоден, так обличающе настроен!
— Я хочу, чтобы ты понял: у меня никогда не было намерения причинить тебе боль.
— Боюсь, что доверие к тебе безнадежно подорвано. Почему ты не поговорила со мной до того, как убежать со свадьбы? Скажи мне, Сюзанна, когда я превратился в такого монстра? Я что, бил тебя, когда ты была ребенком и делилась со мной своими проблемами?
— Нет, — в отчаянии сказала она, — конечно, нет.
— Я что, запирал тебя в чулане всякий раз, когда ты устраивала какую-нибудь шалость?
— Нет…
— Когда тебе хотелось поговорить со мной, я что, прогонял тебя, говоря, что у меня нет времени?
— Нет. Ты был чудесным. Ты никогда не делал ничего подобного. Ты просто… — Она искала подходящие слова. — Когда я не нравилась тебе, ты всегда становился так холоден.
Джоэл поднял брови:
— Я был холоден к тебе. Ну конечно. Как это я об этом не подумал? Перед лицом такой родительской несправедливости кто же в мире может обвинить тебя за то, что ты сделала!
