Когда Сюзанна заканчивала сборку платы, Сэм проверял ее и помещал в длинный деревянный испытательный ящик, где она оставалась на сорок восемь часов. Обычно детали или выходили из строя через короткое время, или работали нормально.
Пальцы Сюзанны заболели к концу первого часа, но она не жаловалась. Время шло, и у них было всего тридцать дней, чтобы возвратить долги «Спектра электроникс»!
Джоэлу снилось, что собака схватила его за плечо. Он пытался добраться до Сюзанны, спасти ее от чего-то ужасного, но дикая собака вонзила зубы в его плечо и он не мог сдвинуться с места.
Джоэл проснулся задыхаясь. Сон был такой яркий, что он даже почувствовал боль. А потом понял, что боль была настоящей. Джоэл неловко прижал руку к груди, пижама его взмокла от пота.
Он никогда не простит Сюзанне того, что она сделала. Он дал ей все, а она так отплатила ему!
Боль в плече утихла, и дыхание успокоилось. Он впервые почувствовал эту сжимающую, судорожную боль. Наверное, следовало показаться доктору, но мысль о том, что придется перекладывать свои личные проблемы на других, пусть даже на профессиональных медиков, казалась ему недопустимой. Надо просто взять себя в руки. Он еще не выработал линию поведения после случившегося. Ему нужно вернуться к прежнему режиму, снова играть в гольф. С ним не может произойти ничего, с чем бы не справилась старомодная самодисциплина. Самодисциплина и возвращение дочери.
Внезапно сердце снова бешено заколотилось. Прошло две недели. Она уже давно должна была вернуться. Ужасная мысль, что Сюзанна может никогда не вернуться домой, не покидала его. Что он будет без нее делать? Сюзанна значила для него все.
Его начала угнетать темнота в комнате. Дрожащей рукой Джоэл стал нащупывать лампу на столике у кровати, наткнулся на вазу с цветами, которую оставила там Пейджи, и опрокинул ее. Включив наконец свет, Джоэл выругался. Грязная вода из вазы залила его бумаги и еду, лежавшую на тарелке китайского фарфора. Каждый вечер Пейджи оставляла у кровати легкую закуску, как ребенок оставляет угощение для Сайта-Клауса.
Он никогда не ел этих закусок — ему претила еда перед сном, а она по-прежнему ставила тарелку на столик.
Джоэл смотрел на залитую водой еду и размышлял, почему не может любить своего родного ребенка так, как приемную дочь. Но он не привык долго копаться в эмоциях. Джоэл вылез из постели и подошел к окну. Имели значение лишь факты, и он признал несомненным факт, что Сюзанна уже давно стала для него самым важным человеком в мире. Он должен вернуть ее!
Глядя в темноту, Джоэл упрекнул себя за то, что не ответил на ее последний телефонный звонок. Сейчас она уже должна понять, какую ужасную ошибку совершила, и он даст ей возможность заслужить прощение.
Он оперся руками о край подоконника. Джоэл всегда был человеком действия, и не в его правилах было позволять событиям выходить из-под контроля. Он проявил достаточно терпения. Завтра нужно встретиться с Сюзанной. Он укажет ей на то, как предосудительно она себя вела, выставит ряд условии, а потом смягчится и позволит вернуться в Фалькон-Хилл.
Впервые со дня свадьбы у него стало немного легче на душе. Джоэл походил от одного окна к другому, представляя себе их встречу. Конечно, она будет плакать, но он не должен поддаваться на ее эмоциональные уловки. После всего, что Сюзанна заставила его пережить, он не собирается облегчать ей задачу. Он должен быть жестким, но не должен быть неразумным. Со временем Сюзанна поймет, что он относился к ней сочувственно. Через несколько лет они смогут посмеяться, вспоминая о происшедшем.
Почувствовав себя гораздо лучше, Джоэл вернулся в постель. Опустив голову на подушку, он удовлетворенно вздохнул. Он слишком эмоционально все это воспринял. Завтра в это время его дочь должна быть дома. А потом все будет в порядке.
После обеда стояла необычная для Северной Калифорнии жара. Сюзанна настежь открыла гаражные ворота, но внутрь попадали лишь случайные дуновения ветерка. Она стянула свои волосы в конский хвост красной резинкой, но все равно шея была влажной. Сюзанна подняла глаза от платы, над которой работала, и посмотрела на Сэма. Он обмотал лоб цветным платком, чтобы капли пота не падали на платы. Мгновение она задержала взгляд на его мускулах, выделявшихся под футболкой.
— Я возлагаю чертовски большие надежды на Пинки, думаю, он не изменит своему слову, — резко сказал Сэм. — Такие парни помешаны на аппаратуре. Сейчас уже многие из Хоумбру должны обнаружить это место, и держу пари, что некоторые попытаются продать ему свои платы. Если мы быстро не поставим ему наш компьютер, он может заключить сделку с кем-нибудь еще и отказаться от наших услуг.
Сюзанна потерла спину, болевшую от слишком долгого сидения согнувшись за сборочным столом.
— Мне кажется, у нас достаточно реальных проблем, чтобы думать еще и о воображаемых. — Она потянулась, стараясь прогнуть спину. — Помни, что у нас есть контракт, а у них — нет.
Восхищавшие ее мускулы под футболкой неестественно замерли. Сюзанна медленно отложила паяльник.
— Сэм?
Он ничего не ответил.
В голове Сюзанны тревожно зазвонил звоночек, она поднялась из-за стола.
— Сэм, у тебя ведь есть письменный контракт с этим человеком?
Он казался страшно занятым платой, которую помещал в испытательный ящик.
— Сэм?
Он воинственно повернулся к ней:
— Я не подумал об этом, ясно? Был слишком взбудоражен и просто не подумал об этом.
Сюзанна сняла очки и потерла виски. Внезапно она почувствовала огромную усталость. Любовь заставила Сюзанну позабыть о том, что, в сущности, он был еще ребенком. Диким ребенком с серебряным языком. Она представитель высшего слоя общества, но сейчас в подвешенном состоянии, Янк — безнадежный простак, и никто из них не знает, что они делают. Они грезят наяву, играя во взрослых людей. Почему она удивляется, что Сэм не подумал подписать контракт? В этот момент она поняла, насколько непреодолимы были их проблемы. И только вопрос времени: когда карточный домик, который они строят, начнет рушиться.
— Послушай, не беспокойся, ладно? — сказал Сэм. — Я ведь говорил тебе, что этот парень помешан на аппаратуре, а сейчас у нас лучшая аппаратура во всей Долине.
Ей хотелось закричать на Сэма и сказать, что пора бы ему повзрослеть. Вместо этого она устало произнесла:
— Больше никаких устных соглашений, Сэм. С этого дня все должно оформляться в письменном виде. Нельзя допустить, чтобы это случилось снова.
— С чего это ты тут раскомандовалась? — резко спросил Сэм. — Знаешь, ты похожа на настоящую стерву!
Может, повлияла жара или боль в мышцах, но терпение покинуло Сюзанну. В ней поднялась волна праведного гнева, и она грохнула ладонью по столу. Звук гулко разнесся по гаражу, поразив ее больше, чем если бы это сделал Сэм. Пару секунд она смотрела на свою руку, как если бы она принадлежала кому-то другому, а затем, к своему удивлению, ударила еще раз.
