он держал небольшую коробку, наполненную информационными кристаллами.
— Я думал вы меня в Сеть выведите?
— Зачем? Здесь все. Идите за любую консоль, смотрите и не бойтесь. Они автономны. Никто вас не отследит, и никто не узнает, что вы были здесь.
— Тогда для чего вы спрашивали мое имя?
— Понимаете, я считаю, что помогать стоит только тем, кто вам доверяет. Иначе не получится. Вы Алекс, мне доверились, и я вам помог.
— А вдруг я вам назвал не настоящие имя?
— Я видел вас в сети — идите и работайте, Алекс.
Алекс прошел в предыдущий зал, скинул чехол с одной из консолей и стал смотреть кристаллы с ресурсами.
В первую очередь он зарядил тот самый «Ежечасный обозреватель происшествий» и просмотрел заголовки того рокового дня: «Великий Стилл — раздавлен», «Родственник Императора попал под грузовик», «Куда смотрит служба трафика» и так далее и тому подобное.
Алекс набрал в поисковике «обозревателя» «Пан индастриз» и первый заголовок, который выдал поиск, оказался «Водитель грузовика, раздавившего Стила, клянется, что машина была исправной». Стил углубился в чтение и выяснил, что по данным пред рейсовой проверки службой трафика, грузовик был полностью исправен. Водитель тоже был признан здоровым физически и психологически годным к рейсу. Дальше шла запись интервью с самим водителем.
Перед глазами Алекса на фоне горящей машины появилось вытянутое, с большим носом лицо Дугласа Кивера, водителя злосчастного грузовика. Нервно дергая левым веком Дуглас рассказывал, как вдруг, ни с того ни с сего машина потеряла сигнал Диспетчера эшелона и стала сваливаться в пике.
— Хорошо, что я тогда перекусить собрался и руки у меня над приборной панелью как раз были. И я успел управление перехватить, выправить машину и опустить ее на эшелон ниже и там снова поймать сигнал. Но тот опять стал странно себя вести, стал резко тормозить на парковку «Стил энд Стил Корпорэйшн», а там, оказывается, был ну этот… Сам мистер Стил.
Ниже шло большое обсуждение. Его основными выводами были, что службу трафика надо подвергнуть глубокой реформе, грузовики «Пан индастриз» — хлам, водитель врет, напился, наверное, перед рейсом. Впрочем, среди этого сетевого мусора встречались и вполне взвешенные мнения. Так какой-то умник утверждал, что если все что сообщает служба трафика правда, в чем он крупно сомневался, то значит, кто-то воздействовал на грузовик извне.
Впрочем, Алекса мало интересовали мнение доморощенных экспертов. Его больше заинтересовал сам файл с информацией. Что-то ему в нем не нравилось. Он раз за разом его пересматривал и никак не мог понять, что.
Наконец просматривая запись самого интервью водителя, Алекс понял, что ему не давало покоя. Как-то уж не одинаково говорил водитель: кое-где достаточно ровно, а где-то очень рвано, а в некоторых местах вместо прямой речи шел закадровый пересказ его слов.
Пропустив запись через некоторые программы, Алекс установил, что в записи интервью с водителем есть, по крайней мере, два места, которые подверглись монтажу. И оба раза это те места, где водитель говорил о первой и второй потери сигнала диспетчеров движения.
К сожалению, установить, что в действительности говорил водитель, не удалось. Поэтому Алекс вернулся к результатам поиска по архивам «Ежечасного обозревателя происшествий». На первых полутора десятках страниц шли материалы об аварии самых известных сетевых авторов, а где-то ближе к концу были собраны сообщения малоизвестных авторов и разных маргиналов.
И чем ближе к концу списка результатов поиска, тем забористее звучали заголовки: «Кому доступен недоступный диспетчер эшелонов», «Как действительно ездят грузовики», «Кому нужен был «Пан индастриз».
Но среди этой забойной шелухи взгляд Алекса наткнулся на странный и не очень связный заголовок: «Вероятностные диапазоны изменения надежности диспетчера эшелонов и факторы, ее определяющие».
Алекс раскрыл файл и начал читать.
Некий Патрик Бьюкенен в своей статье с помощью трехстраничных формул и шестимерных графиков доказывал, что слабых сторон у диспетчера эшелонов попросту нет.
«Система мультипространственного контроля движения, в просторечье называемая диспетчером эшелонов имеет бесконечный контур обеспечения безопасности, — писал автор. — Это значит, что в случае появления девиантных отклонений в задействованных в работе цепях происходит их пятикратное дублирование, автоматическое выведение из эксплуатации и ремонт в процессе работы. Все это позволяет утверждать, что у диспетчера эшелонов вероятность сбоя в работе в несколько раз ниже, чем вероятность появления точной копии нашей солнечной системы.
В связи с этим получается, что совершенная система контроля движения контролирует движение совершенных машин, управляемых такими далеко не совершенными системами, как люди. Более того, совершенные системы контроля опять же подвержены воздействию со стороны человека. Таким образом, наиболее слабыми местами в системе «диспетчер эшелонов — машина — внешняя среда», является человек присутствующий во всех элементах системы».
Алекс оторвался от статьи и задумался. В тяжелом наукообразном тексте, перегруженном мудреными терминами содержалась простая и здравая мысль: если все исправно и должно работать нормально, а не работает, значит, дело не в машине, а в пользователе. А это значит, что в соответствии с раскладкой Бьюкенена среди подозреваемых прежде всего те, кто обслуживает диспетчера эшелонов, водитель машины, а во внешней среде это некто икс, который, наверное, мог прервать сигнал диспетчера. И это только первый круг подозреваемых. А ведь по каждой из этих линий можно нарисовать и второй, и третий, и четвертый круг подозреваемых.
Ну, например, в элементе «машина» слабыми звеньями, а значит подозреваемыми наряду с водителем являются механики ее обслуживающие или, например, владельцы «Пан индастриз».
Но больше всего слабых звеньев порождает внешняя среда. Кроме загадочного мистера Икс есть, например, его хозяева.
Но главное, и тут у Алекса, аж дух захватило, по этой линии проходит, и тот, кто замаскировал запись интервью водителя машины.
А ведь есть еще система под названием «лимузин отца», который тянет за собой «слабые звенья» такие, как сам отец, его брат, те, кто обслуживал машину отца, покупал ее и так далее. В общем, количество «слабых звеньев» — подозреваемых разрастается как снежный ком, и разобраться в этом по силам только профессионалам. Алекс поинтересовался: что установило следствие в отношении невозможности выбраться из машины отцу. Он загрузил «Ежегодный криминальный альманах» и нашел там документ «Избранные места отчета столичного отделения имперской криминальной полиции о гибели
