Читаем без скачивания Бриллианты для невесты - Лорен Вайсбергер

Не успела Адриана остановить Макензи, как та повернулась к красавчику, настойчиво постучала по его руке и кашлянула. Она, похоже, не замечала, что перебивает разговор с женщиной, сидевшей слева от него, не уловила и удивленного и слегка раздраженного выражения его лица. Мужчина повернулся к Макензи.

— Здравствуйте, — нейтральным тоном произнес он, но Адриана видела, что на самом деле за этим подразумевается: «Да? Могу я чем-нибудь помочь?»

Макензи приклеила широкую фальшивую улыбку и протянула руку довольно неуклюжим жестом, поскольку вокруг стола все сидели очень плотно. В итоге вид получился слегка глуповатый, что не укрылось от парня.

— Привет. Я хотела представиться. Я — Макензи Майклз, художественный редактор в «Мари Клер». Не ваше чтение, вероятно, поскольку это женский журнал… но вообще-то у нас довольно много читателей мужчин. И, на удивление, не все они геи…

— Макензи, querida? У тебя, случайно, нет мятной пастилки или жевательной резинки? — спросила Адриана, хватая соседку за руку.

Не блестяще, но ничего лучше для едва знакомой женщины она придумать не смогла. Кроме того, ей на самом деле было наплевать, что говорить, лишь бы заставить Макензи замолчать. На это больно было смотреть, словно сидеть в первом ряду, когда сбился актер или шафер провалил свой тост. Ей было неловко, и по одной этой причине Адриана вмешалась.

Она посмотрела на красивого парня, и на мгновение ей пришло в голову, что он подходящая кандидатура в мужья. Если Макензи отпадет… Но нет! Ей уже повезло с будущим мужем, и она не позволит этому дешевому бою искушать себя. Данная миссия предпринималась исключительно по необходимости, а не ради удовольствия.

— Алло! — Она подбавила в голос бразильского акцента. — Я Адриана. Ничего, если на минутку отвлеку свою подругу?

Макензи открыла рот, чтобы возразить, но Адриана взяла на себя смелость и ущипнула ее за предплечье.

Красавчик улыбнулся, кивнул и вернулся к прерванной беседе.

Адриана чувствовала ледяной холод, исходивший от Макензи, но еще более остро ощущала присутствие Дина справа от себя. Он наблюдал за этой сценой, и краем глаза Адриана видела его улыбку. Кроме того, Тоби на другом конце стола упомянул ее имя в разговоре, достаточно громко, чтобы она слышала каждое слово. Она могла бы лежать дома на кушетке с кампари и парнем, а вместо этого попадает в одну за другой неловкие ситуации.

— Если ты хотела его для себя, зачем побуждала меня охотиться на него? Чтобы выставить дурой? — не поворачивая головы, прошипела Макензи. Обе женщины улыбнулись официантке, поставившей перед ними салат из эндивия.

Адриана убедилась, что Дин занят разговором с другой соседкой, и сказала:

— Я не хотела… не хочу… его для себя, querida. Просто не могла на это смотреть. Это выглядело так…

Она попыталась подобрать слово помягче, но уже чувствовала себя в полном изнеможении.

— Так как? — настаивала Макензи.

Адриана ответила спокойным взглядом:

— Ты была такой несчастной.

Макензи резко втянула воздух, и Адриана ощутила острое сочувствие, прежде чем вспомнила, что сделала одолжение. Придется открыть бедняжке глаза. Она, конечно, ее возненавидит. Но Адриане больше не о чем волноваться, кроме как о чувствах случайной знакомой.

— Я не ощущала себя несчастной, — прошептала Макензи. — Просто вела себя дружелюбно.

А, разыгрывалась карта дружбы. Адриана мгновенно неслась в свои подростковые годы, когда мать пытаюсь преподать ей эти важные уроки, а она приводила те самые аргументы. Воспоминание едва не вызвало у нее улыбку.

— Дружелюбная, общительная, обворожительная, обаятельная, называй как хочешь, но все равно это означает «одинокая и несчастная», когда инициатива исходит от тебя.

Макензи открыла было рот, собравшись возразить, но передумала.

— Ты считаешь? — наконец спросила она.

Адриана кивнула. Это скучно, абсолютно очевидно. Почему американки этого не понимают? Почему их этому не учат? «Правила»[33] немного помогли, но лишь отчасти, они учат женщин, как отказывать мужчинам, а не как их соблазнять. Если бы за последние десять лет она лично не была этому свидетелем, то никогда не поверила бы, что существуют взрослые женщины, полагающие, будто мужчину можно завоевать, преследуя. Именно это она наблюдала у своих подруг — у Ли в несколько меньшей степени из-за ее большей сдержанности, но Эмми вела себя просто унизительно — лезла с разговорами, звонила первой, строила планы и летела по первому зову.

— Значит, мне не следовало представляться?

— Да.

Адриана отпила вина.

— А как же иначе мы могли познакомиться?

Адриана посмотрела на Макензи, стараясь не впасть в уныние, ведь она ни в чем не виновата.

— Вы познакомились бы, вероятно, через несколько минут, когда он представился бы тебе.

— О, конечно! Но какая разница, кто…

Адриана продолжала как ни в чем не бывало:

— И тогда ты с улыбкой и томным взглядом вознаградила бы его за вежливость, а потом немедленно уклонилась от любого прямого вопроса, отвернулась и с головой ушла в разговор с кем-то другим.

— Даже если…

— Даже если бы оборвала его на полуслове, даже если бы он задал тебе вопрос, даже если бы казался увлеченным тобой. Особенно если бы казался увлеченным. Единственный вариант, когда можно продолжать, если мужчина — урод, поскольку тогда мы не заинтересованы в конечном результате, не так ли?

Макензи кивнула: Адриана скорее завораживала ее, чем раздражала своим покровительственным тоном. Это были основополагающие вещи, элементарные. Как получилось, что эта во всех остальных отношениях привлекательная, успешная женщина их не знает?

— Значит, ты считаешь, что нам нужно быть живым воплощением «Правил»? Но это же совершенно нереально!

— Согласна, — сказала Адриана. — Это совершенно нереально. «Правила» хороши для начала, для подростков. Но взрослой женщине они ничего не дадут. В смысле, любая книга, в которой тебе предлагают воздерживаться от секса, далека от реальности.

И Адриана, с удовольствием отметив ошеломление Макензи, продолжила:

— Какой вообще смысл в мужчинах, если ты не можешь должным образом ими насладиться?

Макензи энергично закивала в знак согласия. Адриана давно уже не помогала кому-то просто по доброте душевной, настало время преподать несколько уроков человеку, не столь удачливому.

— Это полный миф, что как только мужчина переспит с тобой, так сразу же потеряет к тебе интерес. По правде говоря, должно быть как раз наоборот: если ты все сделаешь правильно, это заставит его еще больше тебя хотеть. Главное, чтобы найти верное сочетание таинственности, недоступности и вызова с чувственностью, соблазнительностью и сексуальностью. Ты заставляешь их трудиться ради этого… не в самый первый раз, но снова и снова, и они полюбят тебя навсегда.

— Ты говоришь так уверенно… — Макензи умолкла, но Адриана поняла, что женщина поверила.

— А я и уверена. Я бразильянка. Мы знаем мужчин и знаем, что такое секс.

Адриана принялась за салат под прикованным к ней взглядом соседки. Почти в тот же самый момент роскошный парень закончил свой разговор и повернулся к Макензи.

— Простите? — обратился он к ней.

Макензи выждала мгновение, прежде чем повернуться к нему с сияющей улыбкой.

— Да?

— Боюсь, я так и не представился. Меня зовут Джек. Приятно познакомиться.

Словно настоящий профессионал, Макензи пристально смотрела на него некоторое время, потом снова улыбнулась… только на этот раз чуть более дразнящей улыбкой.

— Приятно познакомиться с вами, Джек, — промурлыкала она.

— Так откуда вы знаете Кэтрин? — спросил он.

— О, кто же не знает Кэтрин? — Женщина рассмеялась и отвернулась. — Адриана, милочка, ты рассказывала мне смешную историю о катастрофе с покупками на прошлой неделе. И чем же все кончилось?

«Господи, — подумала Адриана, — да у этой красотки врожденный талант». И, подыгрывая ей, придумала какую-то историю, поддерживая беседу до тех пор, пока Джек, извинившись, не встал и не удалился в мужскую комнату.

— Т ы была идеальна, — тут же объявила Адриана.

— Правда? У меня такое чувство, будто я его оскорбила. Я так грубо себя вела, что он ушел!

— Абсолютно идеальна. Ты его не оскорбила и вела себя не грубо… ты была таинственна. Продолжай в том же духе до конца вечера, и сегодня он поедет к тебе. Немножко уступи, а затем игнорируй. Кокетничай, затем проявляй сдержанность. Он с ума сойдет, пытаясь в тебе разобраться.

И точно: вернувшись, Джек, потратил остаток ужина десерт и солидную часть времени, проведенного за напитками, пытаясь удержать блуждающее внимание Макензи Мужчина трудился, и Макензи наслаждалась каждой минутой. Адриана видела, как ее уверенность в себе растет от раунда к раунду, и поздравила себя с хорошо проделанной работой. Приятно было наблюдать, а тем более заниматься тем, чему она только что научила Макензи: жонглировать равнодушием и невинностью перед двумя совершенно разными мужчинами.