— И в конце концов ты пошел в солдаты? — догадался Херун.
Админий кивнул.
— Я нажил себе врагов в Лондинии. Да жизнь легионера не так уж и плоха, если умеешь подсуетиться и найти щелочку в уставе.
— О чем это вы болтаете? — не выдержал Кинан. Админий перешел на латынь.
— Да просто выкладываю свою биографию. Не переживай, скоро ты тоже сможешь болтать по-здешнему.
Кинан оскалился.
— Может, тогда здешние бродяги перестанут меня обчищать — если я выучу заговор против их колдовства.
— Ну-ну, брось скулить. Игра была честная. Просто тебе не везет в кости. Я-то свое получил, — Админий позвенел монетами в кошельке. Исанским военным, как и римлянам, платили не только натурой, но и звонкой монетой. Сестерции в последнее время упали в цене, но хранить их было удобнее, чем набивать мешок мелкой монетой. — Не думай, я не из тех, кто оставит приятеля на мели, — добавил он.
Кинан вспыхнул.
— Я не просил милостыни.
Админий расчесал пятерней желтую шевелюру.
— Слушай, ты безнадежен. Мы же собрались повеселиться, или как? Если хочешь, считай это займом. Отдашь, когда тебе повезет, — он хлопнул товарища по плечу. — Скучно тебе в бараках, а? Ничего, раздобудем выпивку и девку, разом повеселеешь.
Узкая улица уперлась в решетчатые ворота. По сторонам стояла стража из исанских моряков и легионеров. Херун отдал салют по-исански, Админий, проходя, махнул рукой знакомым парням.
— Это королевский дворец? — спросил Кинан.
— Должно, так. Наши больше нигде караул не несут. Скоро и нам с тобой здесь стоять.
— Я понимаю, что центурион… префект хочет иметь рядом своих людей. Но почему только двое? И зачем ему местные?
— Мне Эпилл объяснял. Грациллоний теперь не префект, а король, чтоб его. Если им не позволят охранять своего короля, местные это за обиду сочтут. Ну и нашим не понравится, если нас оставят не при деле.
Кинан обдумал слова приятеля.
— Похоже на правду. Мудрый у нас начальник, — и тут же снова вспыхнул: — Ну, когда настанет мой черед, меня не упрячут за ворота!
— Легче, парень, легче. Тебе так уж не терпится снова начать учения и копать рвы? Не бойся. Вот обустроимся немного, тогда у нас дела хватит.
Дорога пошла круто вниз. Дома здесь были победнее, старинной постройки. Тень от городской стены заслоняла заходящее солнце. С Гусиного рынка расходилась деловитая толпа. Под копытами и колесами гудели камни мостовой. Башни-Братья у Ворот Зубров торчали черными столбами.
Херун свернул направо по переулку, над которым нависали выступающие вторые этажи домов. Торцы мостовой сменились грубыми булыжниками. Толпа здесь была гуще, чем в Новом Городе. По улице сновали моряки, ремесленники, служанки, рыбачки, ребятня в грязных рубашонках и личности неопределенных занятий. Кто был одет щегольски, а кто просто, но богатых одежд не видно было ни на ком. Лица казались усталыми, а порой и нездоровыми. Но все же здесь не было голода и нищеты, как в Лондинии, не было кислого запаха отбросов и немытых тел. Морской ветер Иса пах солью и водорослями, нес прохладу. Над головами кружились белые чайки.
Троица остановилась перед глинобитным квадратным домиком под деревянной крышей. Над дверью виднелась эмблема солнца из полированного гранита. Несмотря на следы ремонта и вынужденной перестройки, от стен дома веяло дыханием древности. Херун почтительно поклонился перед запертым входом.
— Что это? — спросил Кинан. Его знание языка почти исчерпывалось этим простым вопросом.
— Святилище Мелькарта, — объяснил Херун. — Того, которого основатели города в давние времена назвали Таранисом. С тех времен для него были выстроены храмы более величественные, и это святилище теперь открыто только в дни солнцестояния, и только один жрец совершает жертвоприношение. Есть еще подобное святилище Иштар — Белисамы, — которое открыто только в равноденствие. Мы чтим богов.
Он повел спутников дальше. Админий переводил его пояснения Кинану. Деметец начертил в воздухе тайный знак.
— Как не чтить им своих богов, — тихо проговорил он, — им, живущим во власти океана… Но ты христианин, ты не поймешь.
— Я плохой христианин, — признался Админий.
Чуть дальше они увидели темные, покрытые мхом менгиры высотой в рост человека. Херун снова преклонил колени.
— Святилище менгиров, — объяснил он. — Эти камни древнее города. Я видел в Арморике, как кельты, а иногда и христиане, выбивают свои знаки на памятниках древнего народа, но мы не смеем тревожить камни, посвященные неведомому богу.
Админий вздрогнул, и пробормотал, словно продолжая свое признание.
— Я чувствую присутствие древних богов… Надо было прихватить плащ. Экая холодина.
Дорога Лера спустилась к гавани. Там стояло несколько приличных домов, а дальше начинался Рыбий Хвост. Здешние трущобы были богаче бедных районов империи, однако оборванцев хватало и здесь. Вопили нищие, усталые шлюхи зазывали прохожих, детишки выкрикивали дразнилки, а взрослые провожали пришельцев цепкими взглядами прищуренных глаз.
— Все не так страшно, как кажется, — успокоил приятелей Херун. — Зато местные таверны не разорительны для кошелька.
Дом, в котором помещалась таверна, когда-то блистал роскошью. Теперь фрески облупились, в черепице виднелись наскоро залатанные дыры, а от барельефа над входом остались жалкие обломки. В бывшем атриуме на глиняном полу еще виднелись остатки мозаики, а стенные росписи скрывала вековая копоть.
— Что за разруха? — подивился Админий.
— Здесь поработало море, еще до того как были возведены Морские ворота, — Херун жестом пригласил их к столу. На скамье уже сидели четверо мужчин в грубой, поношенной одежде.
— Привет, — окликнул их Херун. Занятые выпивкой завсегдатаи что-то пробормотали в ответ.
Усадив товарищей за дальний конец стола, Херун шепотом пояснил:
— Рыбаки. Неплохой народ на свой лад, но угрюмый. Лучше их не задевать.
Горящие свечи немного добавляли света к полумраку, сочившемуся сквозь тусклую пленку окон. Воздух пропах горьким дымом, сальной копотью и ароматами кухни. Хозяин кликнул мальчишку, который и подбежал спросить, чего желают новые гости.
— Мед здесь неплох, — посоветовал Херун, — а вот с вином поосторожнее. — Он перевел мальчишке на исанский заказы своих спутников и расплатился. — Первый круг за мой счет. Будьте здоровы!
Из-за перегородки, раскачивая бедрами, вышла женщина. Несмотря на грязные волосы и дешевое платье, она была недурна собой. Узнав Херуна, девица расплылась в улыбке.
— Добро пожаловать, милый! Что-то тебя давно не видно. Познакомишь с друзьями?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
