— Добро пожаловать, милый! Что-то тебя давно не видно. Познакомишь с друзьями?
— Это римляне, ты, должно быть, слыхала о них, — ответил моряк. — Прибыли с новым королем. Эти двое — Админий и Кинан.
Женщина округлила глаза.
— Римляне! О, чудесно! — она пристроилась рядом с Херуном. — Добро пожаловать и вам, красавчики. Если вы в настроении повеселиться, то попали куда надо. Я — Кебан.
— А где же твои подружки? — поинтересовался Херун. — Неужели все заняты в такую рань?
— Какое там, — она послала рыбакам кислый взгляд. — Эти вот жалуются на плохой улов и держатся за свои кошельки. Ну, а девицы — у Раэли лунные дни, и она заявила, что не может работать. Силис залетела и еще не оправилась от лечения. Так что я одна за всех и буду рада компании.
— Одна не останешься, — засмеялся Херун. — Но прежде ты, верно, хочешь выпить? — Он вновь подозвал мальчишку.
Админий коротко пересказывал Кинану разговор. У парня задрожали ноздри, он стиснул чашу и, тяжело дыша, выговорил:
— Клянусь Тремя в Капюшонах, после долгого похода мне нужна девка. Как здесь посмотрят, если я завалю ее прямо на полу?
— Удивятся, что ты натираешь себе коленки, когда мог бы за те же деньги валяться на тюфяке. Погоди немного, получишь больше удовольствия.
Дверь распахнулась, и в таверну раскачивающейся матросской походкой вошел новый гость. Его полотняная роба пропахла рыбой. Пришелец был невысок ростом, но сложением напоминал медведя, а плечи могли бы сойти за кабестаны, способные удержать пять якорей. Буйная черная борода и яркие зеленые глаза выдавали его молодость, хотя ветра и солнце выдубили кожу, как хорошую подметку.
Рыбаки встали, приветствуя его появление, и пригласили к столу. Пришелец с улыбкой махнул им рукой, но направился к тому концу стола, который занимали римляне.
— Это еще кто? — спросил Админий.
— Я его мало знаю, — вполголоса отозвался Херун. — Зовут его Маэлох.
— С чего ему такой почет? Ты вроде говорил, эти парни нелюдимы?
— Он Перевозчик. Перевозчик Мертвых. Неплохой парень, не задира, но лучше не задевать его гордость.
— Меду! — судя по голосу, пришелец привык перекрикивать рев урагана. Усевшись за стол, он покосился на Херуна и коснулся рукой груди. Молодой моряк ответил тем же. Этим жестом в Исе приветствовали друг друга равные по положению.
— Добрая встреча, — проворчал Маэлох. — Эти чужестранцы кто такие?
— А ты не слыхал? — отозвался Херун.
— Нет, я неделю был в море. Большая стая макрели на отмелях, только вот погода задала жару. Теперь бы мне выпивку да девку погорячей.
— А твоя жена?
— А, Бета опять на сносях. Еще один рот, но ничего не поделаешь. Поколотил бы ее, да боюсь спугнуть удачу, — Маэлох потянулся потрепать по голове Кебан. Та замурлыкала и потерлась щекой о его бедро. Мальчишка принес два кубка с медом. — Всем привет и здоровья!
Все подняли кубки, кроме Кинана. Тот сварливо потребовал от Админия перевести.
Тем временем правая рука Маэлоха ласкала Кебан, левая сжимала кубок, а сам он вытягивал из Херуна последние новости. Рассказ моряка не слишком порадовал его.
— Новый король это, положим, хорошо, давно пора, — пробормотал он. — Колконор был гнилой рыбьей кишкой. Кабы не запрет для исанцев, я бы и сам его вызвал… хотя нет, пожалуй, не стал бы, а то пришлось бы оставить мою Бету, — он холодно кивнул легионерам. — А вот то, что король — бродяга из Рима… Ну ладно, давайте-ка послушаем эту парочку. Вот только оприходую девицу.
— Я первый! — воскликнул Кинан. — Админий, ты сказал, что заплатишь. Договорись о цене, а я пока… — он выбрался из-за стола и потянул Кебан за подол. — Куда пойдем?
Девица растерянно захихикала. Маэлох привстал.
— Эй, это еще что? Оставь ее!
— Солдату нужней, чем тебе, — поспешно вмешался Херун. — Они после долгого похода, наши гости. Давай лучше допивай свой мед, и позволь мне угостить тебя.
— Чтоб я подтирал мокрую палубу… за римлянином! — Маэлох поднимался над скамьей, как всплывающий кит. Рыбак мигом оказался на другой стороне стола, схватил британца за грудки и выдернул со скамьи. Левый кулак сжался для удара. — А ну, вали отсюда!
Кинан побледнел и схватился за нож.
— Пусти, грязный рыботорговец!
Херун с Админием переглянулись и прыгнули: исанец на исанца, римлянин на римлянина. Каждый обхватил своего земляка сзади за локти. Долго удержать их они не надеялись и потому принялись уговаривать:
— Стойте, легче, легче, вы с ума сошли, вдруг стража явится на нашу голову, давайте поговорим, как цивилизованные люди…
Почувствовав, что драчуны немного расслабились, они отскочили назад. Противники стояли в двух шагах друг от друга, набычившись и тяжело дыша.
Херун сказал:
— Маэлох, охолони. Он же совсем мальчишка. Поверь мне, я их знаю, они не собираются задирать нос. Мы вполне можем подружиться. Во имя Трех, мир!
Админий же заворчал:
— Кинан, у тебя голова или задница? Если до центуриона дойдет, что ты затеял свару из-за шлюхи, он с тебя шкуру спустит. Сядь-ка! Сейчас выпьем еще по одной, да и разыграем ее в орлянку.
Все успокоились, в том числе и рыбаки за другим концом стола, которые привстали было, собираясь тоже принять участие в заварушке. Обрадованный мирным исходом дела хозяин угостил всех бесплатной выпивкой, и за вином собутыльники быстро забыли о ссоре. Поначалу голоса звучали слишком громко, и хлопали парни друг друга по спине с подозрительным усердием, но вскоре они и в самом деле подружились. Маэлох и Кинан, по исанскому обычаю, обменялись рукопожатием. Тем временем Херун с Админием азартно обсуждали военные приемы, а рыбаки, слушая их, требовали все новой выпивки. Когда их кошельки опустели, пришли на помощь Херун с Админием. Маэлох припомнил песню о рыбаке, который заманил саксонских пиратов на рифы. Римляне старательно подтягивали. Кинан, чтобы не ударить лицом в грязь перед местными, снял с плеча арфу и исполнил балладу на родном языке. Его пение понравилось, и собравшиеся громко требовали продолжения.
Кебан, забытая всеми, тихонько сидела в углу, подперев щеку ладонью и постукивая по столу пальцами.
IV
Ниалл Мак-Эохайд, король Миды, покинул Темир сразу после Имболка. С ним отправились слуги, воины, ученые и старший сын, Бреккан. Король отослал королеву с младшими детьми в один из дворцов, а сам отправился объезжать свое царство, передвигаясь, согласно гейсу, по солнцу, и потратил на это больше месяца.
Обычай требовал от короля совершить подобное путешествие лишь единожды, после коронации, однако Ниалл заявил, что слишком много месяцев проводит он в военных походах и должен потому посвятить часть времени знакомству со своим народом, с его радостями и заботами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
