Его губы дрогнули, и жесткие черты лица немного смягчились.
– Сейчас ты говоришь как самая настоящая феминистка, – насмешливо бросил он. – Извини, дорогая, но я ведь тебя предупреждал, что сам забочусь о себе и своих близких.
Его рука соскользнула с ее плеча и легла на грудь. Донован удовлетворенно улыбнулся, заметив, как Бренна задержала дыхание и под ладонью затвердел сосок.
– Не волнуйся. Я не собираюсь убивать его голыми руками, как бы мне этого ни хотелось. Я разберусь с ним по-другому, раз и навсегда. Будь уверена, он больше никогда не побеспокоит тебя.
Она вздрогнула от звенящей в его голосе жестокости, что не укрылось от внимательного взгляда Майкла.
– Бедная Бренна, – печальным тоном произнес он. – Ты, наверное, чувствуешь себя испуганной овечкой в мире ненасытных волков. Не очень-то хорошо относились к тебе мужчины в твоей молодой жизни, не так ли, дорогая? Отец вас бросил. Шадо довел до гибели сестру, а ты оказалась с ребенком на руках. – Черты его лица омрачились. – Даже я практически изнасиловал тебя. Кто после всего этого может обвинять тебя в том, что ты ненавидишь мужчин?
Бренна беспомощно взглянула на него. Как сказать, что по отношению к нему она чувствует не ненависть, а любовь? Но ведь даже в самом сильном порыве страсти он дал понять, что испытывает не такое же ответное чувство, а только дикое, похожее на наваждение животное желание обладать ее телом. Признаться в своих чувствах, зная, что он их не разделяет, и остаться после этого беспомощной и беззащитной перед возможным отказом? Наверное, Майкл прав – она испытала чересчур много горя в прошлом и сейчас просто не верит в то, что судьба так просто подарила ей любовь Донована.
– Ответа нет? – спросил Майкл. – Или молчание – знак согласия?
Он с силой привлек ее к себе, обнял и стал пылко целовать. Бренна ощутила, как в ее теле разгорается недавно испытанное ощущение.
– Тебе придется и дальше ненавидеть меня, – прошептал Донован, оторвавшись от ее губ. – Потому что я никогда не расстанусь с тобой. Наш договор будет оставаться в силе вечно.
– Или пока я тебе не надоем, и ты не выгонишь меня, – поймала она его на слове, напомнив ему его же условия.
Он положил ее на спину, и его губы и руки принялись за страстный ритуал. – Да, пока я не выгоню тебя…
10
– Бренна, опять ты опаздываешь на работу? – с притворной строгостью сказала Марсия Оуэне. – Второй раз за неделю. Надо что-то с этим делать, иначе тебя в два счета уволят.
Марсия – привлекательная брюнетка лет тридцати пяти – была незаменимой секретаршей Донована. Она обладала бесподобным чувством юмора и не первый раз уже дразнила Бренну по поводу ее двойственного положения – жены шефа и бесплатной помощницы в офисе.
Бренна поморщилась.
– Извини, Марсия, я неважно себя чувствовала сегодня утром. Наверное, что-то съела. Сказала Майклу, чтобы он ехал в офис без меня, но потом мне стало лучше, и я решила все-таки выйти на работу.
Она сняла абрикосового цвета пиджак, повесила его в шкафчик у двери приемной и положила туда же свою сумку.
– Я же знаю, что без моей помощи ты ничего здесь не сделаешь, – нашлась она наконец, что ответить на шутливое замечание секретарши, и прошла к столу.
Они с полным взаимопониманием обменялись дружескими взглядами и рассмеялись, прекрасно осознавая, что присутствие Бренны в приемной руководителя студии Твин Пайнс было совершенно излишним. Марсия Оуэне образцово справлялась со своими обязанностями, чего, впрочем, Донован требовал от всех своих подчиненных. Помощь Бренны заключалась в том, что она печатала некоторые письма, подшивала кое-какие документы и заменяла Марсию, когда та выбегала в перерывах пить кофе. Бренне очень нравилось работать по утрам в офисе с Марсией. За эти три недели они успели подружиться, и Бренна нашла такое взаимопонимание со своей старшей по возрасту подругой, которого она никогда не находила со своими ровесницами.
Секретарша осуждающе покачала головой.
– Убей меня – не пойму, зачем тебе нужно приходить сюда. Сидела бы себе дома и только бы и делала, что ничего не делала. Мистер Донован ведь не заставляет тебя пахать, как некоторых других.
Она бросила на Бренну восхищенный взгляд, в котором не было и тени зависти, любуясь тем, как прекрасно та выглядит в шелковой кремовой блузке и юбке персикового цвета. Нельзя сказать, что Бренна могла сравниться с Марсией в работе, но с тех пор, как она сама добровольно вызвалась оказывать ей хоть какую-то помощь в бумажных делах, она очень понравилась секретарше своим спокойным и доброжелательным поведением.
Оуэне казалось, что такое же влияние Бренна оказывает и на Донована. Приходя в офис, Бренна неизменно действовала на шефа успокаивающе. Это было незаметно для тех, кто не очень хорошо знал Донована, но Марсия проработала с ним около шести лет и успела отлично изучить его поведение. Она вспомнила, как вчера он вышел из своего кабинета с кипой контрактов в руке и стал ей объяснять, что с ними делать. В это время его взгляд будто магнитом привлекло к фигурке жены в другом конце комнаты, где та спокойно подшивала какие-то бумаги и аккуратно раскладывала их по полкам. Он продолжал отдавать распоряжения по поводу контрактов, но от Марсии не ускользнуло, что он не сводил глаз с Бренны ни на секунду до того мгновения, когда в его кабинете зазвонил телефон, и он с явной неохотой ушел из приемной.
Бренна пожала плечами.
– Мне надоедает сидеть дома и ничего не делать. Я не привыкла быть праздной светской дамой. Старалась все время проводить с Рэнди, но у него теперь есть Дорис, и он не очень-то во мне нуждается. Мне хочется заниматься хоть какой-то полезной работой, иначе я взвою от тоски.
Марсия сочувственно улыбнулась.
– Думаю, после премьеры «Забытого мига» у тебя не будет с этим проблем. Тебя завалят приглашениями на съемки. Я слышала, ты сыграла совершенно бесподобно…
Бренна легко постучала по столу.
– Постучим по дереву, чтобы не сглазить. Пока об этом еще рано говорить. Какое у тебя правительственное задание для меня сегодня?
И она усердно занялась кипой контрактов, которые ей дала Марсия, улыбаясь про себя: ей удалось утаить часть правды о том, что заставляет ее приходить в офис. Не могла же она честно признаться в том, что она до сих пор – а после свадьбы прошло уже три месяца – так страстно влюблена в Майкла, что не может выдержать и дня разлуки с ним. Такому объяснению вряд ли кто мог сейчас поверить. По мере приближения даты премьеры фильма Майклу приходилось все больше и больше времени проводить у себя на студии, где он напряженно работал над рекламными роликами и вопросами проката картины.
