– Именно тогда они и распрощались с Майклом, – констатировал Джейк. – Насколько я помню, он первый предложил расстаться. С чего бы ему сейчас ворошить пепел давно потухшей интрижки? Поверь мне, нет ничего более противного, чем пытаться возобновить отношения с женщиной, которую ты когда-то бросил.
Эта грубая откровенность не успокоила Бренну – его циничное отношение к женщинам напомнило ей отношение к ним Майкла. Эта мысль привела ее в ужас. Неужели она скоро так же надоест мужу, как опостылели все его бывшие любовницы? Неужели он таким жестоким способом решил дать понять, что ей не стоит рассчитывать на постоянство в их отношениях?
– Да, ты хороший друг Майкла, – хрипло произнесла она со слезами в глазах, – но, думаю, в этой ситуации права как раз я, а ты ошибаешься.
– Черт побери! – воскликнул Джейк и положил ладонь ей на руку. – Майклу наплевать на Мелани, поверь мне, уж я-то знаю. До твоего появления в его жизни женщины были для него вещью, которую можно использовать и выбросить. Я знаю его пятнадцать лет, и ни к одной женщине он не относился так, как к тебе. Дурочка, да он просто без ума от тебя.
– Очень утешительно, – горько ответила Бренна. – Наверное, я продержусь на несколько месяцев дольше Мелани Сент-Джеймс. – Она провела рукой по волосам. – Джейк, я понимаю, что ты стараешься помочь мне, но мне от этого разговора не по себе. – Ее губы непроизвольно задрожали. – Я не смогу ничего есть. Отвези меня домой, пожалуйста.
Доминик горько вздохнул, с выражением разочарования на лице вытащил из бумажника несколько купюр и бросил их на стол.
– Не следовало мне спорить с женщиной о вопросе, в котором замешаны эмоции, – грустно обронил он, поднимаясь из-за стола. – Ладно, пошли, великомученица моя. Я отвезу тебя домой, и там ты вволю погрустишь, поплачешь, выдумаешь какое-нибудь ужасающее обвинение против Майкла к тому времени, когда он придет домой после работы. Эх, женщины, женщины… Наверное, из-за такого сурового приговора, вынесенного ей Джейком, Бренна постаралась вести себя совершенно по-другому после того, как Доминик подвез ее домой. Она заняла все свое время – долго играла с Рэнди на лужайке у бассейна, тщательно наводила порядок в шкафчиках в спальне, пыталась даже читать сценарий, который дал ей Майкл, но не смогла на нем сконцентрироваться. Ее мозг не воспринимал ни единого слова сценических диалогов.
Донован звонил трижды, но она отказывалась разговаривать с ним, каждый раз находя какие-то неубедительные отговорки, чем привела в недоумение миссис Хаскинс. Позвонив в последний раз, он попросил передать, чтобы она не ждала его к ужину. Миссис Хаскинс сообщила ей эту новость с плохо скрытым злорадством – она обожала Донована и считала, что Бренна относится к ее любимцу с недостаточным почтением. Бренна тоже отказалась от ужина и уселась в спальне, решив дождаться прихода Майкла. Она сразу поняла, что совершила ошибку, так как в голову стали лезть разные черные мысли, и ей стало до смерти жалко себя – точно так же, как и предсказывал Доминик. Она вскочила и поспешила в ванную. Сбросив одежду и заколов волосы на затылке, она с удовольствием погрузилась в теплую пузырящуюся воду, обволакивающую тело, словно жидкий нежный шелк. Она вдруг вспомнила свой первый день на острове, и как Майкл лежал рядом с ней в огромной ванне, специально предназначенной для страстных любовных игр. Перед мысленным взором ожила сцена их первой близости, первой из многих, которые постепенно невидимой цепью приковали ее к Майклу. Она не выдержала, и по ее щекам потекли непрошеные слезы – те слезы, с которыми она боролась целый день. Она поняла, что пришло время как следует разобраться в своих чувствах. Джейк так и не понял, почему она была буквально убита горем, узнав о намеченном на обед свидании Донована с Мелани Сент-Джеймс. Бренна понимала, что ни в коей степени не надоела Майклу, потому что тот еще горел желанием обладать ею. Она каждую ночь убеждалась в этом.
Слишком пылкими были его ласки и непритворным наслаждение от близости с ней, чтобы допускать такую возможность. К тому же, как и говорил Джейк, его встреча с Мелани действительно могла быть чисто деловой и невинной, не в этом дело. Бренну потрясла до глубины души ее собственная реакция на первое подозрение о том, что она уже надоела Доновану. Вспыхнувшая душевная боль не давала дышать, заслоняла радость сегодняшней жизни и отнимала будущее. Теперь Бренна поняла, что все время обманывала себя.
Полюбив Майкла, она не уставала убеждать себя, что такое прекрасное чувство с годами может только обогатить ее и придать новые силы. Но она не осознавала, что Донован раскрасил полотно ее жизни своими собственными яркими красками и без него все волшебство исчезнет, будто ничего и не было. С каждым днем Бренна все больше влюблялась в Майкла. Насколько зависимее от него станет она, если согласится оставаться с ним и дальше? Решиться уйти сейчас – это как потерять руку: очень больно, но не смертельно. Но если она дождется того, что ей предложат убираться, – а Майкл ясно дал понять с самого начала, что так, вероятнее всего, и случится в будущем, – то это может просто убить ее. Именно осознание этого факта ошеломило и лишило ее способности нормально воспринимать самые обычные жизненные ситуации – осознание того, что она должна уйти от Донована. И сделать это необходимо как можно быстрее, чтобы сохранить себя. Придется нарушить свое обещание, ведь, судя по всему, он еще не готов отпустить ее.
Слезы продолжали струиться по щекам, и Бренна раздраженно смахивала их мокрой ладошкой. Ничего, она всегда была сильной и ни от кого не зависела, справится и с этой дурацкой болью, со слабостью, и тогда станет еще сильнее, чем прежде. Она бросит этого упрямого ирландца и больше никогда его не увидит. Она как-нибудь устроит жизнь себе и Рэнди, и они еще будут счастливы – вдвоем. Бренна закрыла глаза, но предательские слезы продолжали застилать глаза. Да, она поступит так, как решила, но перед этим у нее будет прощальная ночь. Последняя ночь с любимым Майклом, после которой она должна сказать ему «прощай».
Она выбралась из ванны, быстро вытерлась и освежила тело лавандовыми духами перед тем, как надеть свое любимое неглиже. Это было чудесное полупрозрачное романтическое одеяние, расшитое белыми розами, с короткими рукавчиками и глубоким декольте. Сверху Бренна набросила свободный пеньюар белоснежного шифона с ниспадающими рукавами. Затем она скользнула в тапочки, взбила волосы в пышную прическу и оценивающе взглянула на себя в большое овальное зеркало. Да, это именно тот образ, который должен сохранить Майкл в своей памяти, когда она уйдет от него. Она выключила свет в спальне и спустилась вниз, чтобы дождаться его.
