Я на мгновение закрыла глаза и прислонилась к стене. За год я привыкла обходиться без секса. Не могла себе позволить вспоминать руки и губы Адама на моем теле. Не разрешала себе думать о его тепле и коже, почти такой же смуглой, как у Линка.
Но теперь, мысленно объединившись с парой любовников за стеной, я чувствовала мужа. То, как он сжимал мои груди и ласкал их ртом. Горячие губы на моем животе, сильные руки на моих бедрах. Шершавые ладони двигались вверх, поглаживали, стискивали, сводя с ума от желания. Когда мы слились, мои ноги подогнулись и я скользнула вниз по стене, чувствуя его прикосновения, его запах.
– Адам, – шептала я, – мой Адам.
Какое-то время я так и сидела, раскинув вытянутые ноги перед собой и наслаждаясь ласками своего супруга, словно вернувшегося ко мне. В моем теле эхом отдавалось каждое движение Линка и Ингрид. Вот она проводит рукой по выпуклым мышцам мужской груди, затем опускается ниже к твердому, как стиральная доска, прессу. С самого знакомства я отказывалась замечать привлекательности Линка, его необузданную сексуальность, но сейчас… Сейчас я будто бы лежала с ним в одной постели. Это я ласкала его бедра, сжимала тугие ягодицы. Я протягивала к нему руки, желая, чтобы он заполнил меня.
– Считается ли это супружеской изменой?
Я открыла глаза и покраснела. Сомкнула ноги, захлопнула готовый к поцелуям рот и попыталась подняться, но колени слишком ослабели.
– Кто здесь? – каркнула я, а затем меня осенило: – А, это ты.
Разумеется, Девлин, – во всяком случае, именно это имя призрак вложил мне в голову.
На сей раз на перевертыше был костюм натурального шотландца со всеми прибамбасами: начиная от ботинок с дырками, и кончая ленточкой, которой призрак стянул свои длинные седые космы.
– Чего тебе надобно, старче? – я села на подоконник, стыдясь, что застигнута в разгаре похотливой фантазии, и сердясь, что Девлин прервал мои грезы наяву.
– Вопрос из области философии, – продолжил он, заложив руки за спину и шагая взад-вперед. – Считается ли изменой кувыркание в постели с мужчиной, который не является твоим мужем, если совокупление происходит исключительно в голове?
– Конечно, нет! – Я попыталась пригладить волосы и пожалела, что одета в дурацкий облегающий комбинезон. Пришлось скрестить руки на груди, чтобы скрыть затвердевшие соски. Ощущения Линка и Ингрид все еще накатывали на меня, но уже не затуманивали мое сознание. Сладкая парочка затеяла многочасовой сексуальный марафон, и мне хотелось… зарыдать от зависти.
– Кто вы и чего хотите? И почему рабы так боятся вас? – раздраженно спросила я.
– Они знают, кто ими владеет, – сказал призрак.
– У вас беспредельное самомнение.
– Почему такая крошка как ты совсем меня не боится?
– Маленькое тело, большой ум, – отрезала я, чувствуя нарастающий ритм движений Линка и его партнерши.
– А теперь у кого самомнение выше крыши? – скривился Девлин, но я видела, что оправдала его ожидания. Он сел рядом и навис надо мной, мешая сосредоточиться. Я отодвинулась.
– Наверное, жутко раздражает, когда постоянно приходится сдерживать силу мысли. Скажи-ка, сколько ты используешь? Пятьдесят процентов?
Я поневоле начала расслабляться. Этот мужчина давно мертв, он – приведение. Хотя и способен менять по прихоти свое призрачное тело. Пожалуй, по эксцентричности этот субъект переплюнул даже меня.
– Примерно процентов десять, – ответила я. – Могу я поэкспериментировать на вас?
Мне не раз приходилось схлестываться со злыми духами, которые не желали покидать место своего обитания. Я всегда побеждала.
– Показать, что я умею? – любезно предложил Девлин.
Не желала я видеть новых демонстраций могущества, да и он, похоже, не рвался лицезреть мои способности.
– Где сын Линка? – спросила я.
Девлин встал и, подойдя к стене, прислонился к ней спиной. Кровать, на которой совокуплялись Линк и Ингрид, стояла с той стороны. Призрак на мгновение закрыл глаза. – Ах, я припоминаю давно минувшие деньки. Ту девчонку в 1206 году. Она была…
Пока он предавался воспоминаниям, стена начала таять. Сначала появилась маленькая круглая прогалина, которая затем стала расти. И вот я уже глядела на сплетенных Линка и Ингрид. Эти двое прекрасно смотрелись вместе: его кожа напоминала молочный шоколад, а ее – сливки.
Одно дело чувствовать, как кто-то занимается любовью, и совсем другое – заставить стену исчезнуть и воочию увидеть происходящее. Я сосредоточилась на том месте, где раньше находилась стена, и та начала появляться. Девлин, не двинувшись с места, открыл глаза и укоризненно посмотрел на меня.
– Я всего лишь пытался поделиться, – пояснил он.
Я не ответила, продолжая наращивать стену.
– Ага, значит, хочешь войны, так?
Наверное, в глазах постороннего мы бы походили на мультяшные персонажи, когда пристально пялились на изменчивую стенку.
Я заращивала дыру, а та затем расширялась, и так снова и снова.
Наше противостояние прекратил Линк. Я предполагала, что наши манипуляции со стеной незаметны… для кого? Для смертных? Для обычных людей? Для всех остальных?
Но Линк видел, как стена то появлялась, то пропадала. Хуже того: он видел, как мы с Девлином, подглядывали за ним.
Девлин рассмеялся, и стена опять стала непроницаемой.
– Ты знала, что способна на такое? – спросил он.
Я попыталась побороть смущение, одновременно силясь нащупать сознание Линка, чтобы заставить актера забыть увиденное.
– Понятия не имела и предполагаю, что способна лишь противодействовать твоему фокусу, а не повторить его. – Я попыталась сконцентрировалась на стене, но та осталась на месте. В отличие от дочери и племянницы, я не могла силой мысли перемещать материальные предметы. – У меня нет такой способности.
– А-а-а, – протянул Девлин разочарованно, и это меня рассердило.
– И что с того? – я хмуро уставилась на призрака. – Ты так и не ответил ни на один из моих вопросов.
– Я ответил! – с оскорбленным видом возразил он. – Во всех подробностях рассказал тебе, как отыскать ребенка.
– Ах, да, очередная загадка. Прикосновение Бога в том хрустальном шаре?
– В этом? – Он немного приоткрыл стену, так что я увидела кожаный мешок для шара для боулинга, а затем и его содержимое. Там лежал шар. Девлин запечатал стену. – Та дурочка понятия не имеет, что у предмета имеется особенная сила. Нашла вещицу в подвале и взяла, чтобы играть в свою игру.
– Это она проникла в дом Линка и украла бумаги. И убила его агента.
Девлин подошел к подоконнику, поднял коробку шоколадных конфет «Годива» и открыл крышку.
