Я внимательно посмотрела на собеседницу. Что навело ее на мысль о том, что я росла в бедности? Моя одежда и три золотые цепочки на шее были не из дешевых. Неужели дело во мне самой?.. Пришлось напрячься, чтобы успокоиться, потому что ее проницательность чуть не заставила меня отвлечься.
– Вы влюблены в кого-то?
– О, да! – воскликнула я.
– Понятно. – Толстуха продолжала поглаживать мою руку. – Вы хотите получить драгоценности, чтобы отдать кому-то другому, потому что он или она?..
– Он, – подсказала я, и Нарцисса ослабила хватку.
– Потому что теперь он требует, чтобы вы ему заплатили, иначе он пойдет в полицию.
– В полицию, – повторила я, не сразу осознав, что она подразумевала. Лишь потом до меня дошло. О боже, эта мошенница думает, что я убила своего мужа, и теперь меня кто-то шантажирует. Заставляет меня раскошелиться под угрозой доноса в полицию. И мне срочно нужно найти драгоценности, чтобы заплатить вымогателю. Я снова закрыла лицо руками. Убийство и шантаж. Неужели другие женщины прибыли сюда с подобными проблемами?
Нарцисса продолжила:
– Знаете, ведь к нам приезжают лишь те, кому известно, чем мы занимаемся на самом деле. Мы, конечно, размещаем рекламу, но, по правде сказать, не беремся конкурировать со специализированными спа-курортами. А известны мы вовсе не низкокалорийной кухней и не физическими нагрузками. – С этими словами, она погладила себя по выдающемуся животу.
– Значит вы и правда делаете… занимаетесь тем… о чем мне говорили?
– Да, – тихо подтвердила Нарцисса.
Я уставилась в ее глаза так пристально, что мои собственные заболели от напряжения.
– Когда? – спросила я.
– Скоро. Другие прибыли до вас, а, как вам известно, возможен только один сеанс в день, а иногда и не каждый день.
Я положила руку ей на плечо и постаралась различить картинки в ее голове. К сожалению, удалось увидеть лишь вишневые пироги, которые подадут к ужину.
– Вы спуститесь и составите нам компанию?
– Я немного устала и хотела бы остаться в комнате и… Предпочла бы что-нибудь почитать. Нет ли у вас развлекательных книг, способных отвлечь от забот? – с улыбкой спросила я.
– Можете воспользоваться библиотекой. Там собраны кое-какие небезынтересные местные предания.
– Предания об этом красивом доме? – Я боялась, что Нарцисса не позволит мне посмотреть на архивные записи, ведь ей бы следовало опасаться, что правда о ее предках выплывет наружу. Но она, напротив, порозовела от удовольствия.
– Как мило с вашей стороны. Большинство людей твердят всякие ужасы про этот дом. Представьте, когда-то поместье называли «Сто вязов». На территории росло сто огромных деревьев, но после войны и освобождения рабов древесину пришлось продать. Один из моих предков решил тогда оставить тринадцать вязов – ведь это число зла, символизирующее то, что сотворили с нами янки.
Я не могла никак прокомментировать это сообщение, потому что не считала, что зло исходило именно от янки.
– Прошу, читайте все, что душа пожелает, – разрешила Нарцисса. – Мы с сестрой этим не увлекаемся, и возможно, именно вы поведаете нам забытые страницы из истории нашей семьи.
С этими словами она ушла.
Я с минуту оставалась на месте, пытаясь прийти в себя. «Сказывается происхождение», – промелькнула у меня мысль. Принимая во внимание нелюбовь сестер к чтению, Нарцисса и Дельфия могли на полном серьезе полагать, что в запертой комнате в подвале хранятся свидетельства славной истории их семьи. Вероятно, почившие предки не потрудились рассказать горделивым южанкам правду. Как бы там ни было, я чувствовала, что чем бы сестры не занимались теперь, это было не менее ужасно, чем то, что сотворил с Амелией ее супруг-производитель.
После ухода Нарциссы я устроила небольшое представление перед камерами. Вытащила одежду из гардеробной и рассматривала вещи, словно пытаясь решить, что надеть. На мне были джинсы и кашемировый свитер, поэтому я разложила два костюма и три платья, которые привезла с собой. Одно платье повесила на столбике кровати, другое – на край каминной полки, а последнее – на венок из цветов, прикрыв объектив камеры. Что касается камеры в ванной, то можно было либо закрыть дверь, либо набросить на шпионский глазок полотенце для рук. Обеспечив себе уединение, я достала шар из тайника под окном и возобновила изучение.
К обеду я так и не продвинулась в своих штудиях, поэтому, встретив Линка внизу, попросила его устроить свидание наедине. За едой он блаженствовал в центре всеобщего внимания, поддразнивал женщин и, походя, отменил все сегодняшние сеансы массажа.
На встречу я принесла шар, прижав его к животу и укрыв широкополой шляпой и шарфом.
– Разбей, пожалуйста, – попросила я, вручая Линку артефакт.
Он порылся в стоящем на краю кладбища для рабов старом сарае, где хранился всякий инвентарь, и нашел несколько ржавых приспособлений, которыми с ходу попытался разрушить шар, но на сфере не осталось ни царапины. Тем временем я снова занялась старыми документами о продаже рабов. Я могла бы остаться в мавзолее и поработать, но Линк категорически не желал задерживаться на кладбище, поэтому пришлось перебраться к рабским баракам, туда, где нас не могли углядеть из дома.
– Не пойму, чего ты боишься, – недоумевала я, стараясь не отставать от партнера. – Все неупокоенные духи отправились на поиски своих близких, так что теперь здесь чисто.
– Дарси, большинство людей не любят кладбищ, – терпеливо пояснил Линк. – Они не знают наверняка, существуют ли там призраки, но предпочитают не рисковать.
– Заверяю тебя, что призраки существуют, но здесь нет ни одного.
– Чудесно, – не сбавлял хода Линк, – рад, что мы это выяснили. А теперь давай уберемся подальше отсюда.
– Я ожидала, что после такой бурной ночи ты будешь в лучшем настроении, – прошептала я, но ответа не получила.
Наконец я села на скамейку и наблюдала, как атлетически сложенный мужчина положил шар на землю под развесистым деревом — одним из тринадцати оставшихся вязов — встал на колени и высоко поднял старый молоток.
– Не желаешь рассказать, что вы прошлой ночью на пару с тем… тем существом творили со стеной? Мне не понравилось очутиться на сцене, когда публика была совсем ни к чему. Я, гм … – Линк застыл, воздев молоток и ожидая моего ответа.
Я мысленно внушила, что пора ударить.
Он поддался приказу, но молоток отскочил от стекла, и по инерции Линк шлепнулся на задницу.
Я захихикала, но постаралась притвориться, что закашлялась.
– Из чего он сделан? – спросил Линк.
