– Из чего-то не с этой планеты.
Линк первоначально воспринял было мою реплику как насмешку, но, поразмыслив, поинтересовался:
– И много на земле таких штук с других планет?
Я отвела глаза. В Патнеме я росла одна-одинешенька. Когда встречала призрак умершего человека, то рассказать об этом было некому. И нельзя было пообещать ребенку вылечить синяк на щеке. Или сообщить учителю, что человек, живший рядом со школой и разводивший собак, на самом деле педофил. И что я собираюсь приложить все усилия, чтобы выжить гада из города. Некого было спросить, стоило ли мне это делать и, если да, то как именно? Никто никогда не хвалил меня за хорошо выполненную работу.
Из-за недостатка общения я потратила много времени и энергии, пытаясь совершить то, что не в моих силах. Я познакомилась с будущим мужем вскоре после отъезда из Патнема, и тогда знала очень мало о способностях, дарованных мне Господом. Понимала, что могу находить всякие вещи, но не слишком напрягалась. В родном городе я отыскала несколько колец и парочку заблудившихся двухлетних малышей, но никогда не пробовала свой дар в деле о похищении.
Только после знакомства с Адамом, который, в свою очередь, помог мне найти отца, я начала всерьез пробовать свои силы. Когда преступник наставил на Адама пистолет, собираясь убить его, чтобы забрать меня, я выяснила, что могу парализовать другого человека. Паралич длился, лишь пока я сохраняла концентрацию, но очень нас выручил. Вообще-то, я пользовалась этой способностью, чтобы… нет, не стану вспоминать о тех четверых, которых мне пришлось убить.
Да, я лучше других понимала, что они несли в себе зло, но все равно не желала никого убивать. Но мне пришлось.
После того, как ведьмы умерли, а мы с Адамом поженились и переехали к моему отцу и Бо, папа стал методично работать со мной. Ему было интересно, на что способна его дочь. До нашей встречи он годами изучал своих прародительниц. Каждая из них обладала разными уменьями в большей или меньшей степени.
А так как мой отец обследовал множество экстрасенсов, то знал, как проверить меня.
Обошлось без дурацких карточных фокусов. Отец быстро выяснил, что я могу заставить его выбрать круг или квадрат по своему желанию.
Мой муж не знал — иначе, уверена, он бы воспротивился, — что мы с отцом посещали дома, в которых по слухам водились приведения, чтобы я попытались с ними связаться. Большой секрет, но несколько прихожан просили нас помочь изгнать демонов. Я тогда столкнулась с парочкой духов, единственным желанием которых было навредить людям. И мне удалось от них избавиться.
Кроме проведения сеансов экзорцизма и оказания помощи ФБР, мы еще вволю развлеклись. Посетили несколько музеев, в которых, благодаря отцовскому пропуску, прошли в запасники, где я касалась предметов, а затем рассказывала о своих ощущениях. Я тогда попыталась раскрыть несколько тайн, например, о Лох-несском чудовище, снежном человеке и о местонахождении Усамы бен Ладена. Поделилась с отцом своими догадками о том, кто на самом деле был Глубокой Глоткой в деле Уотергейта и кто убил президента Кеннеди.
Папа записал все слово в слово в дневники с обложкой из красной кожи, которые лежали теперь в хранилище в подвале нашего особняка.
За несколько лет наших экспериментов я видела множество необычных вещей, включая артефакты, оставленные на Земле жителями других планет.
Линк не дождался ответа на свой вопрос и буркнул:
– Забудь.
И снова бабахнул молотком по стеклянному шару.
Он, как и я прежде, несколько часов силился разбить предмет. Когда сила не сработала, а мое сознание никак не повлияло на шар, я рассказала Линку, как однажды по дороге домой из музея мы с отцом остановились пообедать в каком-то городке. Проходя мимо антикварного магазинчика, я вдруг почувствовала непреодолимое желание туда зайти. Мне стало любопытно. А вдруг отыщу картину с ценником в пятьдесят баксов, которая на самом деле стоит миллион? А нашла маленького керамического человечка, примерно в четыре дюйма высотой. Он валялся на подносе, вместе с треснутой посудой и старыми очками.
Отец не удивился моей внезапной покупке и на улице сказал:
– Там что-то внутри.
Вернувшись домой, он попытался разбить фигурку молотком, но керамика даже не треснула. Рассмотрел под лупой и будто бы заметил на поверхности какие-то письмена. Отец не смог их прочитать из-за толстого слоя грязи, поэтому отнес человечка в раковину. Как только вода полилась на статуэтку, внешняя оболочка растворилась.
– Что было там внутри? – выдохнул Линк.
– Ключ.
– Ключ от чего?
– Понятия не имею. Просто ключик. Вполне обыкновенный. У меня он с собой вместе с ключами от дома и автомобиля. Если любопытно, могу показать.
Он посмотрел на меня:
– Думаешь, глина, покрывавшая ключ прибыла с другой планеты?
Не забывая, что говорю не с Девлином и не с отцом, и к тому же не желая, чтобы Линк убежал в страхе прочь, я, пожав плечами, ответила, отводя глаза:
– Кто знает?
Итак, мы погрузили шар в воду, а когда это не сработало, отправились на кухню, выяснили, где можно раздобыть чистящие средства, затем хорошенько в них порылись.
Я отваживала людей, пока Линк складывал в большое ведро бутылки с различными химикатами из старого шкафа. Вернувшись в барак, мы лили на шар аммиак, отбеливатель, щелок, добытый с самой дальней полки, и даже мастику для пола. Когда Линк принялся картинно тереть шар и делать вид, что ждет появления джинна, я рассмеялась. Поощренный актер для восхищенной публики – я смотрела, открыв рот, – развил тему трех желаний. Он так смешно прикалывался, колеблясь и постоянно меняя требования, что вызвал у меня приступ неудержимого хохота.
Через некоторое время Линк положил шар под дерево и сказал:
– Сдаюсь. Ты правда уверена, что там внутри что-то есть?
– Абсолютно.
– Эй! Возможно, где-то на этом шаре проступит волшебная, исчезающая замочная скважина, и твой инопланетный ключ…
– Я уже пыталась, – перебила я и вздохнула. Я действительно перепробовала все, что пришло на ум, чтобы вскрыть эту твердыню, но безуспешно.
– А как же купчие?
– Без толку. Они не говорят, – машинально ответила я, глядя на шар. Линк замолчал, и я посмотрела на него. – А, ты спрашиваешь, не нашла ли я что-то в документах?
Я передала напарнику ту бумагу, в которой Мартин значился в графе «отец».
Линк сел на скамью рядом со мной и прочитал документ. Наверняка он нарочно прислонился своим плечом к моему, чтобы я чувствовала его ощущения. Стоило Линку дотронуться до листа с именем Мартина, как я уловила связь между ними. В первый раз мы просматривали купчии в спешке. Возможно, тогда этот документ не попал ко мне в руки, поэтому я и не заметила, что бумага имеет отношение к Линку.
