– Я же не знал, Дина… Да если бы я только знал… Если бы ты хоть намекнула…
– И что?! Что бы ты сделал?!
– Я… Я все для тебя сделал бы… для вас… Все это время я любил тебя… Ты зря называешь меня трусом. Я всегда боялся помешать… кому-нибудь, что-нибудь испортить. А уж тебе… Дина… Прости меня… Если я только смогу все как-нибудь исправить…
Она с судорожными всхлипами расхохоталась, а отсмеявшись, спросила:
– И как же ты собираешься это исправлять? Ну-ка, ну-ка расскажи… Очень интересно послушать!
Задорожный за руку поднял ее с кресла и, глядя прямо в глаза, неожиданно сказал:
– Выходи за меня замуж, Дина…
– Ты спятил?! – мгновенно отозвалась она и всхлипнула как-то особенно смешно и громко.
– Я спятил уже давно. Ты знаешь это… Я всегда мечтал о сыне…
– Да какой он тебе сын?! Ему восемнадцатый год! Он пошлет тебя подальше! Я даже знаю, какими словами… И главное, он будет прав!
– Это ничего… я перетерплю, Дина… Я всегда любил тебя. И это чувство никуда не делось… И я наконец могу сказать это, не опасаясь причинить кому-нибудь боль и страдания. Впрочем, я не требую от тебя ответа сейчас… Да и вообще, что я могу требовать… У меня голова кругом от собственных бед… Что-то даже во рту стало как-то сухо и горько…
– Ты предлагал мне чаю…
– Да, но… думаю, что его нет… В смысле… заваривать надо… Маша не любит пакетики.
– Хочешь, я заварю? А ты пока посиди… У тебя был нелегкий день…
– Да я и сам могу…
– Сядь, Витя! – Дина Сергеевна легонько подтолкнула его к дивану. – Я все найду у тебя на кухне. Не беспокойся. Да и себя заодно приведу в порядок… Умоюсь хоть… Представляю, что за косметическая вакханалия у меня на лице!
Задорожный неохотно опустился на диван, но потом сразу положил голову на его спинку и даже закрыл глаза. Дина Сергеевна всмотрелась в его лицо. Да, пожалуй, сегодня он выглядит старше своих лет, но кто бы выглядел лучше, если бы его единственная дочь находилась в реанимации.
Она заваривала чай бездумно, будто все в ее жизни наконец решилось и ни о чем больше размышлять не надо. А может быть, события сегодняшнего дня измочалили ее так же, как Виктора, и она действует на автопилоте, как бывало дома, когда следовало накормить детей, а сил почти не оставалось.
Отыскав в кухне расписной поднос с уже слегка облупившимися розами, Дина устроила на нем два бокала с дымящейся густо-янтарной жидкостью, сахарницу, початую пачку печенья, пару бутербродов с колбасой, которую нашла в холодильнике, и осторожно понесла все это сооружение в комнату.
Виктор спал в самой нелепой позе, которую только можно было придумать. Его голова сползла со спинки, и он, согнув в локте руку и опираясь на нее, полувисел над сиденьем. Дина улыбнулась и, вспомнив заснувшего Задворьева, подумала о том, что с возрастом стала действовать на мужичье гипнотически. Она поставила поднос на журнальный столик и подошла к дивану.
– Вить… ты ляг… – шепнула она и попыталась его уложить.
Задорожный, опять-таки как Лешка тогда, открыл совершенно бессмысленные глаза, что-то пробормотал и, окончательно обессиленный, упал на диван. Дина подсунула ему под голову подушку, села на пол и уставилась на него, почти не мигая. Перед ней лежал человек, который позвал ее замуж. Она не столько смотрела на него, сколько думала. Нет, конечно же, она не станет обманывать себя тем, что мечтала о замужестве с ним всегда. Если честно, то вообще никогда не мечтала. Но она помнила ту московскую ночь. Она вспоминала ее, когда на душе было особенно темно и страшно. И даже тогда, когда ее обнимал Задворьев. Она сравнивала и понимала, что Лешка – это так… это подарок изголодавшемуся без мужских ласк телу и… вечные терзания душе. А с Виктором она, пожалуй, могла бы быть по-настоящему счастлива.
А еще Дина Сергеевна вспомнила, как сама выбрала Задорожного, придя в их десятый класс в новую для себя школу. Витя сразу понравился ей – интеллигентный мальчик с ровным пробором, честными карими глазами и четким красивым почерком, которым он писал даже на доске. Дина все время старалась оказаться рядом с ним. На одной из экскурсий она будто бы от страха схватилась за его руку, когда они всем классом ввалились на смотровую площадку телевизионной башни. Витя ответно пожал ее пальцы, и все оставшееся время экскурсии они так и проходили, взявшись за руки. Дина мечтала о том, как Задорожный поцелует ее не в щечку, а в губы, и именно в это время вдруг откуда ни возьмись вынырнул бесноватый Павловский.
При воспоминании о бывшем муже Дина Сергеевна скривилась. Как она могла поддаться на его лживую улыбку? Впрочем, не надо врать хотя бы себе. Сашка ошеломил ее своим открытым эротизмом. Он сразу позволил себе интимные прикосновения к ее телу, уже вполне созревшему для ласк. И скромный Витя сразу отошел на второй план. Когда бы он еще раскачался! А Сашка – вот он, рядом: горячий, страстный, смелый!
Надо же! Теперь Витина дочка купилась на происки пройдохи Павловского! Как же перепутались и переплелись их жизни! Что ж, пора обрубать излишне запутавшиеся концы. И она сделает это! Во-первых, она выйдет замуж за Задорожного и будет счастлива назло врагам! И Денису придется принять своего отца! И он примет! Какой парень, всю жизнь прокантовавшийся среди бабья, не обрадуется настоящему отцу! Не отчиму! Она, Дина Сергеевна, постарается все правильно объяснить сыну. Во-вторых, она не допустит, чтобы Маша опять сошлась с Павловским. Она откроет ей глаза на этого человека! У Маши все обязательно получится с Задворьевым! Получится? А как же Туська?! А никак! Не любят они с Лешкой друг друга! Так… пытались сдружиться-слюбиться от неприкаянности да по чужой указке! Найдет еще Туська свое счастье! Какие ее годы по сравнению с материнскими! Ей, Дине Сергеевне, например, через два месяца – полтинник…
Виктор мирно спал, как ребенок, подложив под щеку ладонь. Дина Сергеевна привстала с полу, наклонилась к нему, поцеловала в теплую щеку, и по всему ее телу разлилась такая благость, тепло и умиротворение, что она поняла: все в ее жизни наконец складывается правильно. Конечно, им всем будет нелегко, особенно первое время, когда придется разбираться, кто есть кто, и смотреть друг другу прямо в глаза. Но потом все обязательно устроится и утрясется. Старое, натужное и ненужное, будет смято и отброшено. Они все начнут жить с чистого листа!
Дина Сергеевна еще раз взглянула на спящего Виктора и поехала домой. Дети там, наверно, с ума сходят. Странно, что еще не позвонили. Позвонить, что ли, самой… Дина Сергеевна порылась в сумке, потом в кармане, но мобильника не обнаружила. Ну, конечно, она же трясла своим телефоном перед милиционером в квартире Задворьева. Видимо, машинально положила на стол.
